Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Ой, шарлотку я испекла с корицей, сильно, да, внучек, провоняла тебе машину? — начинает суетиться, снимая с себя шаль, кутает сладкий бисквит.

— Э-э-э-э, не надо прятать такую вкуснотищу, — торможу старушку. — А можно мне кусочек? — повернувшись, жалобно прошу.

— Да, конечно, — расплывается в улыбке и обратно разматывает шарлотку.

— Нечего делать, — встревает воробушек, — за столом поешь.

— У-у-у, я с тобой не дружу, — дёргаю её за кудрявый локон.

— Не напугал, — показывает язык.

— Ещё не вечер, — подмигиваю ей.

Вечером точно напугаю. Минет хочу, неумелый… Сырой, но самый желанный! Губы куклы на члене видеть, в волосы пальцы запускать… Должно же и у меня в канун такого праздника случиться чудо?

Подъезжаем к дому, во дворе машин много, самые родные и близкие собрались сегодня у нас.

— Мы приехали! — кричу с порога в сторону столовой.

Зоя выбегает встречать нас, забирает угощения Нины Сергеевны, и они вместе уходят в сторону кухни. Раздеваю воробушка и притягиваю к себе. Склоняюсь к уху и тихо произношу:

— Я придумал подарок, который хочу получить на Новый год, — прикусываю мочку и мажу губами по щеке, приближаясь к её губам.

— Какой? — обжигает меня горячим дыханием Соня.

— Твои губы, — произношу, растягивая слова.

— Разве это подарок? — улыбается.

— На члене, — ухмыляюсь пошло, — и да, это самый желанный подарок.

— Ох… — розовеет моя девочка, и я ныряю языком в сладость её рта.

— Молодёжь, приветствую вас, — в холл входит Владимир.

— Здравствуйте, — смущается кукла.

Пора её раскрепощать, мы не первый раз целуемся на людях, а она всё трясётся, как лист на ветру.

— Володь, подожди меня, — следом выходит мама Таня.

— А вы куда? — смотрю на них.

— Таня с Алевтиной Петровной тунца на гриле захотели. Пойду жарить.

— А повар? — задаю тупой вопрос.

— Денис, ты забыл? У Володи особый рецепт.

— Точно, — тру бровь.

— Меня подождите, — появляется Сергей Владимирович, — никак не научусь также жарить. С вами пойду.

— Ну если хочешь, — пожимает плечами Татьяна и обходит Царёва, снимает шубу с вешалки и, накинув на плечи, уходит на улицу. Да…не скоро они будут вместе…

Новогодний стол просто ломится от угощений, создавая атмосферу тепла и уюта. Среди множества блюд особенно выделяется «Селёдка под шубой», приготовленный Ниной Сергеевной. Рядом стоит домашний «Оливье» созданный второй хозяйкой, бабой Нюрой.

В гости прилетел Анатолий — импозантный мужчина лет семидесяти пяти, старинный друг моей бабули. Его смело можно называть «русским медведем» — высокий, с крепким телосложением, подтянутый и в хорошей форме старичок. Оказывается, известный бизнесмен, владелец заводов шампанского «Абрау-Дюрсо».

Прикольный в общении мужик. На протяжении вечера ухаживал за дамами, особое внимание уделяя моей госпоже, а она флиртовала, как девчонка. Я случайно заметил румянец на бабушкиных щеках. О как! Неожиданно!

Я же сидел и через раз нашёптывал в нежное ушко куклы свои непристойные фантазии, дразня хрупкую натуру моей девочки.

— Дорогие мои, — госпожа подняла бокал и встала. — Этот год был непростым для каждого из нас, но мы снова здесь — все вместе, как одна семья, — прошлась взглядом по всем сидящим за столом и произнесла тост. — За нас!

Все дружно подхватили поздравление, и зазвенели бокалы, а атмосфера за столом стала весёлой. Время подошло к девяти вечера, вышли с воробушком во двор, и направились к машине.

— Ребята заждались нас, — сказал я.

За нашими спинами раздалось громкое мяуканье. Соня, остановившись, обернулась. Кот бежал за нами, гордо задрав хвост и нагло заявляя о себе.

— Люци, ты-то куда? — скептически посмотрел на него.

— Пушистик, ты с нами? — наклонилась и погладила его.

— Он не пушистик, а твой хвостик, Сонь, — вздохнул, видя, как на её лице появляется расстроенное выражение. — Ладно, воробушек, садись в машину. А я Демона тебе подам.

Подхватил Люцифера на руки, и не удержался от улыбки, наблюдая, как кот, сверкая глазами, довольно прижал уши. Вот блин, шерстяной манипулятор.

— Ехать так полным семейством к Царёвым, — пробормотал с лёгкой усмешкой, устраивая кота у Сони на коленях. — А ты веди себя хорошо и Шанель не обижай, — грозно погрозил пальцем Люциферу.

Соня рассмеялась, погладив кота по голове.

Достав телефон, быстро написал Матвею:

Я: Мы не одни…

Царь: Да хоть с цыганами и медведем, давайте быстрее!

Я: Табор дома оставили, прихватили только кота)

Царь: Шанель будет в обмороке, зато не скучно)

Я: Ага…

— Ну что, поехали? — сказал, усаживаясь за руль, а Соня с котом посмотрели на меня счастливыми моськами.

Выпустил своего котяру на ковёр в гостиной Царёвых. Люцифер вальяжно прошёл по ковру, а затем, по-королевски завалившись набок, окинул свои новые владения. Наглая морда!

— Наконец-то, — проворчал Мот, пожимая руку. — Хоть кто-то нормальный приехал, я этих двух уже не вывожу, — кивнул на Егора и Тима.

— Хулиганят? — ржу.

— Такое ощущение, что мы драку на праздник не заказывали, а она оплачена! — скрипит зубами.

— Да не ной ты, — встревает Тимофей. — Сука, когда же тебя покусали розовые пони? — хмыкает и, толкнув плечом Мота, протягивает мне руку для приветствия.

— Надо в интернете глянуть, вдруг уколы есть какие-то от укуса, — поддерживает стёб Егор.

— Сонь, идём к нам, поможешь, — девчонки суетятся возле стола.

— Привет, хозяюшка, — подхожу и целую в щёку Царёвского котёнка, дёргаю за косичку, у нас свой ритуал.

— Какие люди, — со спины обнимаю ведьмочку и тискаю в объятиях, соскучился по злюке. — Как ты? — разворачиваю её и смеюсь. — Развлекаешься?

— Тс-с, — шикает мне, — не пали контору.

И я ржу в голос, если ребята не заметили, то я с порога прикололся над комичной ситуацией.

— Думаешь, не додумаются? — киваю на двух придурков.

— О чём? — вскидывается Тимофей.

— То, что каждая пара в своём цвете, — подкалывает Царь, – а у вас трио!

— Матвей, — шипит Поля.

Но поздно, пацаны понимают все и в один голос орут:

— Полина-а-а…

— Так, у меня дела наверху, — пытается смыться она.

— Стоять, — Харрингтон рычит и ловит за руку Полину. — А ты снимай толстовку, — зло смотрит на Егора.

В ответ получает фак от Тимофеева, и мы все вместе ржём.

Царёвы в красных кофтах с изображением зимнего леса. Полина, Тимофей и Егор в голубых толстовках с новогодней ярмаркой. Мы с Соней в белоснежных нарядах. На наших свитерах изображены дети, украшающие огромную ель, вокруг которой сияют золотистые огоньки. Вдалеке мчится Дед Мороз на санях с мешком, полным подарков.

Хотя я и ворчал, идея придуманная девчонками, оказалась очень милой. Фотки получатся бомбические.

Всех привлекло тихое шипение — в гостиную вошла местная царица Шанель. Увидев незваного гостя, она пришла в ярость и сразу же предупредила об этом окружающих. Однако Люцифер не испугался. Он лишь тихо вздохнул и закрыл глаза, не обращая внимания на недовольство Царевишны.

— Шанель, истеричка… Иди сюда, — взял на руки её Мот. — Угомонись. Он в гости, не навсегда.

— Люци точно не останется, он без куклы никуда, — чмокаю в висок девочку.

— Прям как мы с тобой, — тяжко вздыхает Тим, обнимая ведьмочку. — Ты тоже так же выкобениваешься, как Шанель, а я терпеливо выжидаю, когда тебя отпустит.

— Знаешь что?! – отпихивает его Поля.

— Надоело, — возвращает её обратно и яростно целует.

– О-у-у… — умиляемся мы все вместе.

Это первый год, когда мне не хочется шумных вечеринок с толпой голых тёлок и пьяных знакомых, которые даже не друзья, а просто компания вечеринок.

Сейчас я по-настоящему счастлив. Я в кругу лучших друзей, обнимаю самую лучшую девочку в мире — любимую и родную. И главное — наши чувства взаимны! Что ещё нужно от жизни?

Мы весело провожаем старый год и встречаем новый. Дурачимся, объедаемся салатами, в полночь запускаем салюты. И наконец-то остаёмся с моей куклой вдвоём…