Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук

— Если она больна, ты можешь ее побеспокоить. Поговоришь с ней завтра!

Он был прав. Мало-помалу я поддалась захватившей всех присутствовавших праздничной атмосфере. Мадам Бальмор толкнула небольшую приличествующую случаю речь; стоило ей договорить, как народ дружно ринулся к столу с закусками. Мы с Томасом предпочли выйти на свежий воздух.

Под темно-синим небом все еще кружились редкие снежинки, и все вокруг было белым-белым: дорожки, крыши зданий университетского городка, деревья. Стояла тишина, показавшаяся нам густой, осязаемой из-за толстого слоя снега — удивительный контраст с царившим внутри оживлением. Не говоря ни слова, мы взялись за руки и пошли вперед. Я дышала полной грудью и впервые за вечер чувствовала себя счастливой. Пусть мое выступление получилось не очень удачным, но я выложилась по полной и показала главное: платье № 1.

Помню, как, гуляя с Томасом по маленькому парку вокруг академии, я наслаждалась покоем и счастьем, буквально впитывала их в себя. Тогда я еще не знала, что скоро на меня свалится еще одно испытание и что мне стоит собрать все силы, чтобы его превозмочь.

II

Январь

16

Kpax 

К счастью, за время парижских каникул я полностью восстановила силы. На этот раз родители были свободны, и мы отлично провели время. Бабуля Александра забросала меня вопросами о своей сестре Кейт; думаю, она наконец захотела с ней помириться. Я встретилась с Хлоей, а также с подружками из школы, и мы рассказали друг другу о своей жизни. Все в один голос заявили, что я изменилась. Еще бы: побег из-под семейной опеки способствует расправлению крыльев! К тому же теперь путешествие из Парижа в Лондон пугало меня не больше, чем поездка в парижском метро.

Итак, я вернулась в Париж третьего января, воспряв духом, полная решимости смело встретить любые трудности. И там меня ждало потрясение. Меня словно окатили ледяной водой на сильном ветру, так что дыхание перехватило.

Но если они думают, что я буду сидеть сложа руки…

Сидя на полу в глубине швейной мастерской, прислонившись спиной к стене, я перечитываю только что написанные строки:

Неужели это действительно предательство? Не знаю. Скорее, акт чистой злобы, возможно, месть. Но кто это сделал и почему?

Чувствуя ком в горле, я пристраиваю на коленях блокнот и быстро записываю:

Тут меня переклинивает. Все написанное кажется мне ужасно глупым!

Нет, на самом деле это я веду себя глупо.

Возможно, потому, что в королевстве Красоты я стала слишком прекраснодушной.

На память вдруг приходит тот разговор о доверии между Ами, Сиенной и мной. Если мы не доверяем другим, признала я тогда, причиной тому наш страх. В тот день Сиенна и Ами сказали мне, что они не подозрительны, а осторожны. Все зависит от точки зрения? От жизненной философии? Опыта? Возможно, от всех этих трех вещей сразу.

Грейс де Сталь занимает первое место на подиуме Наивности! Надо сказать, что со времени своего приезда сюда в конце сентября я открывала душу всем подряд: Сиенне, Ами, Шарлотте, Каре, Кэтти, Джои. Товарищам со своего курса и студентам из старших групп. И все-таки, почему я так себя вела?

Ко мне относились как к воображале и хвастунье! И все потому, что моя мать — редактор парижского журнала мод, а тетя держит салон красоты в самом центре Лондона.

Закрыв глаза, я вспоминаю невероятный кошмар, приснившийся мне во время парижских каникул: шов на застежке-молнии платья № 1 лопается снова и снова, и всякий раз, как я пытаюсь зашить дыру, иголка становится мягкой. Потом вдруг один из портновских манекенов начинает злобно хихикать, точно злая волшебница, и я просыпаюсь посреди ночи от этого сардонического смеха.

Я отправила Ами и Сиенне электронные письма, описав этот отвратительный и, в каком-то смысле, пророческий сон. А что, если я и им напрасно доверяла? Могла ли Сиенна, пребывавшая в последнее время в растрепанных чувствах, потерять голову? Может, на нее оказала влияние госпожа Волли, ее бывшая начальница? В конце концов, именно она дала мне материал для моего платья, а из-за своего страха я не смогла публично ее поблагодарить вечером 19 декабря! Быть может, она захотела отомстить?

А что насчет Ами?

Нет, Ами ангел, ей я верю намного больше, чем Сиенне.

Что же до Шарлотты… Она вела себя так странно. А Кара? Я уже ни в чем не уверена. А Кэтти? Она милая, но я знаю ее не очень хорошо.

Я снова перебираю в уме всех своих друзей. Нет, никто из них не смог бы так со мной поступить.

Засунув блокнот в сумку, я снова проверяю мобильный телефон. Я так надеюсь получить ответ от мадам Бальмор (хочу договориться о срочной встрече с ней). Само собой, по-прежнему ничего. Я принимаюсь перечитывать последние электронные письма, которыми мы обменивались: Ами и Сиенна и я во время рождественских каникул. Они обе остались в Лондоне: Ами не было смысла ехать на Тайвань всего на десять дней, к тому же ее семья исповедует буддизм и Рождество не празднует. Сиенна просто навестила родителей и сестренок двадцать четвертого и двадцать пятого декабря. После Дня подарка [41] она начала работать в салоне красоты тети Кейт.

Сообщения от 28 декабря:

От кого: [email protected]

Кому: [email protected]

☹☹☹ Какой ужасный кошмар! Не волнуйся! Кстати, что тебе подарили на Рождество? Целую!

От кого: [email protected]

Кому: [email protected]

Ты просто еще не отошла от предрождественского показа. Видимо, твой стресс таким образом нашел выход.

А я восстанавливаю силы: сплю допоздна, хожу по магазинам и гуляю. Побывала в «Хэрродсе» [42], Тауэре, видела смену караула королевских гвардейцев.

Чарли сейчас с семьей в Хакни (это квартал на востоке Лондона) и не вернется до начала учебы. Поэтому мы сейчас почти как вы с Томасом: без остановки шлем друг другу эсэмэс и эмэмэс!

Сиенна не в лучшей форме, но, думаю, скоро ей станет лучше; не сомневаюсь, твоя супертетя ей поможет!

Забудь на время о своей Академии моды и отдохни! 🙂 Yolo [43]!

Да уж, yolo… Вот только за время каникул Томас прислал мне всего несколько очень коротких эсэмэсок, даже на Новый год. В итоге я ему позвонила, и мне показалось, что он разговаривал со мной как-то отстраненно.

Или, может, озабоченно? Неужели у него проблемы? Я попыталась выведать, что случилось, но ничего не добилась. Это немного меня обидело. Я-то ничего от него не скрываю, хотелось бы, чтобы и он мне доверял!