Моя любимая ошибка (ЛП) - О’Роарк Элизабет

— Тогда через дефис. Фишер-Уэст?

— Посмотрим, — говорит она и снова целует меня.

Я направляюсь к палатке.

— А когда у нас появятся дети? Ты же не будешь настаивать, чтобы они взяли твою фамилию?

— Мы помолвлены два дня. Тебе не кажется, что ты немного забегаешь вперед?

— Я забегаю вперед с тех пор, как тебе исполнилось семнадцать. Ты не можешь ожидать, что я откажусь от этой привычки теперь, когда ты моя.

Она улыбается, обняв ладонями мое лицо.

— Может быть, я соглашусь на дефис, если твой дедушка построит мне библиотеку.

Вот уже более десяти лет она дразнит меня на этот счет. Подозреваю, что она будет делать это до конца моей жизни.

Пока она позволяет мне стареть вместе с ней, она может все, что ей заблагорассудится.

ЭПИЛОГ

МОЯ ЛЮБИМАЯ ПЛОХАЯ ПОМОЛВКА

Кит

Мы не пробыли на Терксе и Кайкосе и дня, как моя мама сообщила мне, что нам нужно вернуться через две недели на вечеринку по случаю помолвки, которую она устраивает.

— Она называет это вечеринкой-сюрпризом по случаю помолвки, — говорю я Миллеру, лежащему рядом со мной на двухместном шезлонге. — Я не уверена, кто должен быть удивлен, ведь это явно не мы.

Он закрывает ноутбук.

— Мы можем как-то избежать этого? Есть хоть какой-нибудь способ?

Я смеюсь.

— Ты ведь не до конца понимал, какие отрицательные стороны несет в себе брак с семьей Фишер, верно?

— Я вроде как думал, что в основном меня коснется твоя склонность к спорам, — говорит он с ухмылкой. — Я не знал, что мне придется иметь дело еще и с твоей матерью.

— Я заглажу свою вину, когда мы доберемся до места, — обещаю я, проводя рукой по его прекрасному мускулистому животу.

— Ты можешь загладить свою вину прямо сейчас, — предлагает он.

Я бы очень хотела загладить свою вину перед ним прямо сейчас. Он уже целый час сидит за этим дурацким ноутбуком. Но это же переговоры, в конце концов.

— Сначала тебе нужно это заслужить.

Он хватает меня за руку, которая уже начала двигаться к югу. Ладно, может, я и не собиралась заставлять его заслужить это.

— Ого, — смеется он, — мы помолвлены всего неделю, а ты уже торгуешься сексом.

— Может, ты предпочитаешь, чтобы я торговалась чем-то другим? Я могу предложить чаще выносить мусор.

Он откладывает ноутбук в сторону и притягивает меня к себе.

— Секс подойдет. Мы оба знаем, что ты не вынесешь мусор, даже если пообещаешь это сделать. Он стягивает левую бретельку моего бикини, затем переходит к правой.

— Я знаю, о чем прошу, Котенок.

— Мне страшно это слышать, — отвечаю я, приподнимаясь настолько, чтобы он мог полностью стянуть с меня купальник. — Есть ли что-нибудь, что мы еще не сделали, кроме как пригласить другую девушку?

— Я не собираюсь делить тебя ни с кем другим, ни с мужчиной, ни с женщиной, — рычит он. — Но, как оказалось, да, есть кое-что, что мы не сделали. Кое-что, связанное с кухонной стойкой в Хэмптоне.

Я смеюсь.

— Я почти уверена, что мы много раз воспроизводили это здесь.

— Это не одно и то же, — говорит он.

Мне следовало бы предупредить его, что во время этой вечеринки кухня Хэмптона ни на минуту не останется свободной от людей, но он толкается в меня и…

Ах.

Предупреждения могут подождать.

Как я и предполагала, когда мы приехали в Хэмптон две недели спустя, там царил хаос — моя мама пригласила около двухсот человек и почти каждому намекнула, что они могут остаться здесь, в ее доме с пятью спальнями.

Впрочем, я отчасти приветствую этот хаос. Так легче не зацикливаться на неловкости всей этой ситуации: мы устраиваем вечеринку по случаю помолвки в том самом месте, где Миллер бросил мою сестру… мою сестру, которая официально ушла от мужа.

У меня нет никаких опасений, что у нее остались чувства к Миллеру. Ради Бога, она сама выбрала мне обручальное кольцо и уже создала для меня свадебную доску в Pinterest. Но это странная ситуация, и для нее это просто невыносимо — у нее не будет пары на этой вечеринке, в то время как все подруги моей матери будут щебетать о снижении ее фертильности в зрелом возрасте тридцати двух лет. Это никому не доставляет удовольствия, особенно когда все они тайно или не очень думают, что я увела Миллера у нее из-под носа.

Миллер относит сумки в одну из спален — в отличие от большинства гостей, нам с Миллером действительно выделили комнату, — а я хватаю Марен, как только наша мама отворачивается, чтобы пойти посидеть на качелях на крыльце.

— Эта вечеринка — худшая мамина идея, — говорю я со вздохом, — и это включая два года, когда она не платила налоги.

Марен смеется.

— Не могу поверить, что она намекнула всем гостям, что они могут остаться здесь на ночь.

Я качаю головой.

— Видишь ли, я даже не упоминала о невероятно плохих навыках планирования мамы, когда говорила это. Я просто имела в виду… время выбрано неудачно. Мне жаль, что тебе приходится проходить через это.

Она сжимает мое колено.

— Я в порядке. Серьезно.

Я изучаю ее. Она сияет так, как я никогда раньше не видела. Наверное, дело в том, что она наконец-то покончила с Харви, но стрессовый развод с нарциссом не способствует тому, чтобы люди чувствовали себя наилучшим образом.

— Ты в порядке. На самом деле, даже лучше, чем просто в порядке. Почему вдруг все стало так хорошо? В последний раз, когда ты сказала, что уходишь от Харви, ты была несчастна.

— Было приятно помогать Чарли. Так намного спокойнее, чем дома, и я просто… счастлива.

То, что она все это время жила с Чарли в Южной Каролине, невероятно странно. Конечно, мы сводные, но не из тех, кто переезжает друг к другу. Он даже не придет сегодня на вечеринку. Если бы он был парнем другого типа, например, из тех, кто подходит для брака, я бы забеспокоилась, что что-то происходит.

К счастью, речь идет о Чарли. Он — последний мужчина, которого могла бы захотеть моногамная Марен.

— Спасибо, что помогла Миллеру выбрать кольцо, — говорю я, вытягивая руку, чтобы еще раз взглянуть на него. Я никогда не устану любоваться им на своем пальце. — Одному Богу известно, что бы он выбрал, если бы был предоставлен самому себе.

— Вот за что тебе стоит благодарить меня, — говорит она, кивая в сторону большой фотографии в рамке, на которой мы запечатлены на Эвересте и которую наша мама планирует выставить на всеобщее обозрение.

— Думаю теперь, когда ты или мама будете настаивать на том, чтобы я сделала прическу и маникюр, я буду знать наверняка, что мне собираются сделать предложение.

— Мама настаивает на этом по крайней мере раз в неделю, — отвечает она. — И я надеюсь, что это последний раз, когда тебе делают предложение.

Я улыбаюсь. Не могу поверить, что я когда-либо думала о том, чтобы выйти замуж за Блейка. Не могу поверить, что я думала о браке с кем-то, кроме Миллера, который сейчас сидит у бассейна с Роджером и Генри, широко улыбаясь.

— Это точно будет последний раз, когда мне делают предложение. Или, по крайней мере, это будет последний раз, когда я скажу «да».

В конце концов, мама начинает кричать на нас, чтобы мы собирались, сетуя на то, что я не сделала маникюр, и я поднимаюсь наверх, чтобы принять душ. Я высушила волосы и почти закончила макияж к тому времени, как Миллер поднимается наверх, чтобы привести себя в порядок.

— Твой отец и отчим вместе выпивают, — объявляет он. — А еще, твой отец сейчас встречается с девушкой, которая раньше встречалась с Чарли. Она учится на последнем курсе колледжа.

Я закатываю глаза.

— Звучит правдоподобно. Поторопись, мы уже должны быть внизу.

— Я буду готов раньше тебя, Котенок, — говорит он, и я бы поспорила, но, наверное, он прав. Иногда я завидую мужчинам.