Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

— Доброе утро, — ласково произнесла Маша очень чисто по-русски и улыбнулась малышке. — Тебя зовут Наташенька?

Малышка молчала и, не мигая, смотрела на молодую женщину своими блестящими изумрудными глазками.

— Я Мари. Твоя новая няня, — продолжила осторожно Маша, стараясь не напугать девочку. Она присела на корточки, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. — У тебя очень красивое платье. Это папа купил его тебе?

Машенька замолчала, не понимая, отчего девочка упорно молчит и лишь внимательно смотрит на нее.

— Ты не хочешь разговаривать? — ласково спросила Маша, заглядывая в лицо девочке.

— Наташа не говорит со смерти матери. Уже почти три года, — раздался за спиной Маши холодный мужской голос. Молодая женщина резко выпрямилась и повернулась. Невинский приблизился к ним бесшумно и теперь стоял рядом.

— А раньше она разговаривала? — спросила его тихо Маша.

— Да.

— Но, может быть, ее надо показать лекарю?

Михаил Александрович нахмурился и жестко заметил:

— Лекари не знают, как лечить ее. И вообще предполагают, что Натали, возможно, никогда не будет говорить.

Он хмуро посмотрел на дочь и замолчал. Маше показалось, что Михаил Александрович будто винит себя за то, что Наташа перестала говорить. Впрочем, Невинский вдруг встрепенулся, словно отогнал от себя мрачные мысли, и холодно произнес:

— Я познакомил вас с детьми. Вот примерный распорядок дня, — достав из кармана свернутый вчетверо лист, он протянул его Маше. Она молча взяла у него бумагу. — Прошу, постарайтесь, чтобы дети не опаздывали к трапезе. Я не люблю есть остывшую еду.

— Я постараюсь, Михаил Александрович, — сказала Маша учтиво. Он подозрительно посмотрел на нее и быстро пошел по дорожке в направлении дома.

Глава II. Мари де Блон

С того дня Машенька и Андрей остались жить в доме Михаила Александровича.

Усадьба Невинских располагалась недалеко от южной границы города и реки Фонтанки, в одном из лучших мест Петербурга, в элитном квартале, с проживающими там сливками петербургского общества. Усадьба была довольно обширной, занимая почти десятину земли. На ее территории стоял большой, богато декорированный двухэтажный особняк, выходящий главным фасадом на центральную улицу города, с большим каретным выездом, множеством цветников и фонтаном в стиле барокко у парадного входа. Особняк был выстроен еще отцом Михаила Александровича, в эпоху Елизаветы Петровны и сохранил помпезный и вычурный вид.

С другой стороны особняка был разбит обширный сад с беседками и скамейками, достигавший своими длинными многочисленными аллеями восточной границы усадьбы. Чуть в отдалении находились конюшенный двор, где содержалось несколько десятков породистых лошадей, псарня, хозяйственные постройки и небольшие домики для жилья слуг. Около двухсот крепостных работали в усадьбе, обслуживая обширную вотчину Невинских.

Родовое гнездо, двухэтажный особняк, имело около сорока комнат, парадную лестницу из серого мрамора, высокие потолки и множество высоких и широких окон. Изысканная, богатая отделка дома: паркетные полы, турецкие ковры, гобелены и лепнина на стенах, расписные плафоны на потолках, люстры и вазы из венецианского стекла, большие зеркала в позолоченных рамах, — поражали воображение. О высоком статусе и богатстве владельца усадьбы также свидетельствовала и многочисленная мебель, обтянутая китайским шелком, фарфоровая посуда, выставляемая при парадных приемах гостей, одежда слуг, облаченных в дорогие ливреи.

Через некоторое время от личного камердинера Михаила Александровича, Трофима, Машенька узнала немного больше о семье нынешнего владельца усадьбы. Отец Михаила Александровича занимал высокий пост при дворе Елизаветы Петровны, был обласкан ею, и по милости государыни ему были пожалованы несколько загородных имений, особняк в Петербурге, несколько тысяч крепостных душ, а также щедрые денежные суммы в дар.

Михаил Александрович был единственным сыном и наследником в семье, не считая его брата, который умер в младенчестве. В молодые годы Михаил служил в армии офицером в Преображенском лейб-гвардии полку. Но в тридцатилетнем возрасте, получив в одной из военных кампаний серьезное ранение, был отправлен в отставку. Его покойная жена, которая также происходила из богатой родовитой семьи Бобринских, еще больше пополнила состояние Невинских. После отставки, к которой его склонила Надежда Ильинична, Михаил Александрович занимался семейными делами и разными предприятиями, вкладывал деньги в довольно престижные проекты, которые всегда приносили немалую прибыль. Будучи умелым коннозаводчиком и предприимчивым дельцом, уже через пять лет Невинский приумножил свое состояние в два раза и в настоящее время слыл одним из богатейших вдовцов Петербурга. Дюжину раз в месяц в особняке Невинского устраивались приемы или званые вечера, на которые могло собираться до сотни гостей.

Любимым увлечением Невинского являлась охота. Поэтому в усадьбе была выстроена целая псарня для разведения борзых и гончих собак. Около десяти дворовых крепостных присматривали, ухаживали и разводили породистых псов. А каждый новый помет с пристрастием осматривал сам Михаил Александрович, решая, каких щенят стоит оставить на развод. Охота устраивалась непременно каждую неделю. Невинский со своими приглашенными гостями-дворянами отправлялись в пригородное поместье, принадлежащее Михаилу Александровичу, которое располагалось в пяти верстах от городской усадьбы, и проводили почти весь день, выслеживая и загоняя зверя, объезжая обширные угодья. Часто Невинский ездил на охоту в соседние вотчины, к таким же богатым дворянам, которые могли позволить себе устроить это довольно затратное развлечение.

Уже через пару недель Машенька составила исчерпывающий портрет, неплохо изучив характер хозяина дома. Невинский был ярким представителем питерских вельмож. Жесткий, избалованный, надменный и очень взыскательный человек, он требовал беспрекословного подчинения от своих крепостных, слуг и собственных детей и искренне полагал, что окружающий мир должен вертеться вокруг него. Его приказы выполнялись незамедлительно и не обсуждались. Он часто сорил деньгами и мог купить дорогостоящую вещь, совершенно не раздумывая о том, нужна она ему или нет, только оттого, что подобная безделушка появилась у его знакомых дворян. Прищуренный взгляд Михаила Александровича, его натянутая поза, пренебрежение, написанное на его строгом волевом лице, свидетельствовали о завышенных запросах, он ничего не принимал бездоказательно на веру в отношении окружающих.

С первых же дней Невинский показал свой характер. При малейших неверных действиях или словах Маши он бесцеремонно одергивал ее и высокомерно заявлял, что она делает не так. Она ощущала себя одной из слуг-крепостных, на которых он смотрел с презрением и всегда был ими недоволен. Однако у нее не оставалось выбора. Она знала, что это единственный дом, в котором их с Андреем приняли. Да, ей приходилось опускать глаза и смиренно молчать, когда Невинский говорил с ней нравоучительным тоном, поскольку девушка знала, что идти им с сыном некуда. К тому же она опасалась завершения месячного срока, отмеренного ей Невинским, боясь, что хозяин дома решит, что она не подходит его детям, и откажет ей от места. Все последние годы своей жизни Маша училась смиряться с судьбой и жить с теми людьми, которые окружали ее. Вот и на этот раз в доме Невинского она проходила школу смирения.

День Машеньки нынче начинался в пять утра. Пытаясь не шуметь, поскольку в соседней комнате еще спал Андрей, она тщательно умывалась, причесывала волосы, собирая их в простой узел из кос на затылке, затем одевалась в одно из своих двух платьев и садилась заниматься за небольшой секретер, на котором с вечера оставляла нужные книги. С утра она чувствовала себя отдохнувшей и знания хорошо оседали в голове, потому она любила эти утренние часы, когда дом еще спал. Маша изучала книги по географии, карты, истории государств и другие интересные издания, которые во множестве присутствовали в библиотеке Невинских, и не понимала, отчего в беззаботной юности не посвящала наукам должного времени. Тогда она любила бегать по полям, скакать верхом или просто гулять, а книги не привлекали ее внимания, оттого сейчас, когда судьба предоставила ей шанс узнать много нового, она с удовольствием готовилась к урокам с детьми Михаила Александровича и отводила этому три часа с утра и около двух вечером после того, как дети засыпали.