Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

– Сонечка, не думал, что так бывает, но ты стала ещё красивее.

– А ты неоригинален. Но так бывает.

– Ух, а ты чего такая кусачая? Может, голодная? Я как раз собирался пригласить вас с Мартой пообедать.

Обалдеть! Пообедать со мной? А он меня ни с кем не перепутал?

– Тогда приятного вам с МАНЕЧКОЙ аппетита, а у меня другие планы.

*Я с вызовом смотрю на Артёма, ожидая бурной реакции. Ведь именно исковерканное имя его обожаемой сестрёнки – вот эта «Манечка» и стала когда-то камнем преткновения. Глупость, конечно, а братец Марты – настоящий псих.

Но ничего не происходит… то есть, напротив, – происходит странное. Артём смотрит на меня с улыбкой… Господи, какой же он красивый! Когда-то я влюбилась в него с первого взгляда, или это случилось после нашего спонтанного поцелуя… не знаю, но я совершенно потеряла голову, даже не представляла, что так бывает. А потом он всё испортил – грубо, некрасиво и очень обидно. А вот теперь улыбается, как будто счастлив меня видеть. И говорит совершенно не то, что я ожидала услышать:

– Сонечка, неужели не подождут твои планы? Я слишком долго пытаюсь тебя поймать, чтобы сейчас, когда, наконец, нашёл, так легко отпустить. И я очень скучал...

Поймать меня?!

Я не слышу, о чём шепнула ему Марта, но Артём не делает из этого секрета:

– Котёнок, прости, но мне неинтересно знать про Сонечкиного парня, я уже полгода о нём слушаю. Сейчас я хочу только про Сонечку.

Какие, к чёртовой бабушке, полгода?!

Я перевожу непонимающий взгляд на подругу, у которой всё написано на лице – в испуганных глазах, прикушенных губах и на покрасневших щёчках. Моя маленькая наивная девочка, которая совсем не умеет хитрить. Это что, какой-то дурацкий заговор?

Но выяснять это прямо сейчас я не стану, потому что не готова довести до слёз рассекреченную интриганку Марту. И больше не в силах терпеть слишком откровенный взгляд Артёма, его наглую ухмылку… и не могу успокоить своё грохочущее сердце и выдрать из себя навязчивое желание приникнуть к этим ухмыляющимся губам. И совсем некстати, а может, как раз вовремя звонит мой мобильник, а с треснутого экрана кривляется Генка, который совсем не заслуживает всего того, что сейчас со мной происходит.

Я отворачиваюсь, отхожу на несколько шагов и принимаю вызов.

– Сонь, я тут в небольшой пробке застрял… ты там как, всё нормально? Минут двадцать ещё подождёшь?

– Да… то есть нет… Ген, ты езжай сразу домой, я тоже сейчас приеду.

– Да? А я точно тебе прямо сейчас нужен?

– Очень! – тихо рычу в микрофон. – Ты слышишь? Очень!

– Да понял я… всё, еду уже.

Связь обрывается, а я вздрагиваю от прикосновения к руке. Но это Марта.

– Соньчик, я всё объясню, только не подумай, что это против тебя, – запальчиво частит она, захлёбываясь словами. – Артём всего два раза приезжал, и первый раз я не обманывала, ведь тебя и правда не было в городе. Я же говорила, какой у нас Тёмка… он охотник, он просто сломает тебя. А я не хотела, чтобы тебе было больно… понимаешь? И потерять тебя очень боялась. А твой Генка, он очень надёжный и так любит тебя…

– Это он тебе сказал? – с горечью усмехаюсь.

– Что сказал? – растерялась Манечка.

– Что он любит…

– Девчонки-и, а мне расскажете? – насмешливый голос Артёма действует, как афродизиак.

Права моя Манечка – сломает он меня. Он уже это делает.

Я чмокаю подругу в покрасневший носик и шепчу:

– Всё нормально, малыш. Задержи-ка своего жеребца, – и, не оглядываясь, устремляюсь к стоянке такси.

«Как же, удержит она его», – думаю я, слыша торопливые шаги за спиной. Едва справляюсь, чтобы не сорваться на бег, а сердце предательски грохочет от дурной радости и волнения.

– Что ты хочешь, Сонь? – Артём резко дёргает меня за руку и разворачивает к себе. – Хочешь, чтобы я извинился?

Знал бы ты, как много всего я хочу!

Хмыкаю ему в лицо.

– От тебя – ничего. Я еду домой, а ты, кажется, собирался обедать.

– А как насчёт совместного завтрака? – он прижимает меня к себе и склоняется к самым губам: – Я готов всю ночь извиняться, моя рыжая ведьма. Так что, найдёшь для меня время, а? Охереть как я тебя хочу!..

– Моё время очень дорого, мальчик…

– Даже так? – зло рычит он, едва не ломая мне рёбра. – Неужели вопрос в деньгах?

– А что тебя удивляет? Если ты хочешь потратить моё время для секса, то почему бы на тебе не заработать?

– Ну ты и с-сука!

– Сюрпри-и-из!

– Ладно, я заплачу, – его руки грубо стискивают мою задницу. – И что мы сейчас будем делать?

Я сжимаю распахнутые полы его куртки и шепчу ему в губы:

– А давай-ка поедем домой… и будем трахаться... с чувством и без остановки. Только каждый у себя!

Пнув его по ноге, я с остервенением выпутываюсь из объятий и почти бегом мчусь к такси. И плевать, что там себе подумает этот…

– Тёмка! – с отчаяньем кричит за спиной Марта.

Вцепившись в дверцу такси, я запрокидываю голову и сдуваю наплывшие слёзы. К чёрту!

***

Генка уже ждёт меня около дома, и я выскакиваю ему навстречу чуть ли не на ходу.

– Эй, девушка, а деньги? – летит мне вслед, но я не останавливаюсь и врываюсь в Генкины объятия.

Обнимаю за шею, вжимаюсь в крепкое тело, целую торопливо, лихорадочно, жадно…

– Гена… Геночка, я… не хочу тебя отпускать! Не хочу-у…

– Ну чего ты, Софи? Тихо, тихо, моя маленькая, я же вернусь, – ласково шепчет он, целует и тут же рявкает в сторону: – Да не дёргайся ты, мужик, ща расплачусь!..

– Ты самый лучший, Ген… ты самый…

– Да, это всё я, – тихо смеётся и гладит меня по волосам. – Может, расскажешь, что случилось?

– Я… я телефон разбила, – скулю, чувствуя себя полной дурой.

– Да-а, лютая беда… но поправимая. И, знаешь, что?.. – Генка заговорщически понижает голос.

– Что? – спрашиваю едва слышно.

– Мы с тобой исправим это немедленно.

***

Вылет у Генки очень рано, но этой ночью мы совсем не спим. Мы любим друг друга так, как будто наказываем… будто прощаемся и боимся оторваться друг от друга… словно мы по-настоящему любим.

***

*Предыстория Сони и Артёма в романе «Восьмая Марта» – это лёгкая, очень позитивная и немного наивная история о любви.

Глава 65 Гена

Совершенно отупевший от недосыпа и усталости, я обнимаю на заднем сиденье такси непривычно притихшую Сонечку и хочу, чтобы эта неспешная полусонная поездка сквозь серое предрассветное марево длилась как можно дольше.

Я так и не просмотрел вчера фотографии Стефании – на это просто не было времени, но та единственная, что я успел увидеть, впечаталась в памяти очень прочно. Она, как зеркало, отражающее мою жизнь, а Сонька… думаю, она и стала тем самым солнцем, раскрасившим и напитавшим своим теплом одинокий падающий лист.

Последние три недели стали очень необычными для меня – яркими, насыщенными эмоциями, и промелькнули они удивительно быстро. Необычным было всё – мои редкие встречи с друзьями, моя привязанность к Сонечке, ещё более крепкая, чем в первые дни, и моё нежелание улетать именно сейчас, когда мне настолько хорошо и комфортно рядом с моей девушкой.

Интересно, чувствует ли она то же самое? Всё то время, что мы провели вместе, Сонечка была поразительно идеальной. Не то чтобы покорной, скорее, покладистой – лёгкой на подъём и очень отзывчивой на ласку. Она открыто и радостно принимала всё, что я мог ей предложить – подарки, развлечения, сексуальные эксперименты… И даже домашний быт, казалось, не был ей в тягость. И ведь я не чувствовал фальши. Или, может, не хотел замечать?

Не-эт, всё же я уверен в её искренности, либо я совсем не разбираюсь в женщинах. А то, что Сонька не грузила мой мозг своими чувствами и не требовала никаких обещаний и признаний – так это ж только дополнительный бонус в копилку её достоинств. И тем удивительнее мне показался её вчерашний срыв. Хотя с другой стороны – я даже обрадовался, обнаружив в моей девочке хоть какую-то слабость. А новый мобильный гаджет окончательно вернул мне мою бойкую и неутомимую Соньку. Я с лёгкостью и удовольствием заплатил бы куда больше, чтобы высушить её слёзы.