Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Несколько раз Машенька упоминала о том, что обожает Наташу, что малышка для нее как дочь. Это до крайности понравилось Невинскому. Но отношение Маши к нему, Михаилу, было противоречивым. Невинский отметил, что в начале их знакомства она явно опасалась его и высказывалась о нем как о человеке строгом и даже жестком. Но потом, уже к лету, ее мнение изменилось, а в деревне она писала о нем, как о довольно привлекательном и интересном мужчине. Затем же, после того поцелуя, который, как понял Невинский, весьма понравился ей, она вообще начала размышлять о нем как о возможном возлюбленном.

Однако эти радужные мысли Машеньки уже спустя страницу окрасились в печальные мрачные фразы, после того как он предложил ей стать любовницей. Отчего-то она начала сравнивать его с комендантом Глушковым, которому было наплевать на ее чувства, видимо, как и ему Невинскому. Это сравнение задело Михаила. Нет, он никак не мог быть похож на этого негодяя. Да, признался сам себе Невинский, он вел себя недостойно, когда склонял ее к близости. Но ведь потом он одумался. И даже после последнего ее отказа все же оставил ее в своем доме. Отчего же Маша не поняла, что он пытался более не докучать ей? Последняя запись в дневнике заканчивалась на странной фразе о том, что Невинский холодно общается с нею, и она не понимает, как вести себя, тогда как отчетливо знает, что он жаждет склонить ее к близости.

Позавтракав в своей комнате, Невинский вернул дневник на место в то время, пока Маша была на уроках с детьми. Затем заперся в своем кабинете и вновь начал обдумывать, что ему делать дальше. Он достал из ящика своего стола письмо Чемесова и прочел его уже в который раз. И вновь его мысли окрасились в ревнивые и мрачные тона. В эти мгновения одна-единственная мысль точила его. Он опасался того, что эта притягательная сирена с сапфировыми очами может ускользнуть от него навсегда, если Григорию Чемесову вдруг удастся заслужить ее прощение и обвенчаться с Машенькой. Михаил думал и думал об этом напряженно, долго и мучительно.

Неожиданно сердце подсказало ему спасительную мысль о том, что ему самому немедля надо сделать Маше предложение стать его женой. Тогда он сможет полноправно распоряжаться ее жизнью и требовать подчинения. Он вмиг уберет всяких там Чемесовых и Ждановых, о которых она упоминала в дневнике, и не позволит никаким другим мужчинам к ней приближаться. Мысль о венчании с этой прелестной, трогательной, соблазнительной девушкой до того понравилась Михаилу, что он мгновенно представил, как Маша сидит за столом в прелестном светлом платье по правую руку от него, как хозяйка дома, и чарующе ему улыбается. А затем его мечтания пошли дальше, и он почти наяву увидел, как она томно лежит в его постели, совершенно обнаженная, после любовных утех, а он лаково проводит ладонью по бархатной нежной коже ее бедра, наслаждаясь притягательным запахом.

Внезапно Михаил задумался о том, что же скажут о таком мезальянсе его знакомые из высшего петербургского общества — богатый вельможа и гувернантка? Однако осознал, что это лишь досадное обстоятельство, которое он сможет устранить. Обстоятельство совершенно незначительное по сравнению с реальной возможностью обладания этой соблазнительной прелестницей.

Невинский еле заставил себя обдумать свое решение до вечера.

За ужином Михаил вел себя молчаливо и нервно. Пару раз его вилка падала на пол, вызывая в Невинском раздражение. Он то и дело пристально смотрел на Машу, которая сидела по левую руку от него, и напряжено размышлял, когда следует поговорить с нею? Сегодня или же завтра утром? Наконец он решил сделать предложение поутру. Но в тот миг, когда после ужина девушка с детьми направилась в детскую, Невинский окликнул ее, думая о том, что каждый день промедления может закончиться ее свадьбой с Чемесовым.

Она обернулась, и Михаил глухо произнес:

— Мне надобно поговорить с вами, Мари. Отведите детей в детскую и спуститесь ко мне в кабинет.

— Как прикажете, Михаил Александрович, — кивнула она в ответ.

Спустившись в парадную спустя четверть часа, Машенька увидела, что Невинский, одетый в длинный до колен двубортный подбитый мехом камзол, держит в руках ее черный редингот и шляпку. Она непонимающе взглянула на него.

— Пройдемся по саду, мадам, — объяснил он странным напряженным голосом. — Я не хочу, чтобы наш разговор слышали.

Он помог ей надеть редингот, и она послушно последовала за ним в сад. Холодный порывистый ветер, неприятно колющий мелкими льдинками в лицо, заставил Машу задрожать от поздней осенней прохлады. Она следовала за высокой фигурой Невинского по аллее, не понимая, о чем таком тайном он хочет поговорить с нею? Закат уже догорал, и сад был плохо освещен. Она хмуро взирала на широкоплечую спину Невинского, который шел несколько впереди нее, отчего-то опасаясь того, что он, возможно, опять захочет предложить ей какую-нибудь гнусность, раз не хотел, чтобы его слышали слуги. Их последний разговор наедине кончился весьма мерзко, и после было невозможно смотреть друг другу в глаза.

Когда они дошли до дальней аллеи, расположенной в самом глухом углу сада, Михаил наконец остановился и повернулся к ней.

— Мне надобно поговорить с вами об одном деле, — произнес он, растягивая слова и не зная, как начать важный для него разговор.

— Я слушаю вас, Михаил Александрович, — ответила она, подняв лицо.

— Вот что, Мари, — замялся он.

«Будет довольно непросто сказать ей», — напряженно думал он, всматриваясь в прозрачные синие глаза девушки. Он пытался понять, о чем она думает в этот момент, и не знал, как объяснить ей все. Единственное предложение в своей жизни он делал давно, еще покойной жене. К тому же та свадьба была заранее оговорена между семьями, так же, как и согласие Надежды. Сейчас же лицо Маши выражало недоумение, и Михаил, прокашлявшись, сказал:

— Я так понимаю, что мне не обладать вами, пока вы не станете моей по закону. Я это прекрасно понял из вашего поведения по отношению ко мне. Так вот. Я прошу вашей руки Мари и хочу, чтобы вы стали моей женой.

Сначала Маше показалось, что она ослышалась. Она удивленно посмотрела в его напряженные серебристые глаза и чуть нахмурилась. Это было просто немыслимо. После всех унижений и мерзких слов, которые она слышала от него в свой адрес за последний месяц, это предложение повергло ее в шок. Она не знала, что задумал Невинский, но чувствовала, что за его словами скрывается что-то еще.

— Вы хотите жениться на мне? — удивилась Маша, внимательно глядя в его напряженное и мрачное лицо.

— Да, — кивнул он уверенно.

Она моргнула и окончательно опешила. Маша ничего не понимала. Зачем этот мужчина решил жениться на ней, когда она прекрасно знала, что он не любил ее? Она вновь взглянула в его лихорадочно горящие глаза и не смогла понять, что он на самом деле хочет? Его слова казались ей фарсом. Она нахмурилась и спросила:

— Я, наверное, неверно поняла вас, Михаил Александрович. Вы хотите, чтобы я стала вашей женой?

— Да, — сказал он твердо. — Я предлагаю вам стать моей женой.

Уже недовольно повторил Невинский, не понимая, отчего Маша ведет себя так, словно не слышит его.

Его уверенное заявление и серьезное выражение лица навели молодую женщину на мысль, что Невинский говорит совершенно осознанно. Она отвела взор, пытаясь разобраться в его словах. Но что-то в ее голове все равно не укладывалось. Она всегда представляла, что предложение о замужестве делают совсем по-другому. Когда-то давно в весеннем саду Григорий признавался ей в любви. И тогда все было иначе. В тот день, в юности, Маша искренне наслаждалась окружающей ее действительностью. До сих пор Маша помнила запахи роз и свежей зелени, которые наполняли сладостью и свежестью воздух. Ветер трепал ее длинные локоны, а руки Григория ласково обнимали ее за талию. Она смотрела в его сверкающие красивые глаза и чувствовала себя совершенно счастливой. Григорий говорил ей, как она прекрасна и желанна, как он хочет, чтобы они всегда были вместе. А после он ласково целовал ее в губы. Она видела, что его глаза выражают безграничную нежность. Маша отвечала молодому человеку с тем же пылом и любовью и жаждала от него предложения о замужестве.