Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Приехав в тот день домой, он не смог заснуть. Ночью, стоя у окна и часто прикуривая новую сигару, он вновь и вновь воскрешал в памяти ее образ, увиденный им сегодня, печальный и трогательный. Вспоминал дни, когда был счастлив рядом с ней. Он чувствовал, что забыть Машу, ее образ, любовь к ней, будет трудно, но сделать это было необходимо ради душевного спокойствия.

Сегодня поутру он встал в особенно гадком настроении. Причиной этому стал вчерашний визит Уваровой. Узнав о том, что его помолвка расстроена и что француженка покинула его дом, Амалия явилась вечером с заверениями в своей преданности и любви. Услышав все это, Невинский еще сильнее помрачнел. Он быстро сравнил Машу с Уваровой и впал в лихорадочное недовольное состояние, не понимая, отчего должен был лицезреть рядом Амалию, эту полную, нагловатую, гневливую женщину, необузданную в тратах его денег и предками из купцов? Нет, он вовсе не желал возвращаться к прежней жизни, к Амалии. Он неистово хотел видеть рядом Машеньку с ее прелестным телом, глазами лани, печальную, прекрасную и трогательную, с ее врожденным аристократизмом и сдержанными манерами.

Михаил взбеленился и заявил Амалии, что уж лучше уйдет в монастырь, чем вновь свяжется с ней. В ответ разъяренная Уварова, нарушая все правила приличия, совершила дикий поступок — кинула в него дорогую китайскую вазу, подвернувшуюся ей под руку. Невинский, умело увернувшись от летящего в его голову предмета, ощутил, что хочет просто придушить эту потерявшую всякое приличие женщину. Он уже двинулся к ней, но Уварова, прочитав на лице Михаила нескрываемую угрозу, быстро ретировалась, посылая ему адские проклятья.

Вчера, выпив немного бренди, чтобы успокоиться, Михаил пришел к выводу, что образ Маши и в дальнейшем будет отравлять ему жизнь. Сегодня же после обеда приехала графиня, и, едва услышав от нее слова об интересном положении Маши, Михаил почувствовал, что в его мрачной, печальной жизни появилась маленькая надежда, надежда вновь приблизить к себе эту притягательную девушку. Он тут же ухватился за спасительную возможность вернуть ее в свой дом. И теперь, хоть и смотрел на нее угрожающе и недовольно, все же чувствовал, что сердце дико бьется оттого, что она рядом. Он предчувствовал, что уже завтра сможет увидеть ее фигурку в пустой гостиной, в столовой за обедом, рядом с Наташей, в саду. И это невероятно нравилось ему. Всю дорогу Михаил не спускал с девушки напряженного взгляда, словно боясь, что она снова исчезнет из его жизни.

Невинский перевел взор на мальчугана, который сидел рядом с Машей, и его взгляд смягчился. Ему нравился этот темноволосый мальчик. Андрей был немного похож на мать. Тонкие черты лица, густые чуть волнистые волосы, пухлые губы, большие карие глаза уже сейчас непроизвольно обращали на себя внимание. Михаил предполагал, что сын Маши в будущем станет весьма привлекательным молодым человеком и наверняка разобьет сердце не одной девушки. К тому же при своей приятной глазу внешности мальчик имел послушный, добрый нрав, был милым и тихим. И Михаил удивлялся, как у такой беспутной матери вырос столь хороший сын. Он знал, что Андрей смотрит на него с восхищением, почти с обожанием. Мальчик всегда спрашивал у Невинского совета, задавал вопросы об интересующих его вещах и внимательно и сосредоточенно ловил каждое слово Михаила.

Он невольно сравнивал Андрея со своими сыновьями. И с прискорбием должен был признать, что Николай и Александр редко относились к нему с почтением и слушали его наставления, а его поручения часто исполняли из-за боязни наказания. Андрей же с удовольствием выполнял все просьбы и приказы Невинского. И был примерным мальчиком, именно таким, какими хотел видеть Михаил своих сыновей. Против Андрея Михаил не имел ничего. Ему нравился сын Маши, и Невинский понимал, что малыш не несет ответственности за поступки своей матери.

Едва карета подъехала к знакомому особняку Невинских, сияющему мягким светом, льющимся из многочисленных окон, Маша вся затрепетала. Как давно она не была здесь и как долго мечтала оказаться в этом доме снова. Парадная дверь отворилась, и дворецкий почтительно замер на пороге, ожидая, когда приехавшие поднимутся по парадной лестнице.

Порывисто соскочив с подножки кареты, Невинский подал молчаливый знак кучеру, дав понять, что сам поможет выйти Маше и Андрею. Когда они садились в карету, собираясь ехать, молодая женщина и Михаил были так рассержены друг на друга, что Маша даже не подумала подать ему руку, а Невинский и не собирался предлагать помощь. Сейчас же он галантно протянул свою широкую ладонь в темно-коричневой перчатке, и Маша, на миг задумавшись, все же решилась вложить пальцы в его руку и быстро спустилась из кареты. На мгновение их глаза встретились, и она заметила его странный, поглощающий взгляд, направленный на ее лицо. Ей даже показалось, что в его серебристых глазах отразилась теплота. Однако она стремительно отошла от него и, повернувшись, увидела, как Михаил помог спуститься Андрею. Мальчик затараторил о том, что очень рад, что снова сможет жить в таком красивом доме. Маша смутилась от неожиданного порыва сына и его явно заискивающих слов перед Невинским. К ее удивлению, Михаил улыбнулся Андрею и дружелюбно произнес:

— Я тоже рад, Андрей, что ты будешь жить у меня.

Маша, помрачнев, отвернулась от них, ощущая себя неловко. Ее сын был явно счастлив вернуться сюда. Невинский радовался, что выиграл в их споре, и они вернулись в этот дом. А она, Маша, была словно невольница обстоятельств, при которых вынуждена вернуться, зная, что Невинский не любит ее и лишь из-за малыша сжалился и привез ее сюда. Она не хотела его жалости, она жаждала любви.

Теплая, светлая, приветливая парадная показалась ей до боли родной. Тут же навстречу им выбежала Наташа и, вцепившись в юбку Маши, неистово ухватилась за ее ноги.

— Мари, я так ждала тебя! — воскликнула малышка, не давая молодой женщине даже сдвинуться с места. — Больше не уходи. Ты ведь опять будешь жить с нами, моя милая Мари?

Молодой женщине стало душно, и она еле сдержалась, чтобы не заплакать. Она положила руку на голову девочки и погладила ее по светлым волосам.

Вся эта сцена произвела на Михаила неприятное впечатление. Его дочь, которая снова перестала говорить, после ухода Маши, сейчас как будто оттаяла и превратилась в нормальную, хотя и немного нервную девочку. Он отчетливо вспомнил тот трагичный для всех день, когда Маша и Андрей покинули его дом. Лишь к вечеру после изнурительной верховой скачки Невинский вернулся домой и застал дочь в дикой истерике. Несколько часов Михаил не мог успокоить Наташу, которая навзрыд плакала и кричала, что он злой, раз выгнал ее любимую Мари. После девочка вновь перестала разговаривать с кем бы то ни было, постоянно играла в комнате Маши и часто плакала. Михаил понимал, девочка полюбила молодую женщину. Он пытался поговорить с Наташей, быть мягче с ней, дарил новые игрушки, но девочка недовольно смотрела на него и убегала. И сейчас, когда дочь вновь решила заговорить, и именно с Машей, Невинский почувствовал себя неуютно. Как будто он был Наташе никем, а Маша матерью. Но все было не так. И Михаил вынужден был признать, что все его дети вели себя не так, как он того хотел.

Он тяжело вздохнул и отдал шляпу и перчатки Трофиму. Слуга как-то странно улыбался и смотрел на Машу довольным взглядом.

— Мари, что ты молчишь? Ты ведь больше не уйдешь? — спросила Наташа и посмотрела на ласковое, красивое лицо молодой женщины. Девочка обратила взор на отца и требовательно спросила: — Папа, Мари ведь больше не уйдет?

Невинский смутился. Ему было неприятно, что дочь так переживает по поводу этой девицы. Однако, заметив, что малышка вот-вот расплачется, он соизволил ответить:

— Все будет зависеть от Мари. Если она постарается вести себя скромно и уважительно, останется жить с нами, а если нет…

— Михаил Александрович! — воскликнула Маша, разгадав его фразу и повернув к нему беспокойное лицо. Она испугалась, что он может в своей злобе еще и Наташе заявить, что она блудница. Девочка не заслуживала слышать всю ту грязь, в которой он обвинял ее. — Вы могли бы хотя бы при Наташе не говорить об этом. Она еще слишком мала.