Путешествие по Африке (1849–1852) - Брем Альфред Эдмунд

Из отряда клестов (Loxiadae) в нашей местности насчитывается несколько, хотя и немного, семейств. Больших вьюрков нет, но и большинство видов поражает нас своими незначительными размерами. Семейство ткачиков распадается на три рода, из которых до сих пор открыто приблизительно до 15 видов, принадлежащих большей частью Абиссинии. Textor alecto, Ploceus flavoviridis Ruepp., PI. aurifrons, PI. larvatus, PI. sanguinirostris и Euplectes ignicolar попадаются во всех лесах, собираются иногда в огромные стаи и перелетают с одного места на другое.

Искусные гнезда устраиваются большей частью настоящими ткачиками; огненный вьюрок, например, собирает себе зеленые стебельки и сплетает их в довольно незатейливое гнездо.

К числу дубоносов принадлежит красивая птичка, которая часто привозится в Европу и содержится здесь в клетках, Coccothraustes fasciatus; самец отличается от самки пурпурно-красным ошейником и более темным цветом оперения. Пение его весьма просто, но, во всяком случае, стоит пения C. cantans, еще более маленькой птички, попадающейся чрезвычайно часто и даже в разных пустынных местностях Судана.

Вдовушки (Vidua), эти небольшие, красиво оперенные птички, у которых хвостовые перья достигают в сравнении с величиною тела несоразмерной длины, представлены повсюду двумя видами: Vidua paradisea и V. erythrorhyncha. Полет их несколько тяжеловат, но доставляет всякому любителю природы большое наслаждение, в особенности в сильный ветер; в этом последнем случае птица может лететь только против ветра, потому что при всяком другом направлении ветер решительно уносит ее благодаря ее огромному хвосту. Все настоящие вьюрки Восточного Судана встречаются в Средней Европе в лавках большей части продавцов под именем «сенегальских вьюрков» и поэтому, по всей вероятности, известны моим читателям. Впрочем, в первобытных лесах нам удалось найти около 10 видов, отличающихся слиянием красок и нежными эффектными переливами их.

Нашего домашнего воробья замешает здесь уже описанный нами вид Pyrgita rufidorsalis, живущий в Хартуме, а нашего полевого воробья — относимый до сих пор к роду Fringilla или Serinus (!) Pyrgita lutea, о котором я уже упоминал. Кроме того, в лесистых деревнях Судана живет неуклюжая Pyrgita swainsonii Ruepp., а в лесах — напоминающая нашего каменного воробья Porgita albigularis nobis и еще другой вид, найденный Гейглином.

Кроме вьюрков мы замечаем в нашей области еще два вида овсянок, из которых одна, Emberiza caesia, была не раз подстрелена уже в Южной Европе, а в особенности в Греции. Место нашей овсянки заступает великолепная Emberiza flavigastor Ruepp. — маленькая птичка с светло-желтой нижнею частью тела и буроватой спинкой.

На лесных прогалинках попадаются также жаворонки. В зимнюю пору здесь появляется отличная от европейского Melanocorypha calandra, несколько менее полевого жаворонка, Melanocorypha rufescens, L. Brm., которая водится целыми стаями в лесах; в это же время встречается довольно часто огромными стаями, в несколько тысяч штук, еще другой жаворонок — M. brachydactyla. Все остальные виды жаворонков принадлежат собственно степи. Из коньков только немногие виды залетают во время зимнего перелета до Судана, где до сих пор не найдено ни одного туземного вида этих птиц; тогда как в Абиссинии их два: Anthus sordidus и A. cinnamoneus.

Зимой поблизости от рек замечается много трясогузок (Budytes); их встречают также в значительном количестве вокруг и посреди стад скота. Мы встретили в Судане все известные нам до сих пор виды трясогузок, за исключением Budytes neglectus; кроме того, открыли еще несколько новых видов. Наши белые трясогузки также попадаются здесь; собственно, туземный восточноафриканский вид есть Motacilla lichtensteinii; он попадается всего чаще там, где скалистые обрывы ограничиваются рекой и вдаются в ее волны.

Наши славковые почти все без исключения показываются зимой в тропических лесах, которые сами по себе чрезвычайно бедны настоящими славками. Камышевки (Calamoherpe) замечаются здесь сходными с ними несколько по форме и нравам ступенчатохвостыми, Drymoica, Jwains, в значительном числе видов. К числу хороших певцов следует отнести встречающегося всюду белолицего дрозда (Pycnonotos le vaillant) — единственного певчего обитателя садов этих местностей. Настоящие дрозды очень редки — мы встречали только одного Turdus olivaceus — и появляются здесь только при перелете. На нашего пестрого дрозда похожа одна веселенькая, резвая птичка Cerotrichas erythropterus, живущая в низких кустарниках, откуда она издает свое пение, состоящее из нескольких строф.

Каменные дрозды — пестрые и синие, родиной последним служит Египет, — принадлежат к числу зимних гостей в лесах, в которых попадаются еще две пестрые дроздовидные птицы: Bessornis semirufa Ruepp. и B. monache Heuglin. Многие виды из семейства крикливых дроздов исследуют с шумом самые густые шиловидные заросли и встречают охотника нескончаемыми криками. Они обыкновенно держатся обществами и попадаются очень часто.

Представителями резвых синиц в Северо-Восточной Африке служат только два рода и три вида; в нашей области мы замечали несколько раз только Parus leucomelas Ruepp.

Не менее многочисленны по числу видов и экземпляров голуби. В тропических лесах исчезают столь обыкновенные в Египте дикие полевые голуби и горлицы (Columba livia, C. glauconotos nobis, C. unicolor, Turtur auritus, T. aegyptiacus), но зато на месте их появляется много новых видов. Самый крупный из них Columba guinea, а самый маленький из лесных голубей — C. chalcospilos; попугайный голубь (Columba (Oena) capensis) часто появляется в садах деревень и городов; смеющиеся голуби (Turtur risoria) весьма обыкновенны и по временам скопляются в стаи в несколько тысяч штук, кочуя по самым сухим местам лесов или в степных рощицах, заросших кустарником; очень схожий с ними, несколько больший голубь (Turtur semitorquatus) предпочитает деревья, стоящие по берегам рек; зеленые (Vinago abyssinica) выбирают себе на жительство самые густые, подлинно тропические части леса.

Эти последние птицы отличаются от всех прочих представителей своего семейства ярким оперением, попугайные голуби — своей странной формой, металлически пятнистый, земляной голубь — своею миловидностью; эти три последние соперничают между собой по красоте.

Абиссинский голубь попадается южнее 13° с. ш. довольно часто парами в лесах; зеленое оперение его возбуждает наше удивление, хотя я сомневаюсь, не отдать ли преимущество красивым попугайным голубям с их чудным черным горлом на светлом фоне, коричневыми нижними кроющими перьями крыла и длинным ступенчатым хвостом. Только клюв, ноги, крылья и строение перьев напоминают голубя; в сущности, птица представляет совершенно своеобразную форму, вполне чуждую жителям севера. Тело величиной не больше жаворонка снабжено хвостом равной с ним длины, так что мы удивляемся и спрашиваем себя: да в самом ли деле перед нами голубь?

Еще меньше, еще красивее земляной голубь. Вскоре после дождливого периода раздается в густых кустарниках его незатейливое воркование, переходящее в простой зов, и при внимательном рассмотрении мы можем заметить на самом нижнем сучке красивую птичку, сидящую рядом с самкой, к которой обращаются эти любовные вздохи. Все это чудные картины из жизни птиц; я с наслаждением вспоминаю о них и теперь, по прошествии многих лет.

Цесарки (Numida ptylorhyncha Sicht) попадаются так же часто в лесах, как и в степи. К югу от 18° нам часто случалось встречать в уединенных частях леса выводки более чем в 50 штук. Они совсем неловки и доставляют собою добычу охотнику, который уже издали слышит дребезжащий зов самца. Франколины — уже реже, и в лесах нам удалось встречать только Francolinus rueeppelli. Наша перепелка попадается здесь зимой на всякой лесной полянке; по берегам Белого Нила живет более яркий вид, Coturnix erucigera.