Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

От злости Рита становится серой, покрываясь пятнами, её лицо искажается от ненависти. Я почти не дышу, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. Хочется исчезнуть, стать невидимой, но уже слишком поздно — она резко поворачивается ко мне.

— А это у нас кто? — сузив глаза, буравит меня взглядом. — Петровна совсем из ума выжила. Инвалидку в снохи выбрала? Не позволю!

Моё сердце замерло. Своими словами она в одно мгновение вытряхнула весь мой внутренний мир, вывернула его наизнанку, обнажив страхи и неуверенность.

— Смотрю, ты хорошо осведомлена о нашей жизни, — холодно отзывается Алевтина Петровна. — Только выбирай выражения. Здесь лишь одна инвалидка — и это ты! Причём на голову!

Старушка бросает салфетку на стол и, опираясь на руки, встаёт, грозно глядя на Риту, от чего та пятиться назад.

Я, закусив губу, пытаюсь закрыться от её слов.

Соня, ты не понравилась маме парня. Катастрофа.

— Да задолбала, — взрывается Денис, вскакивая с места. — Чего припёрлась? Денег с папашей хотите? Хрен вам! Сегодня же всё перекрою за язык твой! О сыне вспомнила, мамочка? А где ты была двадцать три года?

Рита сжимает кулаки и орёт в ответ:

— Я же говорю, это всё твоя бабка!

Но её голос тонет в холодном, грозном рыке Владимира:

— Не ври, Рита. Ты просто пытаешься выжать из этой семьи всё, что сможешь.

— Ненавижу вас! — кричит. — Чтобы вы все сдохли! Подавитесь своими деньгами!

Владимир тоже встаёт, приблизившись к женщине, берёт под локоть и волочит к выходу, несмотря на её сопротивление.

Денис обнимает меня и целует в щеку.

— Соня, прости за этот концерт, — искренне смотрит в глаза, — не слушай Риту, у меня нет родителей, только бабушка! И ты ей очень нравишься! Да, бабуль?

— Души не чаю в нашей Сонечке, — подтверждает с теплотой.

— Госпожа, надо проверить прислугу. Кто-то сливает информацию о происходящем в доме. И пора перекрыть им содержание, они этого не заслуживают.

— Согласна, внучек, — задумчиво проговаривает Алевтина Петровна, глядя на дверь, за которой исчезла Рита. Меня расстроили и обидели слова мамы Дениса. Я и так себя чувствую неполноценной, а её высказывание только усугубило мои сомнения. Что я смогу дать Денису? Зачем ему сломанная кукла?

Когда мы подъезжаем к балетной академии и выходим из машины, чувствую, как по моему позвоночнику пробегает холодок. Это ощущение вернулось ко мне с тех пор, как я вернулась домой.

Всё началось с того самого утра, когда я спустилась в магазин возле дома. Купив необходимые продукты, я возвращалась обратно к подъезду и вдруг почувствовала, что за мной наблюдают. Оглянувшись, никого не увидела и в испуге скрылась в подъезде.

В следующий раз неприятное ощущение посетило меня по дороге в университет. Садясь в такси, я снова ощутила на себе чей-то взгляд, от которого меня охватил ужас.

Вернувшись домой, осторожно спросила у бабушки о том парне из бара, и она рассказала мне всю правду. Моих родителей убили, и теперь я следующая цель психопата, который возомнил себя мстителем.

После рассказа бабушки ко мне вернулась тревожность. Я боюсь выходить одна на улицу, чувствуя опасность за своей спиной. Может, стоит рассказать Денису о своих страхах?

— Сонь, ты чего вся сжалась? Из-за Риты грузишься? — пронзил внимательным взглядом меня.

— Нет, просто волнуюсь перед визитом в школу, — лукавлю, не готовая в данный момент делиться настоящими мыслями.

Мы проходим охрану и поднимаемся к кабинету директора. По дороге встречаем девочек.

— Ой, Соня, привет! — приветливо машет Маша, подходя вместе с Аней к нам. — Директриса сказала, что ты заедешь. Мы не думали, что ты уже ходишь...

— Ждали меня в инвалидном кресле? —бросаю с сарказмом.

Денис обнимает меня за талию, не вмешиваясь, внимательно слушает.

— Ну да... Юля рассказывала, что ты в плохом состоянии, чуть ли слюни в подушку пускаешь,— мелет Аня, не думая о тактичности. — Поэтому она так часто ездила к тебе, из жалости.

— Как видите, слюни не пускаю и хожу, — резко разворачиваюсь и тяну Дениса за собой, раздражаясь от их болтовни.

— Да не дуйся! У нас столько новостей, — тараторит Маша. — Аньку вот отчисляют, в академии узнали, что она беременна. Дурочка, аборт вовремя не сделала, — осуждающе качает головой. — А Юльку выгнали с позором! Представляешь, спала с мужем директрисы, и всё это всплыло наружу, когда её влиятельная подруга раскрыла правду. Такой скандал! Людка накинулась на Юльку, ей сильно досталось... И, говорят, дома мужу тоже влетело, они разводятся и академию делят.

Я стою, ошарашенная этим потоком сплетен, удивляясь, как такие страсти кипят в моей школе. — Весело у вас... Но нам пора. Пока, — поднимаемся по лестнице дальше.

За нашими спинами раздаётся громкий шёпот: — Это Барин с ней, что ли? — Да, вроде он...

Денис смеётся, и прежде чем я успеваю что-то сказать, целует в губы, добавляя поводов для сплетен. — Подруг ты не умеешь выбирать, воробушек, — щёлкает меня по лбу с насмешкой. — Не всем повезло с друзьями, как тебе, — дуюсь обиженно.

Стучимся в кабинет директора и слышим: «Войдите».

— Здравствуйте, Людмила Николаевна, — подхожу и обнимаю её, целуя в щеку.

— Соня, Денис, рада вас видеть! — приветствует нас.

Что-то в её внешности изменилось. Осунулась, нет привычной искры в глазах. Стиль одежды стал мягче — никаких строгих костюмов, на ней вязаные штаны и блузка.

— Сонечка, такая радость видеть тебя в академии. Молодец, девочка, горжусь тобой, — хвалит меня.

— Как вы, тёть Люд? — участливо спрашивает Денис.

И тут её прорывает. Слёзы текут по щекам, а голос дрожит, когда она рассказывает об измене мужа. Оказывается, Юлька давно спит с Виктором, и обо всём рассказала Алевтина Петровна.

— М-да... — вздыхает Денис.

Успокаиваем Людмилу Николаевну, пьём с ней чай с пирожными, пытаемся отвлечь её. Собравшись уходить, на прощание она обращается ко мне:

— Сонь, жду тебя в марте. Есть у меня одна идея, и ты мне нужна.

— Хорошо, приду.

Забрав мои вещи, мы спускаемся по крыльцу и вдруг слышим:

— Сонька, ты, что ли? — к нам лениво приближается Максим.

— Я, — не отпуская руку Дениса, отвечаю. — Максим, мы торопимся.

— Так дело не пойдёт. Давай встретимся, в кино сходим?

Денис напрягается, сжимает мою руку сильнее и рычит на него:

— Слышь, балерун, танцуй отсюда, пока я тебе ноги не переломал. Девочка занята.

Максим, посмотрев на наши сцепленные руки, отвечает: — Извини, чувак, не заметил. Ладно, будь здорова, приятно было повидаться, — сбегает от нас подальше.

— Злыдня, — дразню ревнивца.

— Сейчас кто-то выпросит по жопке, — произносит, подхватывая игру.

ГЛАВА 54

ДЕНИС

Везу своих дам в особняк, до Нового года побудем со взрослыми, а отмечать праздник планируем с молодёжью.

— Нина Сергеевна, всё хорошо? Не укачивает вас? — смотрю в зеркало на старушку.

— Не переживай, Денис, чай не маршрутка, — шутит в ответ.

— Ну и хорошо, — киваю и возвращаю внимание на дорогу.

— Сонечка, ты держи салатницу крепко, уж шибко переживаю за салат, — обращается к внучке.

— Бабуль, твой шедевр в надёжных руках, не волнуйся, — вижу, как сильнее обхватывает тарелку, успокаивая бабушку.

А я писец млею, всё так мило и по-домашнему. И чувствую себя с ними семьёй. Теперь у меня две старушки, моя и Сонькина. Перевезти, что ли, их с Соней в наш особняк после праздников? Ну а чего, дом у нас большой, шестьсот квадратных метров, поместимся все. По этажам разбрелись и потерялись. Соньку точно заберу, не отвертится. Мы с Люци от тоски с ума сходим, хоть она и ночует у меня через день, но нам мало! А вот с Ниной Сергеевной не всё так просто, в квартире же целая жизнь… Не уверен, что согласится на новое место жительства.

— А чем это так вкусно пахнет? — веду носом, улавливая запах корицы.