Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

Я слез с коляски и пошел за ним. После я тайно наблюдал за тем, что происходило в комнате.

Какое-то время Митамура, как и объяснял изначально Юриэ цель своего визита, любовался одной из картин Иссэя и небрежно комментировал свои впечатления. Однако вскоре его голос сменился на вкрадчиво-нежный, он начал соблазнять Юриэ, говоря, какая она красивая… и вскоре я услышал звуки трения их одежды и тихие вздохи…

– Пожалуйста, хватит…

Это был голос Юриэ. Однако вопреки смыслу ее слов в них не чувствовалось ни осуждения его действий, ни стремления его остановить.

– Не говори так. Юриэ-сан, я тебе…

– Нельзя.

– Я тебе противен?

– …

После долгой и банальной игры она сказала:

– Эм, мне… надо в душ.

– Ох, – оживился Митамура. – Я подожду вас, принцесса.

Я крепко сжал правой рукой в перчатке взятый с собой гвоздодер.

Я совершенно потерял самообладание. Изначально я собирался напасть, когда Митамура выйдет из башенной комнаты и направится во второе крыло, но резко нахлынувшее желание его убить не позволило мне ждать и секунды.

Я заглянул в замочную скважину и увидел, что он стоит лицом к пианино и спиной ко мне, поэтому я тихонько открыл дверь и прокрался внутрь. Возможно, предвкушая дальнейшее с Юриэ, он сел перед инструментом и погрузился в раздумья. А затем…

Когда все было кончено, я быстро вышел из комнаты и спустился по лестнице.

У меня совсем не было времени на тщательное планирование убийства. Мне пришло на ум открыть заднюю дверь, чтобы создать видимость того, будто кто-то проник снаружи, и я выбежал в северный коридор из столовой. Там я напоролся на Томоко Нодзаву, которая как раз выходила из туалета.

Уверен, она не поняла, что к чему… Естественно. Человек с отказавшими ногами, который должен был сидеть на инвалидной коляске, живо летел по коридору на своих двоих.

Она была так ужасно напугана, что решила убежать, но я догнал ее, набросился сзади и сжал горло обеими руками. Она испустила дух, так и не успев закричать.

Затем я вернулся в гостиную, отчаянно стараясь успокоить бешено бьющееся сердце, и стал ждать крика Юриэ, который должен был вскоре раздаться.

Симада закончил подробно объяснять обстоятельства убийства Томоко Нодзавы и затем добавил:

– После того как ты вернулся в комнату, я решил еще раз проверить труп Нодзавы-сан. Я старался как можно меньше касаться тела и осмотрел горло… Изучил следы от удушья. Там я заметил маленькую деталь: на следе отсутствовал один палец левой руки.

Я прятал лицо под маской, маскировал еле заметные отличия в телосложении с помощью огромного халата, подражал неестественно охрипшему голосу, передвигался на коляске, скрывал руки под перчатками с набитым безымянным пальцем на левой руке… Весь этот год убедительно играл «господина в маске» из этого особняка. Я делал все это с большой осторожностью, отдельно держа в уме Курамото. Еще аккуратнее я себя вел перед прибывшими гостями. Однако, когда я убил Томоко Нодзаву, догнав ее, разве у меня было время обращать внимание на следы от пальцев на ее шее?

Когда я заметил это позже и понял смысл оставленного в последний миг жизни послания Митамуры, то начал живо ощущать, как мой хитроумный план рушится словно карточный домик.

– Ты открыл заднюю дверь, чтобы создать видимость, что преступление совершил кто-то извне, что якобы здесь замешан Кодзин Фурукава, которого считали ответственным за прошлогодний инцидент? Или же, раз до такого дошло, ты собирался убить каждого, кто мог что-то подозревать, и снова свалить вину на Кодзина-сан? Просто не верится.

Слушая звонкий голос Симады, я обессиленно закрыл глаза.

– Симада-сан, эй, Симада-сан. – Сбоку раздался грубый голос Ооиси. – Я что-то все еще не соображу. Не соизволишь объяснить более понятно?

– Разумеется, – ответил Симада и замолчал. Похоже, он пристально наблюдал за мной. – Итак, хоть это и не в моем стиле, давайте я кратко объясню логическую цепочку, которая и привела меня к истине. Откровенно говоря, изначально у меня не было никаких догадок. Я лишь смутно ощущал некую форму. Возможно, сначала мной двигало нежелание признавать, что мой друг Цунэхито Фурукава является преступником. Но если говорить объективно, единственная «разгадка» прошлогоднего инцидента выглядела просто как отчаянная попытка вынести вердикт на основе хоть каких-то имеющихся фактов.

Итак, когда я вчера приехал и выслушал всех вас, то окончательно убедился, что смертельное падение Фумиэ Нэгиси было не несчастным случаем, а преднамеренным убийством. Исходя из этого, подозреваемыми были четверо: доктор Митамура, профессор Мори, Ооиси-сан и Масаки-сан. По хронологии я мог бы добавить и Курамото-сан. Это было бы в случае, если бы его показания о том, что он увидел падение Фумиэ из окна столовой, оказались ложными. У остальных, а именно у Киити, Юриэ-сан и Кодзина-сан были алиби, поэтому, по крайней мере, в этом они не были виновны. Что ж, подумал я. Если допустить, что Фумиэ Нэгиси была убита, то зачем преступнику нужна была ее смерть? Размышляя об этом, я застрял в поисках ответа. На основании имеющихся фактов я не мог найти причину, по которой потребовалось ее убивать. Это была первая преграда на моем пути.

– Следующим вопросом стало исчезновение Цунэхито Фурукавы. Как же он сбежал со второго этажа второго крыла? Полиция объяснила этот момент «недосмотром» со стороны доктора Митамуры и профессора Мори, сидевших в зале на первом этаже, однако я подумал, что это было слишком поспешно. Выслушав вас подробнее, я только укрепился в этом мнении. Сначала мне пришла мысль, которую можно назвать табу в детективных романах: где-то на втором этаже спрятан тайный проход. Однако, как вы сами знаете, ничего подобного там не обнаружилось. Тут я снова наткнулся на огромную преграду… К слову, профессор Мори.

– Что?

– Помните, как я сказал про «еще одну вероятность», когда мы осматривали комнату № 5 на втором этаже?

– О да. Это было как раз перед тем, как выключилось электричество.

– Именно. Тогда я подумал, что Синго Масаки, который как раз был в то время на втором этаже, мог помочь Кодзину-сан сбежать. То есть Кодзин-сан выскользнул из окна наружу, а после Масаки опустил на том окне щеколду. Однако я быстро отказался от этой идеи. Как я позже удостоверился, в окно той комнаты не смог бы пролезть взрослый человек. Окна в туалете и ванной были намертво закрыты. Окна в коридоре и комнатах были одинаково спроектированы; и даже если устранить проблему со щеколдой, все равно выбраться через них человеку было бы абсолютно невозможно. Эту ситуацию можно было бы описать как идеальную запертую комнату. Однако оттуда все же исчез человек. Мне пришлось кардинально пересмотреть свое миропонимание, раз я не разделял идею побега из-за банального «недосмотра» со стороны доктора Митамуры и профессора Мори.

Наверное, больше всех удивился этому невозможному происшествию ты, Масаки-сан. Для тебя загадочное исчезновение Кодзина-сан было как нельзя кстати. Всем пришлось поверить, что он украл картину и сбежал. Ты совершенно не планировал, что доктор Митамура и профессор Мори будут в зале в такой поздний час. Разве не так? Звучит просто, но как же я намучился с этим. В конце концов ключевым фактором стало твердое желание раскрыть загадку, решительно не прибегая к версии с «недосмотром». Другими словами, когда я все до конца обдумал, то понял, что невозможная ситуация неизбежно приводила только к одному ответу – именно потому, что она невозможная. На самом деле ответ был до абсурдности простым.

Симада на несколько секунд замолчал, будто учитель, который ждал вопросов от учеников, и посмотрел поочередно на Мори, Ооиси и Курамото.

– «Недосмотра» не было. Как и не существовало тайного прохода. И все же человек действительно исчез. А если он исчез – значит, физически выбрался из пространства. В таком случае, если исключить лестницу на первый этаж, не оставалось другого пути наружу кроме окон, а побег оттуда был невозможен. Здесь требуются более тщательные рассуждения. Человек не смог бы выбраться из тех окон. Однако, когда мы говорим «человек», мы подразумеваем «живой человек». Живой человек в тех условиях совершенно не мог выбраться, факт. А если подойти с другой стороны? Ведь человек мог бы попасть наружу, если бы был мертв и разрублен на куски. То есть если принять за факт, что Цунэхито Фурукава исчез из того пространства, то останется единственное объяснение: он мог исчезнуть, только будучи расчлененным.