Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

Я щедро плеснул себе в винный бокал коньячку и, опрокинув его залпом, с удовольствием пронаблюдал за реакцией моих сотрапезников.

– Ты несправедлив к себе, Гена, – попытался отшутиться адвокат, но, поймав блуждающую улыбку на губах Дианы, быстро завял и сосредоточился на ягодном штруделе.

А я тоже залип на Диану… Кто-то другой, менее сведущий, уже поплыл бы мозгами, но мы с Одиссеем хорошо знаем, что так улыбается дракон своей жертве. И прямо сейчас жертва – не я.

Мне даже стало жаль беднягу Оди, потому что знаю – он не со зла, а лишь в очередной попытке произвести впечатление на свою госпожу. Но не за мой же счёт! Да и смысл, если все и так давно признали в нём гения. Но, подозреваю, что в последнее время Оди задался целью доказать прекрасной даме, что он не педик. Пока у него хреново получается. Но овощ ему в помощь!

– Диан, а почему мы втроём обедаем? – я пытаюсь разрядить атмосферу, да и вопрос этот уже давно вращается на выходе.

– А кого нам здесь не хватает?

Хм, как по мне, то кое-кто здесь даже лишний, но я обещал Диане не дразнить её пуделя, поэтому озвучиваю то, что не даёт мне покоя:

– Во-первых, где твой героический супруг? – я невольно нащупал в кармане флешку Стефании. – Я просто обязан пожать его мужественную руку.

Тихий бархатистый смех взволновал кровь, разгоняя мой мотор. И всё же я не шучу, потому что, кроме особо важной миссии по передаче портфолио из рук в руки, я давно хочу пообщаться с мужиком, так легко устранившим неустраняемого Жеку и укротившим этот вулкан. Я реально понять хочу, а две предыдущие встречи понимания внесли немного… то мордобой, то праздник, да и общего языка не нашлось. Надеюсь, этот парень уже освоил русский.

– Феликс сейчас в Барселоне, но через пару недель будет здесь. Он, кстати, тоже хочет с тобой познакомиться.

Вот как? Я-то, конечно, и пару недель, и пару лет легко переживу… но девочка с персиками наверняка уже ждёт ответ. И надо бы как-то ускорить доставку.

– А твои дети? – поинтересовался я, продолжая обдумывать варианты.

– Реми в Лондоне, он прилетит через три недели ко дню рождения нашей Звёздочки Эйлен…

Я незаметно и облегчённо выдохнул – знакомство с мелким спиногрызом откладывается. И вовремя прикусил себе язык, когда решил поинтересоваться: «А кто у нас Эйлен?» Помог метод дедукции – вряд ли малой будет спешить ко дню рождения кого-то из прислуги. И Диана подтвердила мои умозаключения:

– А Эйлен гуляет с няней, они успели пообедать ещё до вашего приезда. Да ты наверняка видел их…

– А то! Пардон, мадам, но, честно говоря, если б не яркая коляска, я принял бы вашу няню за серый призрак.

Диана снова рассмеялась.

– Вот увидишь, Гена, этот призрак тебе непременно понравится, – и так это лукаво прозвучало, да ещё и Оди поморщился, отчего я внутренне напрягся. А Диана продолжила: – Мадам Жаме была ещё моей гувернанткой, а потом стала добровольной няней для моих детей. Она давно уже член нашей семьи, и мы все её очень любим. И главное, с нашей мадам Жаме ты освоишь французский язык в рекордные сроки.

– Звучит устрашающе, – признался я, хохотнув.

– Ты ведь не надеялся справиться самостоятельно, иначе прилетел бы подготовленным.

Поймав насмешливый взгляд Оди, я плеснул себе ещё коньячку для поднятия храбрости, нацепил самоуверенную улыбку и радостно провозгласил:

– Твоя правда, Королева! Ну и какие у нас ближайшие планы?

– У нас с Одиссеем – ударно поработать, а ты, Гена, пока можешь расслабиться. Сейчас ты мой гость… – Диана прервалась, прислушиваясь к детскому визгу, и поднялась из-за стола: – Одну минуту…

А спустя пару минут она уже вернулась с маленьким голубоглазым ангелочком на руках.

Наверное, видок у меня сейчас, как у идиота, потому что обе рассмеялись. Даже эта кнопка.

– Бонжур, мадемуазель, – я перешёл почти на шёпот, чтобы не испугать ребёнка, и протянул руки. – Пойдешь ко мне?

Охренеть! Ух, пардон! Но она даже не испугалась! А я очень разволновался и даже дышать перестал, прижимая к себе крохотную мадемуазель.

Я знаю, что Кирюха, ставший отцом совсем недавно, даже не помышлял о детях так скоро. Жеку, у которого сын уже на подходе, до сих пор потряхивает от страха, Макс затарился контрацептивами на ближайшие пять лет…

А я был бы очень рад такому чуду, потому что всегда мечтал о дочке. Даже, когда сам ещё был пацаном, представлял свою дочь, похожую на Анжелику. Позднее, когда Анжелки не стало, мысленная визуализация поплыла, но мечты никуда не делись – я по-прежнему хочу быть дочкиным папой. Есть только два весомых «НО»…

НО… я пока не встретил маму для своей Принцессы Геннадьевны…

НО… глядя на своё отражение в зеркале, я очень боюсь, что гены Гены подпортят прекрасное личико моей девочке.

Зато для малышки Эйлен сошлись все звёзды, потому что это самый красивый ребёнок, которого я когда-либо видел. Но едва я приспособился к своей драгоценной ноше и задышал ровно, как наткнулся на тяжёлый взгляд… старухи Шапокляк (клянусь – один в один!).

– Бонжур, мадам! – просипел я.

Диана, давясь от смеха, тут же спряталась за спиной старухи, а Шапокляк сузила глаза и раздула ноздри. Но всё же что-то ответила, только я не понял ни хрена.

– Ага, – я на всякий случай улыбнулся и призвал на помощь возникшего рядом Одиссея: – Оди, что она сказала?

– Что тебе нужен кляп.

Я проследил тоскливым взглядом, как суровая и прямая Шапокляк торопливо уносит малышку Эйлен подальше от гостей, и внутренне содрогнулся – а может, на хрен этот французский? Тем более, когда все вокруг говорят на чужом языке, у меня просто нет шансов его не освоить. А с этой грозной мадам – ещё бабка надвое сказала. И, посовещавшись с самим собой, я развернулся к Диане и жизнерадостно озвучил:

– Да ты прям как в воду глядела – она мне уже нравится.

Оди громко фыркнул, а Диана тихо рассмеялась, царапая такими чарующими звуками мои нервные окончания.

– Я в тебе даже не сомневалась, – она кладёт ладошку мне на грудь, чем сильно нервирует адвоката, да и меня тоже, чего уж там скрывать. – Ты очень скоро привыкнешь к мадам Жаме и поймёшь, что она добрая.

Изящная смуглая ладонь соскользнула с моей груди и дышать стало гораздо легче.

– Да я уже это понял, – радостно киваю, – доброту же не спрячешь, хотя ваша мадам в этом преуспела.

– Неверное произношение очень оскорбляет её чувствительный слух. Одиссей это знает, и поэтому с некоторых пор приветствует мадам исключительно молчаливым поклоном.

– Серьёзно? – я развеселился. – О-оди, что я слышу, так значит, ты тоже не совершенен? Как же ты не сумел очаровать даму?

– Эту даму мало кто способен очаровать, – недовольно проворчал адвокат.

– А «мало кто» – это как раз я! – рубанув себя кулаком в грудь, я осознал, что отступать уже некуда.

А Одиссей закатил все четыре глаза и с видимым облегчением принял вызов с мобильного.

– Простите, я вас оставлю ненадолго, – расшаркался он и бегло заговорил со своей трубкой по-английски.

Твою ж мать, вокруг меня одни полиглоты! И я весь такой… одинокий непонятый патриот.

– Можешь не торопиться, – напутствую вдогонку адвокату и встречаю смешливый и укоризненный взгляд Дианы. – А что я не так сказал? Уж поверь, этот твой зубастый пудель не даст себя в обиду. А-а, кстати, я чего вспомнил-то недавно… он же заикался, я точно слышал. А куда сейчас подевалась эта его милая изюминка? Я бы и сам у него спросил, но это как-то…

– Во-первых, Одиссей заикался только в моменты сильного волнения, а во-вторых… зачем мне адвокат, даже такой умный, как Оди, если он двух слов связать не сможет. Поэтому мы исправили его изюминку.

Прозвучало очень двусмысленно, но я не стал отвлекаться.

– А это так легко, в смысле исправить? – поинтересовался я с надеждой и уже мысленно начал прикидывать, как бы приспособить к чудесному исцелению девочку с персиками. Кирюха говорил, что Стефания уже была у разных логопедов, но толку оказалось мало.