История моей жизни (ЛП) - Скоур Люси

— Да, Проблема.

— Мы встречаемся?

Теперь пришёл уже его черед прочищать горло.

— Почему ты спрашиваешь?

— Это не «нет», — подметила я.

Он поднял пиво.

— А разве важно, как мы это называем?

— Кэм, ты знаешь, что я не хочу встречаться. У меня нет времени на отношения.

— Тем не менее, ты регулярно находишь время для меня.

— Ты каждый день проводишь восемь часов в моём доме. Это не «находить время», это просто удобство.

— Если у тебя будет терраса и гриль, я буду бывать здесь ещё чаще.

Я пихнула его в плечо.

— Я говорю серьёзно.

— И в чём тогда веселье?

— Я беспокоюсь, что ты хитростями затаскиваешь меня в отношения, и однажды я проснусь и осознаю, что живу с тобой, тремя детьми и семью свиньями.

— Это очень много свиней, — хрипло сказал он, запутываясь ладонью в моих волосах.

— Кэмпбелл Бишоп, — предостерегла я.

— Расслабься, детка. Мы просто хорошо проводим время, — пообещал он, привлекая мой рот к своему.

Мой аргумент где-то потерялся, когда его язык скользнул внутрь, убеждая меня забыть обо всём, кроме его вкуса и ощущений.

— Уединитесь, Кэмми, — поддразнил Гейдж.

— Валите все по домам, — приказал Кэм, всё ещё всматриваясь в глубины моих глаз.

Глава 41. Что нравится старичкам

Хейзел

День Труда пришёл с такой душной жарой, которая заставляла пенсильванцев верить в существование ада. Будучи недавним жителем Пенсильвании, я немного удивилась этим схожим с сауной условиям. К девяти утра температура уже достигла +30 и продолжала расти. За пять минут, которые потребовались мне, чтобы доехать на байке до озера, я насквозь пропитала потом свои симпатичные джинсовые шортики и футболку Летнего Фестиваля.

Я проехала под баннером на старте забега, помахав волонтёрам-организаторам, и покрутила педали в направлении парковки. Прикрепив свой велик замком к недавно установленной металлической стойке, я украдкой проверила степень мокроты шортов и помолилась о чуде паховой вентиляции.

Как ракета с системой теплового наведения, мой взгляд пробежался по хаосу толпы и остановился на Кэме. Он был без рубашки, демонстрируя татуировки и сверкая торсом как мраморная статуя, пока он активно применял силу и устанавливал забор для контактного зоопарка в тени деревьев. Он заметил меня и одарил одной из тех улыбок горячих парней в духе «помнишь прошлую ночь, когда мы были голыми».

Я вообразила, как моя героиня приезжает и (увидев своего героя в схожем полуобнажённом величии) уморительно врезается в стол с напитками. Это было смешнее и немножко очаровательнее, чем болото в зоне паха.

Неспешно направляясь в сторону Кэма, я подмечала активность вокруг меня. Организованный в последний момент, но всё равно могучий Летний Фестиваль был на этапе активной подготовки. Гатор доставил на пляж двенадцать свежевымытых каяков, готовых к использованию. Продавцы мороженого и картошки фри разбирались с электрическими кабелями и портативными вентиляторами для максимальной прохлады. Мистер и миссис Эрнандес вносили последние штрихи в летний декор их старенькой понтонной лодки, готовой для экскурсий по озеру.

На пиклбольных кортах волонтёры собирали сцену для оркестра и диджея — и те, и другие были родственниками Дариуса. Гарланд носился туда-сюда и делал фотографии как папарацци. Даже Эмилия была тут, с неодобрительным видом слонялась по пирсу гавани.

— Привет, — запыхавшись, сказала я, добравшись до Кэма.

Он поднял взгляд от двух частей забора, которые он соединял.

— Доброе утро, красавица.

— Ты сегодня рано встал, — заметила я. Он выбрался из кровати в безбожную рань шести утра, поцеловав меня в волосы и выдав одно-два грязных обещания о том, как мы проведём время потом. К тому моменту, когда я привела себя в вертикальное положение, он уже ушёл, оставив на столе прикрытую миску приготовленной овсянки и инструкции, как разогреть её без взрывов.

— Подумал, что надо сделать как можно больше, пока солнце не поджарило нас всех, — сказал он, показывая на импровизированный загон и тюки сена.

— Выглядит славно. Сколько животных...

Мой вопрос прервался, когда он рукой в рабочей перчатке подцепил пояс моих шортов и притянул меня для быстрого, крепкого, горячего поцелуя.

Как по заказу, из диджейских динамиков младшей сестры Дариуса прогремела песня про летнюю любовь, и я вновь почувствовала себя главной героиней своей собственной истории. Мне даже не пришлось бы ничего переписывать в этой идеальной сцене.

— Вау, — выдавила я.

— Я могу ещё лучше, — пообещал он. — Когда попью и приму часовой душ.

— Жду с нетерпением, — я жестом указала на всё, что нас окружало. — Всё хорошо складывается, да?

— Похоже на то.

— У меня хорошее предчувствие насчёт сегодняшнего дня, — сказала я с уверенностью, которую сама почти не узнавала.

— Хорошо. И раз ты у нас Мисс Позитив, почему бы тебе не пойти туда и не посмотреть, что можно сделать с Ребёнком и Доктором, — Кэм кивнул в сторону нашего мальчика-мэра и доктора Эйса, которые, похоже, погрузились в разгоряченную (ха!) дискуссию возле трибун. Похоже, большинство из наших 34 участников «Забега Дерьмовой Удачи Стори-Лейка» подслушивали.

— Я займусь этим, — я повернулась, чтобы уйти, но остановилась и окинула Кэма долгим флиртующим взглядом. — Чисто к твоему сведению. В моей голове ты работаешь в замедленной съёмке, под гитарное соло хард-рока.

Его откровенно коварная улыбка едва не заставила мои колени подкоситься.

— Хорошо.

Я закатила глаза и опять повернулась, чтобы уйти. Он поймал меня за шлёвку ремня и притянул к своему телу. Он опустил губы к самому моему уху.

— Чисто к твоему сведению, Проблема. Здесь есть кое-что горячее погоды, и она стоит прямо передо мной.

Я растаяла, и это на 80 % было связано с обаянием Кэмпбелла и на 20 % с влажностью воздуха.

Решив, что я ни за что не придумаю более сексуальную реплику на прощание, я ограничилась тем, что поцеловала его в щёку и особенно покачивала бёдрами, надеясь, что это привлечёт его внимание прежде, чем он заметит следы пота в паху. Я пошла к Дариусу и Эйсу, прибыв как раз вовремя, чтобы услышать часть их спора.

— Я никак не могу разрешить людям бежать пять километров в такую жару, — сказал Эйс. На нём была футболка организатора Летнего Фестиваля, шорты карго, сандалии и компрессионные носки до коленей. На шее у него висел один из тех специальных индивидуальных вентиляторов, а поверх его седеющих афро-кудряшек покоилась широкополая соломенная шляпа.

Наряд Дариуса был ещё интереснее. Он надел ростовой костюм какашки и, похоже, обильно потел. Его товарищи из беговой команды по очереди брызгали ему в лицо водой из бутылок.

— Док, я большой фанат клятвы Гиппократа. Прям огромный. Но мы не можем просто отменить первое мероприятие Летнего Фестиваля. У нас куча людей записались в качестве участников, и их регистрационные взносы пойдут прямиком на финансирование канализации.

— Дариус, это тридцать четыре человека, и каждый из них заплатил двадцать долларов. Если мы позволим этим людям гоняться за тобой по городу, пока ты одет как какашка, ты и половина из них заработаете себе тепловой удар, а то и что похуже.

— Могу я чем-то помочь? — предложила я.

— Да... ух! — Дариус отплевался, когда один из его друзей выпустил струю воды прямо ему в лицо.

— Хейзел, образумь нашего мэра, — сказал Эйс. — Сейчас слишком жарко, чтобы люди бежали забег. Они уже на первом километре будут падать как мухи под дихлофосом.

— Это Пенсильвания. И лето. Люди знают, чего ожидать. У нас по маршруту забега установлено столько столиков с водой, что я уже беспокоюсь, не надо ли было арендовать больше портативных туалетов, — сказал Дариус, взмахнув руками.

Зои появилась возле меня.

— Мне нужно знать, к чему вдруг костюм какашки.

Дариус приосанился.