Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

– Екатерина Васильевна Вы не справедливы ко мне. Чем я заслужил столь суровые слова? – произнес он печально и с тоской посмотрел в ее яркие озера глаз.

– Я же просила Вас оставить меня в покое и не искать встреч со мной, – уже устало произнесла девушка, нервно обмахиваясь веером.

Холодность девушки вызвала в Левашове смешанные чувства досады и желания. На краткий миг он представил, что Катюша его жена, они в его доме на Садовой улице и гости приехали к ним на семейное торжество. Это картина показалась молодому человеку, так заманчива и привлекательна, что в его голове нарисовался образ его дальнейших действий.

– Отчего Вы так жестоки со мной Екатерина Васильевна? – спросил глухо Левашов, страстно взирая на девушку с переливающимися темными волосами.

Катя уже раздраженно выпалила:

– Извините. Меня ждет Дарья Гавриловна.

Проворно отойдя от Левашова, Катюша быстро подошла к Нелидовой и, отпросившись у тетушки, покинула это шумное собрание, более не в силах выносить все этих неприятных людей, которые уже до предела разбередили ее нервы.

– Даже не знаю, что и делать, – нахмурившись, заметил Петр Иванович, обратив взор на Михаила Илларионовича Воронцова, сидящего в бархатном кресле напротив него. Мужчины находились в кабинете Нелидова вдвоем и, потягивая вино, разговаривали. Сегодня во время бала канцлер попросил об уединенном разговоре и Петр Иванович польщенный таким вниманием, всю трапезу и весь оставшийся вечер пытался всеми силами угостить гостю. После ужина мужчины проследовали в кабинет Нелидова, и теперь Петр Иванович невольно жаловался графу о том, что никак не может найти жениха для племянницы.

– Вы могли бы подобрать своей племяннице более выгодного жениха, – заметил вдруг Воронцов.

– Да где ж его найти? Ваш братец, благодетель то мой Роман Илларионович, посоветовал мне искать среди богатых дворян. А вот видите что вышло. Тот разбойник то, что спас Катьку в лесу, обесчестил ее. Так теперь едва приличные женихи узнают, что она не дева, так сразу же и отказываются обручаться с ней. Вот какое досадное обстоятельство.

– Вы не правы. Я знаю одного, которого это Ваше досадное обстоятельство не пугает, – загадочно заявил канцлер.

– И кто же это?

– Правда, он не молод, но весьма уважаемый человек. У него еще достаточно сил и он сможет составить счастье Екатерины Васильевны. Он вполне сможет обеспечить Вашу племянницу, и она ни в чем не будет нуждаться. Поверьте мне, она не пожалеет.

– Ну и кто же это? – уже занервничал Нелидов.

– Он перед Вами, – глухо и тихо сказал граф.

Некоторое время Нелидов сверлил ошарашенным взором канцлера, и лишь через некоторое время выдохнул:

– Вы хотите сказать, что Вы сами хотите жениться на Екатерине, многоуважаемый Михаил Илларионович?

– Да, – кивнул мрачно Воронцов, нервно закрутив в руке набалдашник своей трости, обсыпанный бриллиантами. Граф сидел в напряженной позе напротив Нелидова и мрачно сверлил Петра Ивановича темным взглядом. – Что же я, по-Вашему не могу вновь захотеть жениться?

– Да нет, Михаил Илларионович драгоценный Вы мой, – воскликнул Петр Иванович. – Кончено же можете! Просто я не думал, что Вы к Катерине посватаетесь теперь.

– Я не пойму чем Вы недовольны Петр Иванович? – недовольно буркнул Воронцов, которого этот разговор нервировал. Он чувствовал, что показывает перед этим недалеким прихвостнем Нелидовым свою слабость и это ему совсем не нравилось. И граф пытался скрыть свои истинные горячие страстные желания относительно этой соблазнительной девчонки, мысли о которой не выходили из головы у Михаила с того самого дня, как она появилась у него в особняке два месяца назад, разыскивая его племенника. Воронцов пытался придать своему лицу более безразличное выражение. Хотя на самом деле в его душе теперь бушевал такой яростный пожар к этой своенравной нимфе, что даже на его лбу выступила испарина. Граф неистово жаждал видеть эту голубоглазую малышку у себя во дворце; хотел наряжать ее, выполнять ее капризы, любоваться ее гибким станом в изысканных туалетах, а по ночам прижимать ее нежное изящное тело к себе и вновь чувствовать себя молодым как когда–то давно. Сейчас разница почти в тридцать лет с девушкой уже не пугала Воронцова, ибо его сердце при упоминании имени Катюши билось словно ретивое. – Вы же сказали, что господин Левашов испугался. Так и радуйтесь. Вам не достался такой неприятный зять. Ведь я то могу дать Вам за Екатерину Васильевну эдак двести или триста тысяч золотом.

– О боже! – воскликнул Нелидов от благоговейного ужаса. Породниться с таким знатным влиятельным человеком он даже и не мечтал, да еще и за такие большие деньги. – Так Вы не шутите?

– Я что похож на шута? – уже взвился зло канцлер.

– Нет, нет, – затрепыхался в ужасе Петр Иванович. – Я и не думал так Ваше сиятельство.

– Говорю Вам я готов взять в жены Екатерину Васильевну, и меня не смущает ее прошлое, – добавил Воронцов, думая про себя о том, что девственности девушку лишил его Ванюша. Мальчик был их крови, родной сын его кровного брата. И Воронцов считал, что это вполне приемлемо для него. Ведь можно было сказать, что Катюша просто поначалу досталась его племеннику. Нет, к Ивану Михаил Илларионович совсем не ревновал и мог простить любимому мальчику такую вольность. Да и малышке это тоже совсем не вредило, ведь она не была грешна связями с другими мужчинами. Что с того если дети немного порезвились? Ведь он, Михаил, как более взрослый и опытный научит девушку всему, что надобно знать прилежной, послушной и молодой жене.

Глава II. Трудный выбор

Катюша стояла у окна спальни, уткнув свое личико лбом в прохладное окно. Был вечер, шестого числа сентября месяца. Дождь барабанил по стеклу – тот самый надоедливый петербургский дождь. Сквозь запотевшее стекло девушка едва различала яблони в саду и дорожку. Тоска заполняла ее душу, но Катюша заставляла себя быть сильной, и окончательно не лишиться рассудка. Теперь решалась ее судьба, и она должна была сделать роковой для себя выбор.

Сегодня шел пятый день, как она была под домашним запором. После скандала, когда она повздорила с дядей на следующий день после именин тетушки, Петр Иванович впал в агрессивное злое настроение, и запретил ей даже выходить из дому. Всему виной было непокорство Кати. Ведь после того бала, когда она танцевала с канцлером Воронцовым, Нелидов уже на следующее утро ворвался в ее спальню и воскликнул:

– Екатерина! У меня для тебя великолепные вести! Я еще вчера вечером хотел переговорить с тобой, но теперь у меня был господин Левашов и теперь их двое! Вот как тебе повезло девчонка!

– Двое кого? – опешила тогда Катюша.

– Да женихов глупая! – проворчал Нелидов, и заходил по комнате. – Только не знаю, кого и выбрать?

– Илья Дмитриевич сделал Вам предложение относительно меня? – опешив, догадалась Катя.

– Вот именно! – кивнул Нелидов. – Не зря мне Роман Илларионович говорил, что ты девка видная. Вижь как вышло. Поупрямился господин Левашов, да и решил все же взять тебя. Только вот канцлер обидеться может.

– А при чем тут граф Михаил Илларионович? Вы же про него говорите дядя?

– Конечно про него, а про кого же еще? Он ведь тоже к тебе посватался.

– Граф Воронцов? – оторопев вконец, воскликнула Катюша. – Но он же мне в отцы годится!

– И что ж? Граф знатный человек и положение высокое занимает. Весьма завидный жених. Да и тебя с твоим черным прошлым возьмет.

– Нет, дядя! Прошу не отдавайте меня за него! – в ужасе воскликнула девушка, чувствуя, что сейчас просто рехнется только от осознания того, что будет отдана в руки этого неприятного человека с пронзительным властным взором, который и в прошлый раз на балу так смотрел на нее, что у нее бежали мурашки по всему телу от неприятного озноба. Тут же представив на миг, как стареющий граф Воронов будет прикасаться к ней, как это делал некогда Иван, Катюша тут же ощутила в своей душе гадливое отвращение.