Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Катюша вновь ощутила, что у нее нестерпимо горит голова, а горло саднит от боли. Поняв, что Иван прав и пока она не поправится, ей тяжело будет добраться до Петербурга, она вновь отрыла глаза, и заметила, что Иван все так же поглощающее и неотрывно смотрит прямо в ее лицо. От мужчины невозможно пахло потом, порохом и каким-то еле уловимым мужским запахом, и Катюша брезгливо поморщилась. Но тут же испугавшись, что он заметит ее отвращение, она попыталась приветливо улыбнуться ему, пролепетав:

– Если Вы позволите, я поживу у Вас некоторое время. А то я чувствую, что сильно слаба теперь. Несколько дней или неделю.

– Вряд ли Вы поправитесь за столь короткое время, – начал увещевательно Иван, поставив полупустую миску на лавку. – Жар у Вас не спадает третьи сутки. А нос Ваш совсем не дышит. Видимо Вы сильно застудились. Ну, это не страшно. Буду отпаивать Вас травами. Я думаю, через пару недель Вы поправитесь. Но Вам надо постоянно лежать. Иначе будет хуже.

– Мне неудобно так долго стеснять Вас, Иван Алексеевич.

– Вы совсем не стесняете меня, Катюша, – тихо заметил он, и его рука быстро приподнявшись, очень осторожно прикоснулась к ее темноволосой головке, и ласково провела по ее распущенным волосам. Девушка замерла и Иван, отметив это, быстро убрал ладонь с ее волос и проникновенно добавил. – Еды у меня хватит для нас двоих. Теперь зима, дел мало. Вот и позабочусь немного о Вас, хоть какое-то разнообразие в моей мрачной жизни.

Слова Ивана Алексеевича отчего-то совсем не понравились Катюше, ибо она почувствовала в них какой-то скрытый подтекст. К тому же близость этого мужчины угнетала ее и приводила все ее чувства в трепетный страх. Его темно-зеленый суровый взор, который ни на миг не оставлял ее лица, отчего-то внушал ей чувство опасности и у нее вдруг появилось неистовое желание немедленно убежать прочь. Видя алые щеки и нервный взгляд девушки, Иван вновь поднялся с постели и, захватив с собой миску, отошел к печи.

Катя, облегченно вздохнув, снова откинулась на подушку, и устало прикрыла глаза. Голова раскалывалась от боли где-то внутри, горло сильно саднило, и у нее совсем не было сил. Она лежала с закрытыми глазами довольно долго как будто во сне. Ее мысли хаотично перескакивали, и она почти не осознавала, что происходит вокруг. Иногда она открывала глаза и перед глазами плыли темные круги. Сколько времени она пролежала так, час, два или более Катя не осознавала, постоянно проваливаясь в беспамятство. Однако в какой-то момент она почувствовала, что ее мочевой пузырь переполнен, и она неистово хочет облегчиться. Она открыла покрасневшие глаза и невольно вздрогнула. Ибо Иван отчего-то стоял в изголовье ее кровати и пристально смотрел на нее немигающим взглядом.

– Извините, я бы хотела… – измученно прошептала Катюша, замявшись и зардевшись от стыда.

– На двор? – помог ей Иван, внимательно глядя на нее. Катя кивнула. Он быстро отошел к деревянному сундуку и достал из него серую рубаху из грубой холщины. Подойдя к девушке, он велел. – Оденьте вот это. Давайте я помогу, – предложил он и уже наклонился над ней, держа рубаху в руках.

– Нет, нет, – прохрипела Катюша испуганно.

– Но, – Иван нахмурился и поджал губы. Катюша, собрав силы, медленно села и, удерживая одеяло на груди, протянула руку.

– Я сама, – добавил она, и почти выхватила из его рук рубашку.

– Отхожее место не на улице, а в доме, – объяснил он, не спуская с нее напряженного взгляда. – Вон за той маленькой дверью.

Он указал на небольшую дверь напротив кровати. Катя кивнула ему, показывая, что поняла. И хотела уже одеться, но Иван как будто не собирался отходить от кровати и стоял неподвижно. Девушка напряженно уставилась на него красноречивым взором и нахмурилась. Он все понял и быстро отвернувшись, отошел в дальний угол комнаты.

Катя, увидев, что Иван стоит к ней спиной, быстро накинула на себя рубаху. Вещь была довольно широкая, и девушка утонула в ней. Рубаха оказалась чистой и даже пахнущей какими-то приятными травами. Она спустила ноги с кровати и попыталась проворно встать. Но едва она поднялась, как ощутила, что ноги не слушаются ее. В следующий миг, не понимая, что происходит Катюша, рухнула на пол, невольно вскрикнув. Уже через миг Иван навис над девушкой, которая сидела на полу на черной шкуре медведя, расстеленной у кровати.

– Что такое? – обеспокоенно спросил он.

– Ноги, с ними что-то не так, – пролепетала испуганно Катя, и посмотрела на него снизу вверх, чуть не плача. – Я их совсем не ощущаю!

Иван сгреб девушку в охапку и проворно посадил ее обратно на кровать. Присев рядом с ней на корточки, он начал сильными руками, осторожно ощупывать ее ступни, перевязанные тряпками.

– Чувствуете? – спросил он и, внимательно посмотрел в ее бледное личико.

– Нет, – она отрицательно замотала головой, испуганно глядя в его мрачное бородатое лицо, бывшее на уровне ее глаз. Иван перевел руку выше по ноге девушки и прикоснулся к ее голеням. Катюша, тихо всхлипнула, несчастно смотря на него.

– А здесь? – продолжал он, нахмурившись. Его сильные пальцы, начали ощупывать ее колени.

– Нет! Совсем ничего не чувствую! – в истерике воскликнула Катюша вдруг и, скинув его руки со своих ног, начала сама быстро ощупывать свои ножки. Добравшись до бедер, она тихо пролепетала:

– Только здесь, – она вновь прошлась ладонями снизу вверх по своим ногам и, устремив на него непонимающий испуганный взор, прохрипела сиплым болезненным голосом. – Только здесь вверху. Отчего это?

– Наверно обморожение, – объяснил Иван, внимательно глядя на девушку в широкой рубахе, которая едва закрывала ее ягодицы и верх стройных бедер.

– И как же я смогу… – замявшись, пролепетала Катя и на ее глазах навернулись слезы. Иван, увидев, что глаза девушки увлажнились, как-то весь напрягся и поджал недовольно губы.

– Вы что же плакать надумали, Катюша? – спросил обеспокоено он. – Не надо этого…

Но Катя уже закрыла лицо ладошками и заплакала, более не желая видеть этого бородатого опасного человека. Это был какой-то жуткий нескончаемый кошмар. Сначала ужасное кровавое нападение на усадьбу ее родителей, потом она едва спаслась от одержимых людей, а теперь сидела больная, немощная в глухом лесу в логове дикаря. Все это было так жутко, что Катя невольно сжалась от страха. Она чувствовала, что он смотрит на нее, и ощущала свою зависимость от этого мрачного мужика. Она с отчаянием думала, что теперь она не только простужена и больна, но еще и ходить не может, словно дитя беспомощное.

– Я отнесу Вас в отхожее место, а потом еще раз ноги посмотрим, – услышала она тихий спокойный властный баритон Ивана.

В следующий миг он легко подхватил девушку на руки и отнес ее в маленькую комнатку. Там посадив Катю на нечто подобное стулу, с дыркой вместо сидения, он вышел, оставив ее одну. Катя облегчилась, все еще безмолвно плача. Он вернулся за ней через несколько минут, предварительно постучавшись и спросив разрешения войти. Вернув девушку в постель, Иван положил ее на спину.

– Позвольте, я осмотрю Ваши ноги? – попросил он вежливо и печально улыбнулся ей. Катя послушно кивнула и закрыла глаза.

Иван наклонился над ней и осторожно прикоснулся сначала к ее ступням, а затем к коленям. Размотав ткань на ступнях, он с облегчением заметил, что раны на ее ногах затянулись, и были видны лишь несколько небольших порезов. Ножки ее, открытые его взору до самого верха бедер, были прелестны: стройные, точеные, белые, с тонкими изящными ступнями. Через, несколько минут, он почувствовал, что как кровь прилила к его вискам. Спина его вмиг вспотела, а руки задрожали. Плотское желание, которое возникло у него еще в первый день, когда он раздевал девушку и мыл, снова нахлынуло на него. Быстро закончив осмотр, Иван накрыл девушку одеялом. Катюша отрыла глаза и нервно взглянула на него.

– Завтра схожу к знахарке, – заметил он властно. – Она живет на окраине ближайшего села, поговорю с ней. Может она сможет помочь.