Скрипка. Я не буду второй (СИ) - Хеппи Катя

А может не от растерянности, а от зашкаливающих чувств и эмоций.

Вот сейчас и проверим!

Стоило мне только утром выйти на кухню, чтобы занять себя от глупых мыслей приготовлением завтрака, как на меня снова свалился придурок Чернов.

— Доброе утро, Скрипка! — язвительно заявил Дан, начиная идти на меня.

А я слова вымолвить не могу, только нервно покусываю губу, сжимая в руке кружку с молоком и ошалело бегая глазами по парню, не понимая, куда мне смотреть.

Босиком. С обнажённым торсом. Брюки опушены, даже пуговку не удосужился застегнуть, гад.

Идеальный, хоть анатомию по нем изучай. Пресс, косые мышцы живота, тазовые кости.

Хмыкает, придурок, видя, куда я пялюсь. А я же просто из любопытства, не видела такого никогда раньше.

Чернов взлохмачивает волосы, улыбается ещё шире, ещё устрашающе и медленно нападающе надвигается.

Пячусь спиной назад, на ощупь пытаясь поставить кружку на столешницу, так как боюсь потерять зрительный контакт. Ещё один его шаг и я выставляю вперёд руки для защиты.

— Не подходи, Дан! — предупреждаю.

Но что ему мои слова, когда он прёт как буйвол. Ещё несколько шагов и упрется в мои вытянутые ладони прямо голой грудью.

Какого дьявола он творит! Что за новый метод издевательств? Неужели Чернов сообразил, что я совсем полный ноль в отношениях между парнями и девушками.

Может стоило поцеловать тогда его в студии, чтобы он ни о чем не догадался. Только вот по поцелую он бы уже со стопроцентной уверенностью сказал, что я соплячка, не умеющая целоваться.

— Чего тебе надо? — выкрикиваю, одергивая руки, когда в них ударяет жар его тела.

Но он не отвечает, все его внимание сосредоточено на моем лице. Кажется, что он хочет выжечь меня глазами словно лазерами. Расплавить мой куриный мозг, который вздумал перейти дорогу лидеру “Опасных”.

— Ты сам напросился! — выпаливаю я, когда не выдерживаю его так близко.

Ууу, мерзавец!

Но такой сладкий!

Красивый. Натренированный. Сильный. Загорелый.

У меня уже мурашки не носятся по коже — они обдолбанные эндорфинами этого парня, укладываются штабелями и ждут нашего соприкосновения.

А я сама не верю, что как завороженная тоже жду этого.

Но как только его указательный палец скользит по моей губе, предохранители горят.

Жёстко отталкиваю его руку, но при этом вижу, как дрожат мои. Но даже ощущая, что сердце заходится в панике, я не спасую.

Не дождётся! Не дам Пантере новый повод для издевок.

— Не дергайся, Скрипка. У тебя молоко на губах…

Хватаю кружку и плескаю прямо в лицо Чернову.

Сейчас молоко не только на моих губах.

Ликую…

Но ох, как зря!

На такое Пантера явно не рассчитывал. Дёргаюсь в сторону, почувствовав острую угрозу в его горящих глазах.

— Куда, мелкая дрянь?!?

Выпад — и Чернов сметает меня в объятия. Жёсткие, горячие, но такие волнующие.

Верчусь, стараясь отпихнуть от себя парня, хоть и понимаю, что мне ни за что с ним не справиться.

— Даже не думай, Скрипка. Тебе не сбежать…

Сверлим друг друга непроницаемым взглядом, пока дыхание совсем не сбивается и тело не начинает неконтролируемо трясти.

По его груди текут белые струйки молока, но я не готова наблюдать за этой картиной. Закрываю глаза и отворачиваюсь, но становится лишь хуже. Пантера берет в свою руку мою ладонь и кладёт себе на грудь.

— Надо все вытереть, Скрипка.

— Иди к черту, Чернов! — тяну обратно руку, но парень лишь накрывает её своей ладонью и ещё крепче прижимает к своей коже.

Пульс зашкаливает, но я в таком смятении, что не понимаю чей. Мой, его, или может уже наш общий. Расслабляю ладонь и, перебирая пальцами, тяну руку по влажной коже.

Все внутри горит и ломается… Ощущение тяжести и одновременно с тем полёта. Дан убирает свою руки и с треском вцепляется в столешницу по обе стороны от меня. Наверное, чтобы я больше не рискнула бежать.

Но я уже сдалась. Я планомерно стираю одну за другой капельку с его груди, с живота. Теряюсь от того, как тяжело, прерывисто дышит парень, поэтому поднимаюсь выше. Шея, подбородок, щека…

Я уже не уверена, что там есть остатки молока, мне просто хочется прикоснуться.

Трусу, не решаясь коснуться губ! Но они магнетически притягивают мой взгляд!

А Дан!

Он словно толкает меня на этот последний опрометчивый шаг. Наклоняет лицо ко мне. Плавно съезжает руками со столешницы мне на талию. Ненавязчиво, но настойчиво вжимает меня в себя.

И святые небеса, я тянусь к парню, прикрываю глаза, приоткрываю губы и в предвкушении впиваю ногти в его каменные предплечья.

— Эй, что вы тут творите? — отрезвляет меня ошарашенный голос.

Превращаюсь в камень, способный лишь истерически моргать, вылупившись на Чернова.

Слышу раздражённое рычание Дана и ещё крепче сжимающее меня прикосновение, прежде чем он убирает руки и рявкает:

— Вон отсюда, Скрипка!

Глава 11

Дан

— Эй, что вы тут творите?

Но в ответ на вмешательство Жэки, я лишь мысленно прошу Скрипку:

— Не останавливайся.

Я сам давно уже поцеловал бы ее, но тогда ей, да и мне самому было бы что себе предъявить.

А если это сделает Белова, то с меня никакого спроса. Невинен как младенец.

Но этот доставучий придурок, которого я по глупости зову лучшим другом!!!

Какого дьявола он припёрся сюда?

Только напугал мне девочку в миллиметре от моих губ…

— Дан, а как же Лола? Она просто разорвёт Белову, если узнает…

— Оу, не гони коней, дружище, — усмиряю друга, чтобы не надумал лишнего.

Не было у нас ничего серьёзного со Скрипкой, хоть я и жгуче хотел. Но и то, что было опалило меня не на шутку. Как же виртуозно дрожали на моей коже её пальчики.

Так несмело, но умопомрачительно чувственно.

Как же во мне вибрировала каждая клеточкам, словно натянутая струна на её скрипке.

Твою мать, вот как сейчас подойти к ней и не захотеть ощутить это снова.

— Я просто облился молоком, — киваю на лужу под ногами. — А Белова помогла вытереться.

Глаза Пумы недобро сужаются, заставляя меня прикусить язык.

— Я в душ, — капитулирую, понимая, что нет смысла юлить перед другом. Жека меня с закрытыми глазами раскусит.

— Только прошу тебя, давай без Беловой.

— Ей ещё рано. Она пока только на первой стадии приручения.

Затяжно моюсь в душе, потом излишне щепетильно подбираю наряд, сушу волосы и все это для того, чтобы не столкнуться лишний раз со Скрипкой.

Но это временная мера, потому что уже через четверть часа прилетит Герда, и нам будет просто необходимо собраться всем вместе.

Но как только я появляюсь в фойе и вижу Скрипку, то мгновенно чувствую лёгкое опьянение. Прикрываю глаза, чтобы не взвинтиться до максимума, и прямиком чешу на кухню, где залпом выпиваю почти бутылку воды. Но это не помогает ни снять напряжение, ни унять армагеддон, который уже разрывает грудину.

А это стерва ещё добивает!

Вовсю хохочет, усевшись между Барсом и Манулом.

— Лёш, покажи ещё? — щебечет, доверчиво заглядывая парню в глаза.

Бесячая выскочка!

— Ми, иди сюда! — зовёт подругу. — Ты только посмотри, как наш Лёшка круто смотрится в пенсионерских трусах.

— Энн, ты в своей старомодной Англии отстала от моды. Это не пенсионерские трусы — это тренд всех последних показов мод. Я, между прочим, амбассадор марки нижнего белья…

— Скрипка, может молочка… — не выдерживаю её беззаботного лица и глаз, вылизывающих фотки другого.

— От тебя, Чернов, только если яда и помощнее, чтобы не сильно мучилась.

— Не торгую таким, — тяну я, все сильнее и сильнее привлекая её внимание.

— А по тебе и не скажешь. Настоящий демон. Чёрный волосы, чёрные глаза и до ужаса скверный характер, — как же гневно сверкали глазюки девчонки, хоть она и кривила губы в ломаной улыбке.

— Ну, не сквернее твоего, ведьма.