Девушка со струной. Пять рассказов про мужчин, женщин и детей - Сенчин Роман Валерьевич

Ну и вот следователь про мотивы убийства несколько раз упоминал. Вроде как спрашивает, а вроде так с угрозой. С подковыркой такие вопросы… Да кому они нужны, убивать их? В том-то и дело, что никому не нужны. Никому не нужны были. Вот и убили себя…

Записал, в общем, следователь мои показания, потом отпечатки пальцев сняли. Дождался на старость лет… Оттирать эту краску потом замучился.

Но больше меня не трогали. Зато журналисты на другой день полезли. Эти, из газет, ещё ладно – сказал «ничего не знаю», дверь захлопнул, и все. А вот которые с камерами. Я им артист, что ли, чтобы меня снимать? Деньги плати тогда… Оператор ещё и дверь ногой подопрёт. Хамло.

Ты вот правильно – без напора, с угощением. По-человечески. А эти…

И моду ведь взяли в подъезде не только свои репортажи делать, а ещё и у начальников интервью брать… Я как-то из-за этого полчаса домой попасть не мог.

Возвращаюсь с рынка, сумка тяжелая, а на площадке – съёмка. Тётка – такой мешок с арбузами – говорит в микрофон, который ей журналистка под рот подставила:

«…Если матери трудно, она может заключить договор с приютом и отдать ребенка на воспитание государству. Обычно такой договор заключается на год. За это время мать или же отец берутся устраивать свою жизнь. Если наладить дела не получилось, то договор можно продлить. При этом, хочу особо отметить, место прописки родителей и детей значения не имеет. Отдать ребенка в приют может даже не имеющий гражданства эрэф».

И ещё долго-долго про права матери и ребёнка, про программу помощи неполным и малоимущим семьям, пенсионерам; про органы соцзащиты, про то, что Елена нигде в городе на учете не стояла… Я сердился, конечно, что домой войти не дают, но в то же время много полезного услышал. Надо бы, как потеплеет, посетить эту соцзащиту – может, что получу. Продуктовый набор или деньги единовременно. Хотя справки надо разные собирать, а это морока, конечно… Посмотрим…

Главное – меня не трогают. Следствие вроде ещё не закончено, но версия самоубийства сделалась основной… То есть так было дело, как я слышал, да и вполне представить могу:

Сидели они без еды, совсем отчаялись, – холодильник был пустым и даже отключенным, – и мать решила сначала детей убить, а потом себя. Детей задушила, а те и не сопротивлялись. А потом – сама. На столе, говорят, записка была, что не может больше так жить, очень тяжело, когда помочь некому, просила у людей прощения и ещё просила, чтоб не вскрывали её и детей. Рядом с запиской лежали две квитанции из ломбарда – на сережки и колечко, что-то там рублей на триста в общей сложности… Да, нательный крестик ещё лежал… Верующей, видать, до какого-то момента была…

Уже больше месяца прошло с того случая. Комната Надежды до сих пор пустует. Крутят её, Надежду, что пустила квартирантов в обход агентства, а у тех вдобавок и с документами не всё в порядке; стращают, что отберут комнату. Вполне могут: им только ведь палец покажи – всю руку отцапнут. Совсем запугали, затаскали старуху. Жалко её, конечно, а с другой стороны – сама виновата. Надо соображать, кого в жильцы берёшь.

Суббота

Рассказ

Кровать занимала треть комнаты…

Муж принёс две чашки кофе; одну отдал жене, со второй забрался к стене, полулёг, накрыл ноги одеялом. Уставился в экран телевизора.

Некоторое время молча джиргали горячий кофе. Жена вяло переключала программы. Потом положила пульт и вздохнула:

– Какая программа скучная, нигде ничего… Суббота ведь.

Муж отозвался ворчанием:

– У людей специально вырабатывают ненависть к телевидению, чтобы наконец-то начали активную жизнь. Шли на улицу, читали книги, занимались физкультурой…

– Спасибо. Мне и в будни хватает активности.

– М-да уж…

Жена, наморщив лоб, посмотрела на мужа:

– Что ты имеешь в виду?

– Да ничего.

– Ты опять намекаешь, что я не работаю? Зато я с детьми.

– Одна в школе, другая в садике…

– А музыкальная? А хор? Балет? Студия?

Муж покривился:

– Всё-всё, перестань. – Взял пульт, стал тыкать на кнопку. – Хоть бы новости… узнать, где что взорвалось… На какой «Евроньюс»?

– Не знаю.

– Да ладно, Насть, перестань дуться! Я так, шучу… И так пять дней нервы тянули, ещё и дома…

– Я просто не понимаю, – нервной скороговоркой заговорила жена, – не понимаю, почему ты меня тунеядкой какой-то считаешь и постоянно даешь мне это понять! Хорошо, я могу устроиться, и мы будем питаться в кафешке или полуфабрикатами тухлыми, детей будет водить няня. На сколько нам хватит наших зарплат?

– Ну ладно, всё, закрыли тему… А, на «Культуре» же до десяти «Евроньюс»…

Муж нашёл новости и стал их смотреть. Чашку держал на животе.

Жена некоторое время тоже следила за происходящим на экране. Потом раз, другой взглянула на мужа и не выдержала, спросила:

– Что на завтрак приготовить?

– Да мне всё равно.

– Ну выбери что-нибудь. Что – омлет? пельмени? гренки? Что? – Подождала. – Говори, Алексей! – Ткнула его локтем в плечо.

– Да не знаю я. Мне всё равно… Блин, кофе плеснулось…

– Я ещё не такое тебе сделаю, – то ли шутливо, то ли серьёзно пообещала жена. – Игнорировать меня никому не позволено…

– Насть, дай новости узнать. Вон опять в Дагестане министра хлопнули… Надо бы подсчитать, сколько там за последние лет десять мужчин повыбили… Так можно и генофонда лишиться.

– Не беспокойся – они по всей России расселились. Тем более у них всё там так перепутано… За наш генофонд надо бояться.

– Я двух девок сделал, теперь дело за ними – пускай мужиков нормальных находят. И мне чтоб достойную старость…

Жена усмехнулась:

– Для этого им нужно образование дать.

– Ну, пусть берут. Я без копейки и школу окончил, и второй разряд по шахматам получил, и высшее образование…

– Слушай, ты как старик. Сейчас другое время, другие правила.

– Надо менять эти правила.

– Ну так иди и меняй. Сергей Удальцов вон каждый день борется.

– Ладно, хорош. Нашла пример.

– А что?

– Да ничего. На митингах горлопанить да рассылки по Интернету слать… Борьба…

– Слушай, Алёш, а ты что предлагаешь?

– Ничего я не предлагаю.

– У него, кстати, жена отличная. Моя тезка. Мы с ней френды. Соратница мужа… Двое мальчиков… Активно живут…

– Поздравляю. Оставьте только меня в покое, дайте мне спокойно провести выходной день… Зачем я вообще проснулся сегодня?..

Жена посмотрела на мужа. Заметно было, что боролась с желанием сказать ему что-то острое или снова пихнуть локтем. Не сказала, не пихнула – сухо велела:

– Дай переключалку.

– Я смотрю новости, – такой же сухой ответ.

– Они уже кончились. По второму кругу пошли.

Муж сам стал переключать программы:

– Сейчас найду что-нибудь…

– Ну вот было! Верни.

– Куда вернуть?

– На «ТНТ».

– «Сашу и Машу», что ли? Ну, это ж старье, по двести раз каждую серию видели.

– А мне нравится… Хоть какое-то дуновенье романтики.

– Да какая тут романтика?! Сплошная бытовуха и тупизм. И это при том, что у них детей ещё нет. – Муж помолчал, а потом начал смеяться.

– Чего ты ржёшь?

– А когда… когда дети… Когда дети – начинаются «Счастливы вместе»!

– Ой, как смешно. – Жена поморщилась и поставила пустую чашку на прикроватную тумбочку.

– Да, смешно, – уже серьёзно сказал муж. – Смешно до слёз.

Некоторое время молча смотрели телевизор. Потом муж попросил:

– Давай переключим. Я деградирую от таких фильмов.

– Поднимайся. Сделай зарядку. Прими душ.

– Это тебе нужно зарядку…

– Давай вместе. Я не могу, когда я прыгаю, приседаю, а кто-то лежит и смотрит.

– Кто это – «кто-то»?

– Все, поднимайся.

– Да не хочу я. Дайте мне хоть два дня в неделю спокойно… Есть программа? В газете где-нибудь?.. Переключи. Найди что-нибудь интересное.

– У нас разные понятия об интересном…