Антология исторических приключений-5. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Лыжина Светлана

Потеряв много крови и сил, Маша несколько часов лежала в обморочном состоянии. Затем в течение суток Шанита отпаивала ее какой-то горькой настойкой и ласково просила:

— Пей, доченька, а то помрешь. Крови больно много было.

К вечеру следующего дня Маша почувствовала себя лучше. Едва она открыла глаза, как увидела над собой склонившуюся Шаниту с голым малышом на руках, который недовольно попискивал.

— Что болит, дочка? — обеспокоенно спросила цыганка, увидев осознанный взор девушки.

— Почти не болит. Только живот чуть тянет.

— Это пройдет. Роза сказала, что пару дней может болеть, потому что роды были трудными. Ты ведь еще молоденькая, дочка, и рожать-то тебе еще рано. Надо было бы погодить пару-тройку лет, все бы легче было дитя родить. Так уж ничего не поделаешь, все уж и так случилось. — Шанита улыбнулась и протянула младенца матери. — Вот твой сын. Покорми его.

— Но у меня нет молока, — пролепетала Маша, приподнимаясь на локте и беря голенького мальчика из рук цыганки.

— К груди-то приложи его, — велела ласково Шанита. Цыганка помогла спустить сорочку с плеча девушки, и, Маша, положив младенца на согнутую в локте руку, осторожно прижала личико малыша к своей небольшой потяжелевшей от немногочисленного молока груди. Маленький кричащий ротик сам отыскав ее сосок, нетерпеливо впился розовыми губками в благоухающий сосуд матери. Ласково смотря на сына, Машенька ощущала, как сердце наполняется безграничной любовью к этому маленькому созданию, которое сейчас жадно чмокало у ее груди. На миг девушка оторвала взор от ребенка и посмотрела на цыганку, которая с улыбкой взирала на них.

— Я так благодарна вам, матушка. Вы столько делаете для меня. Вот и еще одну жизнь спасли и не дали ей погибнуть. Мы с сыном не выжили бы без вас.

— Перестань, дочка, — отмахнулась Шанита. — Мне эти хлопоты в радость. Может, ты поесть хочешь?

— Да, наверное, — кивнула Маша, вновь с благоговением смотря на темноволосую голову малыша, который, уже перестав сосать молоко, прикрыв глазки, сладко спал.

— Как назовешь-то молодца? — спросила цыганка.

— Андреем. Мне всегда нравилось это имя. Так звали моего дедушку…

Глава VI. Кондитер

Машенька опять была здесь, в этом городе, в котором когда-то давно, в детстве, проводила беззаботные летние месяцы в кругу семьи. В воздухе московских улиц слышались гул голосов и возгласы многочисленных прохожих, ржание лошадей, перестук колес золоченых, богато украшенных карет и крики мужиков «поберегись» с крестьянских возов и телег. Маша с интересом оглядывала знакомые места и проулки, передвигаясь между домами. Длинная цветастая юбка, босые пыльные ноги, легкая белая кофточка, широкий красный платок, чуть волнистые темные распущенные волосы делали девушку похожей на цыганку. Она шла со Златой и Рубиной, молодыми девушками-цыганками, с которыми обычно ходила добывать деньги. Сегодня девушкам повезло — на одном из рынков за песни и зажигательные танцы им в подол накидали много серебра. Оттого они уже направлялись на окраину города, в табор, довольные и веселые, предчувствуя похвалу вожака Баро.

Два дня назад табор остановился в предместьях Москвы, намереваясь задержаться здесь на несколько месяцев. В этом крупном богатом городе, который некогда был столицей Российского государства, цыгане намеревались хорошо заработать балаганными представлениями, продажей лошадей, гаданием и воровством, дабы потом холодную зиму безбедно пережидать на юге страны.

Уже смеркалось и горожан на мостовых понемногу становилось меньше. Девушки вышли на узкую безлюдную улочку, следуя по нужному пути, как вдруг впереди показались пара мужчин, благородно одетых и в шляпах, идущих им навстречу. Мужчины двигались, немного покачиваясь, как бы придерживая друг друга, и было видно, что они пьяны. Злата тут же подмигнула Рубине и Маше, и девушки, поняв с полуслова, завели веселую звонкую песню. Цыганки надеялись, что их зазывная мелодия впечатлит богатых господ, и они подадут им денег. Вскоре девушки поравнялись с мужчинами. В том месте улица была узкой, и один из господ, придержав за локоть друга, на несколько секунд невольно замер перед девушками, настойчивым взором осматривая цыганок, загородив им путь и слушая пение. На вид ему было лет тридцать, русые волосы были коротки, а взгляд цепок. Незнакомец имел довольно высокий рост, широкие плечи и выразительное лицо. Его товарищ был чуть ниже, обладал красивой наружностью, темными волосами и усами — и как-то плотоядно окидывал девушек взором.

Машенька, стоя в середке, пожимая плечиком и подбоченясь, выводила веселый озорной напев и пела звонче всех, обладая от природы сильным грудным голосом. Она видела, что высокий русоволосый мужчина не сводит внимательных глаз именно с нее, и немного смутилась, видя искрений интерес дворянина. За год жизни в таборе Маша узнала, что, когда молодые цыганки страстно поют и пляшут, а благородный господин смотрит на них с азартом и вожделением, значит, после он будет предлагать провести время наедине. Но девушка никогда не соглашалась на подобные предложения богатых дворян, хотя последние довольно щедро платили за интимные радости, и это часто вызывало недоумение у других девушек-цыганок, которые были более сговорчивыми. Оттого, видя, что русоволосый мужчина с серыми глазами не спускает с нее цепкого горящего взгляда, Маша демонстративно смотрела на темноволосого дворянина, который хлопал в ладоши в такт песне и улыбался.

Видя, что богатые господа слушают их, девушки добротно весело допели, и Злата, протянув руку, бойко попросила:

— Дай на хлебушек бедной роме, сударик!

Темноволосый улыбнулся во весь рот и тут же достал из кармана несколько золотых момент, протянув их девушкам. Злата поблагодарила его, подмигнув подругам, обошла господ и двинулась дальше по дороге. Рубина последовала за ней, а Маша, которой загораживал проход высокий господин, чуть замешкалась. Однако она настойчиво протиснулась мимо русоволосого мужчины, который уж больно настойчиво вел себя, хотя и не сказал ни слова, и поспешила за девушками-цыганками. Но не успела она сделать и пары шагов, как ей вслед приятный баритон произнес:

— Эй, красавица! Может, погадаешь мне? — Маша резко обернулась к высокому дворянину. Он же, не спуская с нее взора, добавил: — Или ты не умеешь гадать?

Поджав губы, Машенька остановилась, совсем не желая ему гадать, чувствуя, что это только предлог, чтобы остановить ее, а потом он попытаться завлечь ее деньгами за интимные удовольствия. Но Злата, обернувшись и заслышав слова мужчины, уже громко выкрикнула:

— Умеет она гадать. Да лучше всех может! Ну, погадай господину, Рада. Мы тебя за углом подождем.

Подбадривающе улыбнувшись высокому дворянину, Злата увлекла за собой Рубину, и девушки далее пошли по улице. Маша знала, что цыганки оставили ее наедине с мужчинами специально, чтобы она могла ублажить их, если надобно. А сами они терпеливо будут дожидаться на соседней улице. Именно так и поступали цыганки из табора. Но Маша никогда не продавала свои ласки за деньги и не собиралась делать этого и теперь, да и вообще, она сторонилась каких-либо мужчин. Девушка вновь обратила взор на русоволосого господина, который приблизился и стоял в шаге от нее. Он как-то по-доброму и даже ласково смотрел на нее. Отчего-то в этот момент в ее мысли вклинилось осознание того, что она уже где-то видела этого человека, но никак не могла вспомнить где.

— И что же? — спросил он настойчиво, протягивая ей ладонь.

Хотя Маша видела, что он изрядно пьян, но его взгляд, который постоянно останавливался на ее губах, был вполне осознанным. Мужчина, видимо, имел властный настойчивый нрав, потому так просто не отступал. Вздохнув, Машенька опустила глаза на его руку и, обхватив своими тонкими ладошками большую кисть, сосредоточилась.

— Линии довольно четкие, — начала Маша, вспоминая все премудрости гадания по руке, которым ее научила Шанита, и продолжила обращаться к нему на «ты», как обычно делали цыгане. — Жизни линия у тебя глубокая и длинная — здоровья много будет, жить будешь в богатстве и почете, деток много наплодишь.