Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

– Что бабка помогла ей? – процедил зловещим голосом Иван, испепеляя взором старуху.

– Не пойму о чем ты…. – прокряхтела Маруна.

– Не понимаешь? – процедил молодой человек и, встав на ноги, вытянул вперед руку. Старуха ахнула, увидев черные четки в его пальцах. Она отчетливо поняла, что не зря она заметила ту дыру на суме девушки. Видимо из нее по неосторожности и выпали черные диковинные камни, оставшись в ее избушке, когда девушка спускалась в подземный ход. И теперь они были явным обличительным подтверждением тому, что девушка была здесь, и она помогла ей.

Иван замер в угрожающей позе и лишь опустил руку с четками, сжав их в своей широкой ладони. От его мрачного сильного взора, направленного прямо в ее лицо, старухе стало совсем плохо и она начала шептать обережные молитвы, окружая себя энергетической стеной. Она ограждала себя от разрушительных потоков бьющей энергии, которая исходила из яркого зеленого взора молодого человека.

– Я не могла иначе, – проскрежетала Маруна. – Девка ведь не любит тебя. Я ведь знаю, что ты насильно привязать ее к себе хочешь…

– А то, что дышать мне без нее в тягость, это тебе ведьма не ведомо? – глухо загробным голосом процедил Иван и, положив четки на скамью, начал приближаться к старухе.

– Мне на это все равно… – проскрежетала старуха, пятясь от него в угол.

– Ах, все равно?! – взъярился он, надвигаясь на нее. – Говори где эта поганка?!

– Не знаю я, – отмахнулась от него старуха, отворачиваясь от него.

– Говори, ведьма. Или устрою тебе судный день прямо сейчас!

– Ох, окаянные, навязались на мою голову! – обернулась к нему Маруна, невольно вымолвив. – То одна плачет да просит, то второй угрозами запугивает!

– Я тебя бабка не пугаю! Я твое логово сейчас так разворочу, что навек запомнишь, как со мной связываться! – выпалил Иван гневно. Он тут же развернулся и схватил стоящую рядом лавку. Легко подняв ее, он со злостью швырнул ее в деревянные полки, на которых стояли разные крынки и берестяные банки с травами. Лавка, с бешеной силой ударилась об полки, развалившись на куски, и многочисленные запасы кореньев и снадобий полетели на пол, просыпаясь и выливаясь. Старуха истерично заверещала, бросившись к своим травам, которые она собирала более пяти лет и истерично завопила:

– Что ж ты творишь, паскудник?! Да я тебе сейчас….

Маруна развернулась к Ивану, и вытянула свои сухие руки вперед, скрестив ладони перед собой. В следующий момент, из ладоней старухи вырвался темно-зеленый свет, который она направила прямо в грудь молодого человека. Иван уже надвигался на нее, и лишь на миг остановился. Он не видел свет, но ощутил, что некая сила не дает ему сдвинуться с места, и давит прямо ему в грудь. Но он напряг свою волю и попытался сделать шаг, потом еще один, преодолевая некую силу, удерживающую его. Его взор сильный мощный, давил в глаза старухи испепеляя ее.

Опешив, Маруна увидела, что молодой человек хоть и тяжело, но все же преодолевает ее уничтожающий луч. И ему не просто ничего не делается, а он еще способен противостоять ему. Взор Ивана горел неистовым зеленым огнем, подавляя волю Маруны и не давая ей увеличить силу луча. Молодой человек сделал еще два шага к старухе и его руки потянулись к ее горлу. Маруна поняла, что энергетика мальчишки слишком сильна, и она не может совладать с ним. Да он наверняка не понимал, что обладает сильными энергетическими способностями. И она осознала, что если бы он захотел, то мог бы стать сильным колдуном или ведуном. Гораздо более сильным, нежели она. Ведь теперь неосознанно в своей ярости, Иван раскрыл всю свою потаенную энергию. И теперь не только не потерял сознания от ее убийственного луча, а смог преодолеть его и добраться до нее. Молодой человек схватил одной рукой Маруну за ветхое платье на груди и процедил:

– Ты лучше скажи бабка, где она… я ведь не отступлюсь…

Маруна ощутила, что его испепеляющий взор бьет ее, прямо в сгусток ее энергии, который находился на ее лбу. Старуха ощутила, что задыхается от мощи его взора. Не в силах сопротивляться Маруна опустила руки вниз, убрав поток убивающей энергии, и обессилено прошептала:

– Отпусти… все скажу…

Молодой человек тут же отпустил ее платье, и чуть отодвинулся от нее и угрожающе выдохнул над ней:

– Говори, ведьма…

Чуть отдышавшись и ощутив, что его взгляд стал немного мягче и уже не угнетал ее старуха, сверкая на молодого человека недовольными темно-зелеными глазами, тихо произнесла:

– В столицу подалась она. Мой зятек Михайло отвез ее на своей телеге вчера после полудня, пока ты в лесу ее искал.

– И куда в столице?

– Сказал что на Малую Мещанскую улицу, к Нелидовым.

– Значит, как и хотела, к тетке своей, – вымолвил Иван глухо, отвернувшись от старухи.

Он схватился за виски, словно у него раскалывалась голова, и отошел в сторону. Тяжело бухнувшись на лавку, Иван сгорбил плечи и тяжко вздохнул. Маруна медленно приблизилась к молодому человеку и вдруг заметила, что неподалеку лежат гранатовые четки. Ведунья проворно взяла драгоценную вещицу в руки и провела по ней пальцами, считывая с камней нужные сведения. Уже через миг, удивленно опешив, Маруна поняла, что совершила страшную ошибку. Старуха мрачно нахмурилась и тяжко вздохнула, напряженно размышляя о том, как ей все исправить. В следующий миг ведунья медленно обратила взор на молодого человека, который так и сидел, уперев голову в руки, стоящие на коленях, и застыл словно изваяние. Понимая, что только он мог исправить ситуацию, старуха тихо спросила:

– За ней в столицу поедешь?

– Нет, – произнес Иван глухо, так и не поднимая головы. – Не хочет быть со мной, ну и шут с ней… не поеду я никуда…

– А сам-то без нее сможешь? – осторожно спросила старуха. Молодой человек поднял на нее лицо, и Маруна увидела в его глазах боль.

– Смогу, – выпалил он мрачно.

– Ну, ну, попробуй. Только не жить тебе без нее… тоска съест…

– Жил до того, и без нее проживу. Все равно она всю душу мою истерзала. Не могу больше… ведь знаю что не люб ей… видимо не судьба…

Он встал и медленно направился к выходу.

– Погодь сынок! – окликнула его старуха. – Вот четки то ее возьми с собой, передай ей.

Остановившись, Иван чуть обернул к ведьме лицо.

– Я же сказал, что не поеду за ней, – недовольно буркнул он.

– И все же возьми четки, вдруг передумаешь, – Маруна засеменила к нему и сунула в его широкую ладонь черные камни и, смотря прямо в его лицо, добавила. – Чувствую, что уж больно сильно любишь ты ее. А вдруг у Вас то и сладится все. Материнское то благословление сильно очень, оно может и судьбу Вашу свершит. Я ведь только сейчас поняла, что неверно разгадала то я напутствие матери то ее. Надобно было раскрыть ей тайну то твою, да удержать ее до тебя. Так велела душа матери то ее. А я то разлучила Вас глупая. Так за то и наказана, хвораю я сильно уже второй день. Ты отдай девице то четки эти, чтобы ее мать то покойная не гневалась на меня, да болезнь то от меня отвела…

– Пойду я бабушка, простите, если погорячился, – заметил Иван тихо, беря из старческой руки переливающиеся камни.

Скрипучая телега остановилась у невысокого деревянного забора.

– Дочка приехали. Далее не поеду, там телегу не развернуть, – проскрипел грубый голос Михайло. Катюша, которая чуть прилегла в телеге, встрепенулась. Она села. Слева был виден невысокий берег речки, а справа пыльная прямая дорога, с двухэтажными деревянными домами и небольшими полисадниками.

– Конечно Михайло Ильич, отсюда я сама дойду, спасибо, – ответила приветливо Катюша.

Девушка проворно слезла с телеги, захватив свою небольшую поклажу. Именно в этот момент, ее взор переместился на небольшую дыру сбоку сумы. Материя была чуть порвана, и Катюша тут же вспомнила, как при спуске в подземный подвал в избушке ведьмы она нечаянно зацепилась за деревяшку и тогда невольно дернула свою суму. Оперев свою поклажу о телегу, дрожащими руками девушка раскрыла суму и начала перебирать ее содержимое. Уже через миг, похолодев, Катюша подтвердила свои опасения. Четок матери не было. Она поняла, что выронила их через дыру в сумке. Прикусив от досады губку, Катюша поняла, как бы ей не были дороги воспоминания о покойной матери, она должна была смириться с потерей гранатовых камней. Ибо вернуться в деревню она не могла. Это было опасно. Она могла вновь попасть в руки Ивана. От утраты дорогой ее сердцу вещицы у Катюши на глазах выступили слезы, но девушка заставила себя не плакать. Нет, она не позволит себе раскисать.