Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Маша встала с постели и подошла к окну. Было пасмурно и накрапывал дождь. После Рождества зима ушла из Петербурга и никак не хотела возвращаться. Уже которую неделю шел затяжной ледяной дождь, окрашивая округу в серые тона. И Маша на миг подумала, что ее жизнь такая же серая, как и эта слякоть за окном. Она тяжело вздохнула и положила руку на свой живот. С недавнего времени, она узнала о малыше, который жил под ее сердцем. Те два раза, когда она была близка с Невинским, зародили в ее чреве еще одно любимое существо, которое Маша уже обожала. Месяц назад, когда заподозрила, что тяжела, она, отпросившись у графини, поспешила в больницу для бездомных. Тамошний врач подтвердил ее догадки и сказал, что рождения следует ждать к концу лета.

Счастливая и печальная, Маша возвратилась во дворец Шереметьевой и теперь только и думала об этом известии. Она осознавала, что не может оставить рядом с собою это дитя, потому что еще с одним малышом не сможет более работать у графини, и ее выгонят на улицу. Им вновь придется скитаться. Так же она не могла пойти в дом Невинского и объявить ему, что ждет ребенка. Михаил ненавидел ее. Маша знала, что он прогонит ее так же, как когда-то Григорий предал, когда она была в тягости.

Через неделю после того, как Маша узнала, что тяжела, она сопровождала Анну Петровну и ее дочерей с визитом в один из богатых домов. Именно там она случайно встретила Невинского. Он вошел с высоким худощавым господином в парадную, когда Маша с детьми и графиней собирались покидать дом. Увидев Михаила, она затрепетала. Нежность и безграничная любовь отразились в ее прекрасных глазах, но Михаил Александрович прошел мимо, едва взглянув на нее. Маша уже хотела подойти к нему, отчего-то решив, что он захочет поговорить, возможно, ей бы даже удалось сказать о малыше. Но ледяной мрачный взгляд, направленный на нее, заставил молодую женщину резко остановиться. Она отчетливо прочитала в его глазах убийственное презрение. Он прошел мимо, не сказав ни слова, прищурившись и поменявшись в лице. В тот миг, когда она подняла на него испуганные глаза, боясь увидеть недовольство, Маша остолбенела, ибо его взгляд выражал ненависть. Она не решилась сказать ни слова, чувствуя, что этот человек считает ее ничтожеством. Лишь на улице положила на живот руку и прошептала:

— Все будет хорошо, мой маленький…

В эту пору Невинский ненавидел и презирал ее, и известие о младенце не вызвало бы у него никаких радостных чувств. И Маша осознала, что от Михаила ждать поддержки не стоит. У нее не было другого выхода, кроме как избавиться от нерожденного ребенка. Но это было для Маши подобно аду. Она любила Невинского и не хотела убивать его дитя. К тому же малыш был ни в чем не виноват. После долгих мучений Маша решила оставить все как есть. Она терзалась и мучилась, когда носила Андрея, то же было и сейчас. И Андрей вырос при ней, хорошим и заботливым мальчиком. Она смогла содержать его одна. И теперь сможет, отчего же нет? Ведь она сильная, в ней течет кровь Озеровых. Мать завещала ей жить и быть счастливой. И она будет счастлива. И ее дети будут продолжением их рода, потому что она не сдастся до тех пор, пока может дышать.

Маша старалась, сколько возможно, скрывать свое состояние от графини, понимая, что в любой момент все может открыться, и она окажется с Андреем на улице без крова и еды.

— Графиня? Вы? — удивился Невинский, посмотрев на Шереметьеву, едва она вошла в его кабинет. — Рад приветствовать вас, мадам. Чем обязан?

— День добрый, Михаил Александрович, — важно произнесла графиня, решительной походкой пройдя дальше. — Я приехала поговорить с вами об одном деле.

— Я слушаю вас, мадам. Однако у меня не так много времени. К трем я должен быть на приеме у Лачиновых.

Невинский предложил Шереметьевой присесть, и Анна Петровна, стянув перчатки с рук, заняла предложенное кресло. Михаил так и остался стоять перед графиней, как-то раздраженно глядя на визитершу.

— Я не займу у вас много времени, сударь, — ответила холодновато Анна Петровна в душе ощущая, что ее новость важнее любого из дел Невинского. — Вам наверняка известно, что ваша бывшая гувернантка Мари де Блон служит в моем доме.

— Наслышан, — сухо ответил Невинский и отвернулся от Шереметьевой. — И что из того? Мне до этого нет дела.

— Однако у меня есть новость, думаю, она будет интересна вам, — твердо заметила графиня.

Невинский воззрился на Шереметеву, не понимая, что она хочет сказать.

— Мари ждет дитя. Ваше дитя. Она призналась мне в этом сегодня. И мне кажется, что ваш долг поучаствовать в ее судьбе. Я не знаю, что произошло между вами. Это не мое дело. Однако ее положение все меняет, вы так не думаете?

Михаил ошеломленно посмотрел на Анну Петровну, прокручивая в голове ее слова. Маша тяжела? В следующий миг на него нахлынуло чувство дикой радости. Но затем он вспомнил о коварстве этой девицы, и в его голове родилась мысль о том, что дитя может быть и Александра. Это вызвало в нем жгучую ревность, и Невинский начал нервно теребить спинку стула, за которым стоял. Графиня видела по лицу Невинского, что с ним что-то происходит, и, не выдержав, осведомилась:

— Что-то не так, Михаил Александрович?

Невинский поднял на нее глаза, и Шереметьева увидела в его взгляде гнев, боль, тоску. Анна Петровна подумала, что между Михаилом Александровичем и Мари произошло что-то неприятное, ибо взгляд Невинского не был похож на взгляд влюбленного, счастливого человека, которому рассказали, что у него скоро родится дитя.

— Что ж, я выполнила свой долг, не смею более докучать вам. Прощайте, сударь, — сказала Шереметьева и, быстро поклонившись, направилась к двери, понимая, что только Невинскому решать, что делать дальше. Она сделала для Мари все, что в ее силах. Но заставить Михаила Александровича любить француженку и ее дитя Анна Петровна не могла и прекрасно это понимала.

Графиня уже почти вышла в коридор, как услышала за своей спиной быстрые тяжелые шаги Невинского.

— Вы возвращаетесь домой, мадам? Позволите мне поехать с вами во дворец, Анна Петровна? — мрачно спросил он, поравнявшись с Шереметьевой.

— Конечно же, Михаил Александрович. Буду рада, — ответила графиня, довольно улыбаясь.

После обеда того же дня Машенька собиралась укладывать девочек спать. В этот момент в детскую зашла Анна Петровна. Молодая женщина обернулась к графине, и та подозвала ее жестом. Стараясь не шуметь и ненароком не разбудить девочек, Маша приблизилась к Шереметьевой.

— Милая, ступайте вниз, там вас дожидаются, — таинственно, с лукавой улыбкой велела Анна Петровна.

Она не успела спросить, кто дожидается, так как графиня уже направилась к кроваткам дочерей. Нахмурившись, Маша вышла из детской. Кто мог ждать ее? На миг в ее голове всплыла мысль о том, что, может, Михаил Александрович понял, что она невиновна, и приехал за ними с Андреем? Но эта мысль быстро исчезла.

— Он ненавидит меня. В прошлый раз, едва взглянул в мою сторону, — прошептала она себе под нос, спускаясь по лестнице. Маша спустилась до двери, у которой стояли два лакея, и осмотрелась. Никого более не было видно. Пожав плечами, молодая женщина уже развернулась, чтобы вернуться назад, но вдруг заметила высокую широкоплечую фигуру, стоявшую в темноте, под лестницей, недалеко от перил. Остолбенев, она замерла посреди парадной, не решаясь двинуться. Невинский вышел на свет. Она видела на его лице странное выражение, сочетавшее в себе ненависть, безысходность и тоску одновременно. Маша не понимала, отчего он здесь.

— Я приехал за вами, мадам, — произнес он мрачным голосом, приближаясь.

— За мною? — начала она слабым голосом, боясь поверить в то, что он раскаялся и решил вновь возобновить помолвку.

— Мне стало известно, что вы ждете дитя. И мой долг позаботиться о вас.

Она нахмурилась и спросила:

— Откуда вы узнали?

— Графиня была у меня сегодня, — просто ответил Невинский и пожал плечами. — Анне Петровне вы отчего-то нравитесь, и она беспокоится о вас.