Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Катюша воззрилась на высокого незнакомца, который склонился над ней. Большая, мрачная фигура мужчины, отчего-то вызвала в ее существе неприятное чувство тревоги. Русые длинные взъерошенные волосы, разбросные по плечам, густая темная короткая борода и усы обрамляли его лицо. Глаза незнакомца невозможного темно-зеленого зловещего оттенка не отрываясь, поглощали ее своим мрачным светом. На вид ему было лет сорок, и девушка почувствовала неподдельный страх и в испуге сжала руками одеяло, которое покрывало ее. Кроваво красные губы Катюши зашевелились, и она хрипло прошептала:

– Вы леший?

– Кто? – опешив, спросил мужчина глухим приятным баритоном, приподняв брови.

– Лесной дух, – пролепетала она тихо, всматриваясь в его зеленые яркие глаза и прекрасно помня слова няни о том, что лешие имели зеленые очи. – Вы так похожи на него…

– Вы что тронулись умом? – спросил озабоченно Иван, и словно сам себе тихо прошептал. – Хотя это не удивительно…

– Там в лесу, Вы были? – прошептала она, пытаясь все вспомнить.

– Да, – ответил глухо мужчина.

В следующий миг он протянул руку и положил свою сухую широкую ладонь не ее лоб. От его прикосновения Катя напряглась и испуганно пролепетала:

– Не надо…

– У Вас все еще жар, – заметил мужчина. – Хотя и не такой сильный уже. Как Вы себя чувствуете? – озабоченно спросил он, смотря на бледную девушку.

– Голова очень болит и горло, – прошептала Катюша.

Только после этих слов Катя как будто пришла в себя и осознала, что перед ней живой человек, а не лесной дух, как ей померещилось, едва она пришла в сознание.

– Кто Вы? – невольно вымолвила девушка.

– Я охотник. Живу здесь в лесу. Меня Иваном зовут, – ответил просто мужчина, убирая руку с лица девушки.

– Вы живете один, здесь в лесу?

Чуть прищурившись, мужчина произнес:

– Да.

– Иван…, – замялась Катюша. Ей было неудобно звать его только по имени, и она хрипло добавила. – А полностью Вас как величать?

– Иван Алексеевич.

– Иван Алексеевич, а деревня какая-нибудь есть поблизости? – напряженно спросила Катюша, ощущая, что ей становится не по себе от осознания того, что она находится в лесу одна с незнакомым мужиком.

– Нет. Ближайшая деревня отсюда очень далеко. Почти десяток верст будет через болото. А если по чаще идти, еще больше. – Он чуть помолчал и добавил. – Вам нечего бояться. У меня Вы в безопасности. – Его грудной низкий голос словно лился и завораживал. Катюша пару раз моргнула, и ей стало не по себе от его горящего неотрывного взгляда.

– Благодарю Вас, – пролепетала девушка тихо. – Если бы не Вы, они…

Она замялась, и ее красивое личико исказилось гримасой боли.

– Вас хотели убить? – тут же подхватил Иван, напряженно всматриваясь в ее чудные яркие голубые глаза, обрамленные черными пушистыми ресницами. – Почему? Кто эти люди?

Катя молчала и, лишь поджав губки, смотрела на него.

– Я не могу об этом говорить, – напряжено пролепетала девушка, и перевела взгляд в сторону, ибо мужчина, уже почти неприлично разглядывал ее лицо, и от этого ей становилось не по себе.

Большая просторная деревянная изба освещалась тусклой лучиной. Тепло исходившее от затопленной печи, было душевным и ласкало бледные щеки Катюши. Занавеска, висевшая в другой стороне комнаты, отгораживала треть пространства деревянной избы. Дубовый стол у окна, сундук, шкаф и пара лавок, составляли убогое убранство жилища. На противоположной стене она заметила ружья, пистолеты, а так же холодное оружие.

Она невольно замерла, когда Иван вдруг присел на край постели, где она лежала.

– Как Ваше имя? – спросил он. И Катя вновь перевела взгляд на его мрачное лицо.

– Екатерина, – ответила она тихо и опустила глаза на одеяло.

Его темно-зеленые глаза ласково пробежались жадным взором по густым опущенным ресницам девушки и далее по ее тонкому носику, и он тихо заметил:

– Катюша, чудесное имя. – Он прокашлялся, чтобы привлечь ее внимание и продолжил только после того как девушка подняла на него своей голубой нежный взор. – А по батюшки? Вы дворянка? – Катя упорно молчала, вновь ощутив, как ее сердце пронзило болезненное воспоминание о родителях. – Не хотите говорить? – спросил Иван. – Ну что ж…Ваше право, – добавил он, пожав плечами.

– Мне бы воды, – прошептала Катя, хриплым голосом.

Отметив, что девушка вся зарделась от его близости, Иван быстро встал и направился к печи. Налив напиток в деревянный ковш, он вернулся к Катюше.

– Выпейте. Это отвар из кореньев. Он вернет Вам силы.

Катя чуть приподняла головку и Иван, склонившись к ней, поднес к ее губам ковш. Осторожно сильной рукой придержав голову девушки за затылок, Иван помог ей напиться. Девушка отпила половину и, поблагодарив его, вновь тяжело упала на подушку. У нее вновь закружилась голова.

Иван отошел к печи. Катюша вновь осмотрелась. Она лежала на широкой кровати покрытой мягкой темной шкурой. Одеяло, сшитое из множества лоскутков, на народный манер, покрывало ее тело. Странные ощущения того, что она голая вызвали у девушки испуг, и она чуть приподняв одеяло, осмотрела себя. Действительно она была полностью обнажена. Мгновенно покраснев от стыда, она устремила ошарашенный нервный взор на высокую широкоплечую фигуру мужчины, который что-то наливал из большого котелка в деревянную миску. Через силу сглотнув и ощущая дикую боль в горле, Катюша нервно пролепетала:

– Зачем Вы раздели меня?

Иван обернулся к ней и объяснил:

– Вы были вся в грязи. Я вымыл Вас.

Его фраза вызвала у Катюши очередной стыдливый спазм в сердце, и она нахмурилась. Иван вновь приблизился к девушке, удерживая в одной руку миску, из которой шел пар.

– А где мое платье? – настороженно заметила она, следя за тем, как он поставил миску рядом с кроватью на небольшую деревянную скамью и вновь отошел. Он вернулся с деревянной ложкой и по-свойски вновь уселся на постель рядом с ней.

– Оно сохнет, – нахмурившись, объяснил он. – Но я не думаю, что Вы сможете одеть его. Оно сильно порвано.

Девушка судорожно вцепилась руками в одеяло и, сглотнув, прошептала:

– Как же? Я ведь не могу…, – она замялась, несчастно смотря ему в лицо.

– Наденете мою рубаху, – заметил властно Иван и, взяв миску в руку, добавил. – Поешьте, это щи.

Протягивая ей суп, он устремил на нее настойчивый взор. Катюша, медленно села на постели, удерживая руками одеяло на своей груди. Однако когда она протянула руку к миске с супом, тяжелое одеяло нечаянно соскочило с ее стройного тела, и ее грудь на миг оказалась обнажена. Иван невольно скользнул горящим взором по ее белоснежной девичьей груди, но в следующий миг Катя резко прикрыла ее одеялом, зардевшись от стыда.

– Я подержу, – предложил Иван и протянул миску девушке.

Катюша одной рукой, удерживая одеяло на груди, другой взяла ложку и с удовольствием отхлебнула густых щей. Уже через пару ложек, девушка, желая разрядить напряженную гнетущую обстановку, которая невольно возникла от близости мужчины, тихо спросила:

– Что это за мясо? Очень вкусное.

Иван вдруг улыбнулся ей, и она отметила, что в его глазах появилась ласка.

– Косуля. Позавчера подстрелил, – ответил он. Они вновь замолчали, и Катюша осторожно продолжила есть. Спустя еще некоторое время Иван вдруг предложил. – Вы сильно больны. Оттого Вы можете остаться у меня, пока не почувствуете себя лучше. А потом я помогу Вам выйти из леса до ближайшей деревни.

– Благодарю Вас, – пролепетала Катюша, и вдруг ощутила, что у нее пропал аппетит. Она отстранила его руку с миской и вновь легла на постель, измучено прикрыв глаза.

Осознание того, что теперь ей совсем некуда идти, врезалось в мысли девушки. Она не знала, все ли еще в ее родной усадьбе хозяйничали разбойники или они уже покинули ее дом. И оттого девушка совсем не понимала, что ей делать дальше. Но инстинктивно чувствовала, что в Александровку еще пока опасно возвращаться. В ее головке забрезжила мысль о том, что ей надо ехать в Петербург, к тетушке Дарье, родной сестре ее покойной матушки. Дарья Гавриловна жила со своим семейством в столице и очень любила Катюшу. Но ее муж, Петр Иванович Нелидов имел скверный желчный характер и недолюбливал ее отца и матушку. Но выхода другого не было. Она должна была отправиться к тетушке и рассказать ей обо всех злоключениях, что постигли ее.