Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

Но у меня почему-то никак не получается выбросить Генку из головы, и из-за этого я тоже злюсь. Я даже свой карандашный набросок в стиле ню спрятала как можно дальше – и от себя, и от своих домочадцев. Видел только Бегемот, но нашего кота Генкино тело совсем не впечатлило. А вот если бы Сашка обнаружила!.. Ох, я даже думать не хочу в эту сторону.

Пользуясь тем, что наши маленькие Кирюшки спят (а днём их сон длится очень недолго), Айка с Киром быстро управились с обедом и сбежали из-за стола с самым заговорщическим видом.

– Пипец! – хмыкнула Сашка, проводив их насмешливым взглядом. – Спариваться поскакали. Как кролики озабоченные, чесслово.

А мне очень захотелось напомнить ей, какой поглупевшей дурочкой выглядела она сама в период отношений с Вадиком, но, чтобы не ранить сестру, я переиначила свой комментарий:

– Но это же здорово, Сашок. Что может быть п-прекрасней взаимной любви?

– Да всё, что угодно! Например, вкусно поесть и подольше поспать, – мгновенно нашлась она.

– От этого, между п-прочим, откладывается лишний жирок. А что может быть х-хуже толстой попы?

– Хуже только две толстые задницы, – весело разъяснила Алекс. – Но нашей неугомонной семейке это точно не грозит. Кстати, может, ты не поедешь сегодня в «Гейшу»? Твоя Наташка и без тебя управится, она и так сачковала целых две недели.

– Нет, Саш, она п-пока не успевает одна, а к-к тому же я ей обещала, – я тут же вспомнила, что именно я пообещала, и моё настроение снова накренилось. – П-правда, я сказала, что п-приеду сама за рулём… она ждёт.

– Мало ли, что она ждёт! – Алекс взмахнула руками. – Подождёт. Скажешь, что я была категорически против, а про нашу маленькую аварию вовсе необязательно ей докладывать. Что ты глазёнками хлопаешь? Это не враньё, а стратегическая хитрость. Тем более, что я и так не отпустила бы тебя одну. Всё, выше нос, красотка, а в «Гейшу» я сама тебя отвезу.

***

В «Гейше» сегодня аншлаг! Бедная Наташка аж запищала от радости, когда я явилась к ней на подмогу. И до позднего вечера у нас почти не было возможности нормально поговорить, а о моей грандиозной покупке она и вовсе забыла. А вспомнила, лишь когда закрылась дверь за последним посетителем.

– Стеф, так я не поняла, а что с твоей тачкой? Где?!

– Дома, – печально выдохнула я и, состроив скорбную гримасу, приготовилась озвучить заготовленную и вполне правдивую версию, но дверь снова распахнулась, являя нашим взорам… оп-па – Сашку и Стаса.

– А вот и мы! – радостно провозгласила моя коварная Алекс.

Я знаю, что она приехала за мной, потому что чувствует себя виноватой, и со Стасом наверняка встретилась только что у кофейни. Но это её двусмысленное «мы»… вот зараза!

Глядя на эту парочку со стороны, я некстати подумала, что они вместе неплохо смотрятся, а Наташка мгновенно спала с лица и с такой прытью метнулась к своему мужу, будто он из дальнего плаванья вернулся. Наверняка вспомнила, как моя сестрёнка грозилась его отвоевать.

– Девчонки, пошевеливайтесь, – подгоняет нас Сашка, помогая привести в порядок столики. – Стеш, ты что там зависла, слышишь меня?

Я её слышу. Но в этот момент я, наконец, дорвалась до своего мобильника и среди прочих уведомлений вижу сообщение от Гены, а мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

«Стефания, прости…» – всё, что успеваю прочитать на заблокированном экране…

– Что там такое? – любопытствует Наташка и делает шаг ко мне, и я слишком поспешно прячу телефон.

– П-потом, Наташ, – шепчу ей заговорщическим тоном, стараясь не растерять улыбку, и чувствую себя самой подлой предательницей.

Я уговариваю себя, что не делаю ничего плохого, что это просто ничего не значащая переписка, которая мне даже не очень-то интересна.

«Мне это не нужно», – продолжаю убеждать себя, но всё же не выдерживаю и открываю сообщение по пути домой.

«Стефания, прости, если я испугал тебя своими признаниями. Мне хотелось бы иначе выразить свои мысли, но пьяный мозг иногда бывает не слишком деликатен. Не обижайся на меня, пожалуйста! Pardonnez-moi, belle fille douce!»

Прости меня, милая сладкая девочка? Или красивая нежная девочка?

Я немного запуталась в переводе… но так ли это важно, если любой из вариантов будоражит кровь?..

Нет, это я в себе запуталась.

– Стеш, что ты залипла в своём телефоне? Мне ску-учно, – капризничает Алекс и с неожиданной проницательностью спрашивает: – Или тебя снова достаёт наш крокодил Геныч?

– Можно п-подумать, что, кроме него, мне б-больше общаться не с кем, – огрызаюсь я, а самой уже противно от этих вынужденных тайн и постоянных недомолвок.

– И с кем же ты общаешься? – игриво спрашивает Алекс, но я игнорирую её вопрос и задаю встречный:

– Сань, а если бы ты п-правда закрутила роман со Стасом… нет, не с-сейчас, а когда у них с Наташей было совсем никак?

– Ну и?..

– Это ведь было бы п-подло с твоей стороны… да?

– С чего бы это?! – возмутилась Сашка. – Да и кто мне твоя Наташа?

– Как это к-кто? Она – двоюродная сестра Кирилла и моя п-подруга.

– Ладно, – покладисто согласилась Сашка. – Но почему такой классный мужик должен пропадать? Она ведь всё равно его не любит... в смысле, не любила. И не трахалась с ним! Брак, считай, был недействителен – так в чём моя подлость?

– Логично… н-наверное. А если бы ты, к п-примеру, закружила с Генычем? – рискнула предположить я. – Его ведь Наташа любила…

– Пф-ф! Да с этим кобелём только древние немощные бабки ещё не кружились! И если твоя Наташа начнёт отстреливать по одной сопернице в день, ей жизни не хватит.

Такой ответ мне совсем не понравился, и на душе стало ещё муторнее.

А если бы Наташка замутила с Сашкиным Вадиком? Но об этом я не посмею спросить. Я и так знаю, что в этом случае Наташка стала бы злейшим врагом для моей сестры. Но это тоже никак не подходит к моей ситуации, потому что у Сашки с Вадиком была любовь, а к тому же он её муж, хоть и бывший… А Генка – он ведь никогда не был с Наташей.

Тогда почему мне так паршиво?

Может, потому что я слишком много думаю о чужом мужчине? Есть ведь ещё и Сонечка…

Глава 77 София

Ноябрь

Зима неожиданно обрушилась на наш город и засыпала его снегом. Всё вокруг стало белым, а деревья как будто в пушистой бахроме – я такую красоту только на картинках видела. У нас и зимой-то столько снега не всегда бывает, а за последние несколько зим он и вовсе стал роскошью. И вот нам подарочек в ноябре.

Аварий на дорогах – не счесть, но, к счастью, мы уже вырвались из дорожного коллапса, хоть и потеряли там кучу драгоценного времени. Моего, кстати, времени. В студию я теперь наверняка опоздаю, поэтому, поглядывая на часы и балансируя на высоких каблуках по скользкому тротуару, нетерпеливо подгоняю Ярика:

– Да пошевеливайся ты, улитка примороженная!

– Сама ты дура, – огрызается наглый мальчишка и намеренно замедляет шаг.

Как же мне надоел этот сопляк! Наклонившись, я быстро запускаю ладонь в сугроб и, дёрнув за руку Ярика, размазываю холодный липкий снег по его лицу – вот так-то лучше. Пацан извивается, отбивается рюкзаком и пинками и, отплевавшись от забившегося в рот снега, верещит на всю улицу:

– Иди в жопу, дура! Ты шлюха пропащая… поняла?

Не поняла. Прохожие поглядывают на нас с нескрываемым весёлым любопытством, и мне тоже очень интересно, как в голове мелкого засранца мог сложиться такой некультурный текст. Конечно, подобными словами меня сложно выбить из равновесия, поскольку «добрые» люди навесили на меня ярлык шлюхи гораздо раньше, чем я увидела живой член. Но то ж люди – взрослые, знающие, много всего повидавшие… а тут каких-то полчеловечка с незрелым мозгом.

– Ты где это слышал, чучело неразумное? – насмешливо интересуюсь у Ярика, продолжая тащить его за собой.

– Где надо, – кричит он и, окончательно потеряв страх, повторяет ожесточённо и громко: – Шлюха! Шлюха!..