Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

– Расскажи, когда ты последний раз видела Хису?

– Конечно. Мы пошли к учителю в квартале Мицусудзи, начался урок, и я решила прогуляться. Потом, когда подошло время, я вернулась, но мне сказали, что госпожа уже ушла. До этого она предупредила, что отправится по магазинам, поэтому я решила, что рано или поздно госпожа придет, и осталась примерно до трех часов в доме преподавателя, но она так и не появилась, поэтому я вернулась домой.

Синдзюро мягко улыбнулся:

– Ну, ты уж не завирайся. Говори правду, как есть. Ведь последнее время Хиса совсем не присутствовала на занятиях. Она просто оставляла тебя в доме учителя, а сама уходила – скорее всего, встречаться с Арамаки. И ты всегда ждала ее возвращения там, не так ли?

Ясу, сдерживая слезы, склонила голову.

– Расскажи еще раз, что произошло вчера.

– Все как вы и говорите. Я ждала ее, но, когда время вышло, она так и не появилась. Знаю, что это плохо, но госпожа всегда щедро давала мне на чай, и я не могла ослушаться ее указаний.

– Где эти двое проводили свидания?

– Она оставляла меня ждать в доме, а куда сама отправлялась – я, право, не знаю…

Так стало окончательно ясно, что Тосидзи продолжал видеться с Хисой.

И тогда было решено направить несколько детективов, чтобы выяснить, чем в последние дни занимались Арамаки Тосидзи, Накахаси Эйтаро, Оямада Синсаку и Умэдзава Юмэноскэ. Всплывавшие факты оказались поистине неожиданными – один удивительнее другого.

Факт первый. Накахаси Эйтаро пропал без вести в конце ноября. Он не только не появлялся в доме Юмэноскэ, но и в главном доме о нем не было вестей. Там думали, что он попросту остался у Хисы, потому не спохватились.

Факт второй. Арамаки Тосидзи двадцать девятого ноября в шестнадцать сорок пять должен был сесть на прямой поезд от Симбаси до Кобэ и оттуда направиться домой на Сикоку, но и на следующий день, и днем позже он оставался в Токио. Арамаки предстояло покинуть город, поскольку его родители разочаровались в нем, заставили отчислиться и решили устроить на реальную работу у себя в провинции. Из дома в Токио он ушел в дорожной одежде, и все в семье были уверены, что он действительно покинул столицу.

Факт третий. Совершенно неожиданно, но Оямада Синсаку вот уже три месяца работал штатным драматургом в труппе женского театра на мечах онна-кэнгэки Умэдзава.

И вот, следующий полученный доклад оказался поистине странным и загадочным. Это был отчет группы детективов, отправившихся в театр онна-кэнгэки Умэдзава.

Труппа онна-кэнгэки занимала пространство убогого театра под названием Хирю-дза в шестом квартале в Асакусе, который представлял собой барачную постройку и даже не входил в официальные театральные анонсы. Когда в 17-м году Мэйдзи [510] по распоряжению властей снесли старый район Асакуса-Окуяма, в качестве замены выделили землю в шестом квартале – тогда еще рисовое поле. Но после того, как территорию начали благоустраивать и провели дороги, появилось пять-шесть безымянных театров и с десяток закусочных и других магазинов, район назвали Синкайти – Новые земли, хотя по сравнению с нынешним шестым кварталом это было всего лишь крохотное развлекательное местечко посреди рисовых полей. Через год-два появился Токива-дза [511], более-менее похожий на настоящий театр, а прежние барачные балаганы вконец снесли и заменили новыми, и многие названия самых первых бараков канули в Лету. И только Хирю-дза еще считался среди них более-менее сносным заведением.

Труппа онна-кэнгэки выступала здесь без перерыва в течение пяти месяцев, но двадцать девятого ноября завершила свое последнее представление и тридцатого занялась упаковкой реквизита, а со второго декабря ей предстояло начать новый сезон гастролей в Йокогаме. Хотя Юмэноскэ, жившей на денежное содержание от Накахаси, не требовалось нести тяжелую службу в бедном театре, она не могла покинуть его, поскольку главой этой труппы была Умэко, воспитавшая ее приемная мать, перед которой она чувствовала себя в долгу. Красота и артистические способности Юмэноскэ давно стали главной опорой труппы, она не могла себе позволить жить в роскоши, прохлаждаясь в стороне. А помимо всего прочего, оставаться в театре было удобно: втайне от мужа она могла встречаться с любовником.

И вот, в последних числах ноября в этом театре произошло два странных случаях. В тот день все занимались сборами к предстоящим гастролям в Йокогаме, которые начинались второго декабря, на следующее утро планировалось перевозить все вещи на повозках.

И вдруг посреди суеты появилась женщина, ослепительно красивая, на вид – молодая госпожа, которую в этих краях прежде никто не видел. Правда, она пришла не одна, а со служанкой лет двадцати, лицо которой было знакомо местным. Практически каждый день эта девушка приезжала сюда и прогуливалась по Синкайти, общалась с людьми из театра, но никто толком не знал, кто она. Когда эти двое пробрались в театр, вдруг, по непонятной причине, драматург, автор пьес-кёгэн Оямада Синсаку попытался наброситься на красивую даму. Его тут же оттащили, а служанка, обняв и закрывая собой госпожу, отвела ее в гримерку Юмэноскэ. В этой труппе собственная гримерная комната имелась только у нее и у руководительницы. Поскольку все были крайне заняты, никто не обратил внимания, что происходило потом, но спустя два-три часа девушка-служанка стала ходить по округе в поисках хозяйки, однако, похоже, никто не знал, куда та ушла. В конце концов служанка, видимо, сдалась и вернулась домой.

Во второй половине дня в какой-то момент появилась еще одна молодая девушка. Она, судя по всему, не имела никакого отношения к двум предыдущим посетительницам, отличалась красотой и выглядела лет на двадцать. Примерно в два часа дня пополудни явился Арамаки Тосидзи и зашел в гримерку к Юмэноскэ. Вскоре раздался крик, но стоило людям ринуться к месту, как девушки уже и след простыл, а Арамаки в панике пытался стащить с себя пальто и вытрясти одежду. Как оказалось, эта дама плеснула в него серной кислотой и убежала, однако сам он не пострадал, за исключением того, что его пальто было безнадежно испорчено. Юмэноскэ тогда не присутствовала на месте, так что никакого скандала не возникло.

Об этих странных случаях поведал сторож Хирю-дза. Труппа онна-кэнгэки Умэдзава второй день находилась на гастролях в Йокогаме, и в данный момент этот театр был временно закрыт.

Доложивший об этом детектив добавил также следующее:

– Пропавшая без вести в Хирю-дза красавица, которая приводила с собой служанку, по описанию очень походит на Хису. Я привел с собой сторожа театра…

Когда сторожу показали служанку Ясу и труп, он подтвердил, что это те самые двое. Все россказни Ясу оказались абсолютной ложью. Детективы во главе с Синдзюро вдруг очень воодушевились. Вызвав Ясу, они начали допрашивать ее, и она, заливавшаяся до этого горькими слезами, наконец прекратила представление и произнесла:

– Пожалуйста, пощадите меня. Я ведь все время получала от госпожи деньги за молчание, а когда такое приключилось, я испугалась и не смогла рассказать правду. То, что мы ходили к учителю в квартал Мицусудзи – действительно ложь, мы всегда сразу шли в Асакусу.

– И всегда вдвоем ходили в Синкайти?

– Не совсем так. Если пройти по мосту Адзумабаси, повернуть в середине торговой улицы Накамисэ [512] в сторону Умамити [513] и миновать узкий переулок, то в глубине будет маленький отель для встреч – Рогэцу. Госпожа всегда отправлялась прямо туда. Я же прогуливалась в Синкайти. Арамаки всегда находился в Хирю-дза, так что, если у госпожи не было договоренности, я шла и сообщала ему о ее приходе, а когда все заканчивалось и госпожа собиралась домой, Арамаки возвращался и оповещал меня об этом.