Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Левашов замер в опасной близости от ее губ и словно не решался продолжить свою ласку, и напряженно смотрел в ее глаза, видимо ожидая ответа. Катюша напряглась и, желая, наконец, получить от него поцелуй заставила себя выдохнуть это унизительное стыдное:

– Да…

Он наклонился ниже к ее лицу, и его ладонь сильнее сжала стан девушки. В следующий миг губы Илья Дмитриевича притиснулись к губкам девушки, и он начал осторожно с некоторым трепетом целовать ее. Катюша замерла, ожидая, что вот–вот сейчас она ощутит тот неистовый трепет, который возникал у нее при поцелуях с Иваном. Поцелуй Левашова стал более настойчивым и порывистым и его губы уже начали дерзко целовать ее губки. Катюша ответила на его поцелуй, ожидая, что уж теперь точно ее увлечет неистовое чувство упоения от близости Левашова. Он продолжал целовать ее. Но ничего не происходило. Вдруг Катюша пораженно осознала, что поцелуй Ильи ей совсем не нравится и не вызывает в ее душе даже малейшего трепета. Его губы были сухими, чересчур твердыми и тонкими. И девушка невольно вспомнила, что губы Ивана были немного полными, упругими и теплыми; умелыми и дерзкими. И когда Иван целовал ее, то его не хотелось останавливать, и уже через минуту она начинала ощущать, что ей не хватает воздуха от его натиска, оттого что Иван целовал ее до невозможности неистово страстно и властно, а ее сердечко в эти мгновения дико стучало у нее в ушах. Теперь же в нежных объятиях Левашова, ее сердце билось спокойно и размеренно. Катюша напряглась, желая только одного, чтобы Илья Дмитриевич прекратил свое действо, которое совсем не нравилось ей и совершенно не возбуждало ее к дальнейшим ласкам. Она начала отстраняться от молодого человека. И он, чувствуя ее сопротивление, тут же прервал поцелуй и выпустил ее из своих объятий. Катюша подняла на него прелестный взор, и увидела, что Илья смотрит на нее горящим поглощающим взором. Думая, что девушка слишком наивна и чиста, раз прервала поцелуй, Левашов порывисто заявил:

– О, благодарю Вас, сударыня. Вы так притягательны, что у меня просто нет слов. Простите меня, если я был слишком горяч.

Катя нахмурилась, опешив от его слов “слишком горяч”. Да неужели? Она прекрасно помнила, каким бывал Иван. Словно ураган, который сметал все ее сопротивление, не давая ей даже свободно вздохнуть. С лесным отшельником все происходило до того страстно порывисто и упоительно, что Катюша, дрожащая, околдованная неистовыми порывами и ласками Ивана, не успевала опомниться, как оказывалась с ним в постели. Сейчас же ласки Левашова не вызвали в ее существе даже малейшего отклика.

– Я и не думала, обижаться на Вас Илья Дмитриевич, – тихо вымолвила Катюша, опуская взор, чтобы молодой человек не заметил ее не удовольствия.

– Наверное, нам надо вернуться в залу, – заметил он. – Чтобы не вызывать досужих сплетен.

Катюша нахмурилась сильнее, ощущая, что Илья Дмитриевич до того правильный и приторно вежливый, что в душе девушки возникло некое раздражение. Что было бы такого, если бы они еще немного побыли наедине?

– Пойдемте, если Вам угодно, – ответила она, вздохнув, и лихорадочно размышляя о том, отчего поцелуй Левашова не возымел на ее существо никакого действия. Ведь она предполагала, что ласки Ильи должны были ей прийтись по душе и уже непременно вызвать в ее теле и сердце ответный отклик. Но этого не произошло, и это было весьма неприятное удручающее осознание для Кати.

Левашов встал на ноги, и тут же помог девушке подняться, подставив ей локоть. Молодые люди направились в сторону особняка.

Глава V. Досадное обстоятельство

Нелидов прищурившись, смотрел на Илью Дмитриевича, стоящего перед ним и напряженно размышлял над словами Левашова.

– Итак, Илья Дмитриевич, Вы просите руки моей племянницы? – переспросил Нелидов молодого человека, который стоял посреди кабинета и внимательно смотрел на него. Четверть часа назад Левашов попросил Нелидова об уединенном разговоре. Задав несколько наводящих вопросов о Кате, Илья Дмитриевич выразил желание посвататься.

Нелидов конечно был доволен предложением Левашова, но в его витиеватом, жадном мозгу, сидели слова старого графа Романа Воронцова, который заверил его, что за Катьку можно получить немалые деньги. И сейчас Петр Иванович лихорадочно обдумывал, как правильно намекнуть Левашову на деньги так, чтобы не обидеть его и не спугнуть.

– Вы знаете, Илья Дмитриевич семья Екатерины погибла, она сирота.

– Да я знаю это, – кивнул молодой человек.

– И из наследства то у нее только одно имение, и то разоренное разбойниками. И приданного за ней я дать не могу, – продолжил Нелидов.

– Меня это мало волнует. Я достаточно богат, чтобы обеспечить Екатерину Васильевну всем необходимым.

– Это хорошо, – хитро улыбнувшись, заметил Нелидов, продолжая. – Однако мне надобно все обдумать, как следует. Решить подходите ли Вы моей Катерине.

Левашов нахмурился, чувствуя, что Нелидов отчего-то не горит желанием отдавать племянницу за него.

– Я понимаю Вас, – кивнул молодой человек и напряженно добавил. – И сколько же Вам надобно времени, чтобы все обдумать?

– Ну, пару недель, месяц, – уклончиво заметил Нелидов, не зная, как сказать Левашову все как есть.

– Так долго? – опечалился Илья.

Видя недоумение молодого человека, Петр Иванович засуетился и сказал уже яснее:

– Вот если бы я увидел, что человек, который сватается к Катерине, достаточно богат. И докажет мне свою преданность и не пожалеет денег, чтобы завоевать ее, тогда возможно…

Левашов тут же все понял и, округлив от удивления глаза, быстро произнес:

– Я так понимаю, Петр Иванович, Ваша благосклонность будет зависеть от размера вознаграждения, которое я смогу дать Вам за Екатерину Васильевну?

– Вы совершенно правильно все поняли, – закивал Нелидов и облегченно вздохнул, довольный тем, что Левашов так проницателен и все понял как надо.

– Я могу дать Вам двести тысяч золотом завтра же, – твердо произнес Илья.

Петр Иванович довольно заулыбался. Однако вспомнил, что не сказал Левашову самого важного. Улыбка тут же сползла с лица Нелидова и он, подбирая слова, заявил:

– Но есть некоторое обстоятельство, о котором я должен Вам рассказать.

– Какое обстоятельство? – удивленно поднял брови Левашов.

– Дело в том, что моя племянница, во время нападения на усадьбу ее родителей… – Петр Иванович, чуть замялся и уже более тихо продолжил. – Так вот. Как бы Вам это объяснить…ну, подверглась насилию. Разбойник, который спас ее, позже сделал ее своей любовницей. Да Екатерина смога сбежать от него, но чистота ее потеряна, как Вы понимаете.

Илья, выслушав последние слова Нелидова, побледнел и как то весь напрягся. Осознание того, что Катя уже не девушка, сильно раздосадовало Илью Дмитриевича. Перед ее глазами вмиг предстала картина разбойника, который обнимает Катюшу. Негодование, которое поднялось в душе молодого человека, вызвало на его лице нервную мимику и уже через минуту все осознав, он выдохнул:

– Что? Но как же? – он чуть замолчал и уже на повышенном тоне продолжил. – Но это обстоятельство все меняет! – в голосе Ильи чувствовалась раздражение. – Неужели Вы Петр Иванович думаете, что я возьму порченый товар? Да еще и заплачу Вам за него!? Не бывать этому! Забудьте, о чем мы с Вами говорили!

Почти не любезно распрощавшись, Левашов быстро покинул кабинет, оставив Нелидова в расстроенных чувствах.

Едва Катюша вошла в зал из чайной гостиной, как заиграла мазурка. Неожиданно перед ней возник Илья Дмитриевич и, не спросив ее согласия, бесцеремонно увлек ее в танец. Катюша опешила от его поведения, но ничего не сказала, решив все же продолжить танец. Однако во время танца Левашов как-то странно зло смотрел на нее и упорно молчал. Катя, видя его непонятную бледность, уже через некоторое время спросила:

– Что-то случилось Илья Дмитриевич?

Испепеляющий рассерженный взгляд Левашова припечатал ее к месту и, проворно наклонившись к ее ушку, он тихо прошипел: