Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

– Ключи потерялись в нехорошем месте, – пояснила я и скрылась в своей комнате, оставив несчастного и растерянного отчима дергать глазом в одиночестве.

В спальне я повернула замок и для надёжности придвинула комод, подперев дверь – привычная процедура. Никогда не знаешь, в какой миг из-под овечьей шкурки выползет голодный лев. Когда ж я уже стану жить отдельно?

Ну всё, пора баиньки. Уставившись в окно на звёздное небо, я с сожалением осознаю, что сегодня последняя летняя ночь, и вспоминаю, сколько всего надо сделать за последний летний день… и думаю о гладиаторе Геныче… и считаю звёзды…

Он выходит из белого «Мерседеса» – такой мощный, обнажённый и… в красном галстуке…

– Я привёз тебе счастье, Сонечка… бегом ко мне, – грохочет Гена, поигрывая огромным счастьем. – Хватай, сколько влезет.

Ох… а влезет ли?

– Геныч, ты дурак, что ли? Мы же не одни, – я киваю на печальную девушку в свадебном платье.

– А, да это моя Наташа, она только посмотрит, – он улыбается, а сильные руки уже сжимают мои бёдра.

– Твоя?! Ты что, женился? – мой голос дрожит.

– Немножко… но если хочешь, мы с тобой тоже поженимся… одна жена в семье – это не очень хорошо, ведь она может вырасти эгоистом…

Мне так обидно, что хочется вырваться и сбежать… Но счастье настигает неумолимо… и вот оно уже наполняет меня изнутри. Его так много, что оно кажется бесконечным. Боюсь, как бы не разорвало от избытка счастья. И так кружится от восторженной тряски голова…

– Ген… а ты… хоть любишь… меня?..

– А что… я… по-твоему… делаю? Сегодня… Сонька… наша первая… внебрачная… ночь. Веселее, восхитительница!.. Сейчас будет… большой фейерверк… Сонечка!.. Соня!

И действительно послышались залпы, грохот… и голос стал глуше…

– Соня! Соня, открой! Ты там в порядке?

Солнце внезапно плеснуло в глаза… Я откинула с лица взмокшие волосы и, ощутив болезненную пустоту внутри, повернулась на звук.

– Слышу я… не сплю уже, – подала я голос, и стук в дверь прекратился. А из коридора послышалось ворчание отчима.

Вот же чума! Мой принц растворился во сне, и фейерверка так и не случилось. Но, прежде чем сорваться на поиски потерянного счастья, придётся снять напряжение старым проверенным способом…

Что называется – сон в руку.

Глава 48 София

– Иди, собирайся, я сам вымою посуду, – мягко сказал отчим, когда я встала из-за стола.

«А что тебе ещё делать?» – едва не сорвалось с языка, но я сдержалась.

Обычно Лев работает дома – устроил из нашей квартиры домашний офис и находится здесь безвылазно, и это ещё одна причина моего нежелания сюда возвращаться. Я даже знать не хочу, насколько важным делом он занимается, по мне – раз торчит дома, значит, сачкует.

– Спасибо, – сухо благодарю за сытный завтрак и спешу улизнуть.

– Может, тебе деньги нужны? – летит мне вслед.

Ещё как нужны! И побольше!

– Нет! – отрезаю, не оглядываясь.

– Сонь, ты… только будь осторожнее, – догоняет голос отчима, когда я покидаю квартиру.

– Конечно, – обещаю в пространство и скрываюсь в кабине лифта. Заботливый какой.

А у подъезда…

– София!

Повелительный тон этой тётки кого угодно способен пригвоздить к месту, но со мной не работает. Иду себе дальше.

– Сонька! – а этот звонкий голосок у меня уже в печёнках, но я всё же оглядываюсь.

Ярик со своей мамашей спешат ко мне. Как же они мне надоели! Однако за мои услуги (проводить мальчишку в школу, встретить и заставить сделать уроки) отец Ярослава платит очень щедро. Он даже в период каникул обеспечил меня непыльной работёнкой, лишь бы не потерять возможность лапать меня своим похотливым взглядом и перекидываться двусмысленными фразочками. И воняет от него, как от козла, – это меня здорово напрягает, но деньги не пахнут… и уж совсем не пахнут, когда их нет. Поэтому, покуда этот извращенец не переходит к тактильному контакту, я справляюсь.

Наверняка его жену удар хватил бы, узнай она мои расценки. А может, пора уже повысить за вредность? Да и на Яриковы тренировки я не подписывалась.

– София, Вы обещали привезти наш рюкзак! И где?

– В пи…пятидесяти минутах езды, Алла Михална, – я с удовольствием отметила, как вытянулась её физиономия после моей запинки.

– Алла Ивановна! – исправила она меня, раздув ноздри, а Ярик скорчил рожицу и высунул язык.

– И даже в этом случае быстрее не получится. Извините, я тороплюсь.

И плевать мне на угрозы увольнения, летящие вдогонку, потому что главе этого семейства на них тоже плевать.

Первое, что я сделала, когда восстановила сим-карту и втиснула её в свой старенький телефон, – нырнула в сообщения. И что?.. А ничего – телефон-то другой! Ни сообщений, ни пропущенных звонков. Зато тут же запиликал входящий от Максима.

Ох, лучше бы он не звонил! Оказывается, Геныч, козлина, идеально решил проблему, чтобы со мной вовсе не контактировать – он спихнул её на Макса. И сейчас мне особенно обидно за мой недавний сон.

– Сонь, я могу сегодня сам привезти тебе рюкзак, – виновато говорит Максим.

«Выброси его на хрен!» – хочется зарычать мне.

– Спасибо, Максик! Ты настоящий друг, – ласково воркую я в трубку. – Но пока я не дома, позднее перезвоню.

– Ты только Марте звякни, а то она вся издёргалась – потеряла тебя.

Точно – Манечка – вот мой источник информации! Ей я звоню уже из такси.

– Сонь, у тебя совесть есть? Куда ты пропала? Мы тебя все обыскались, и Генка тебе звонил.

Звонил всё-таки! Я улыбаюсь и пропускаю мимо ушей отповедь о моей глухоте к чувствам близких людей.

– Слушай, а что за сумку он притащил? – щебечет Манечка. – Вы с ним виделись, да?

– Мог бы мне лично передать, – ворчу я, но Марта перебивает:

– Да не мог он, Сонь, он же улетел аж на две недели! Кажется, у него какой-то важный бой намечается, но я точно не знаю… он с Максимом разговаривал. Короче, день рождения Макса тоже переносится… ой, в смысле, празднование переносится, – Марта хихикает. – Да и всё равно мы ещё не решили, где будем отмечать. Я хотела дома, но нас что-то много получается. Слушай, Сонь, а ты сейчас где? Приезжай к нам, а…

– Не могу, Манюнь, у меня деловое свидание. Может, вечерком? Я тортик куплю… проводим чайком уходящее лето…

– Давай! – радостно отзывается моя позитивная девочка.

После разговора с подругой градус моего настроения заметно повысился, поэтому в студии я появляюсь с улыбкой.

– Опаздываете, Сонечка, – укоризненно замечает мастер и стучит по запястью.

Когда на моей руке появятся такие котлы, я тоже буду по ним постукивать, задрав нос. А пока…

В специально отведённой крошечной комнатёнке я быстро снимаю платье и бельё и наспех перед ростовым зеркалом гримирую синяки на шее, руках, бедрах… Чёрт, всё равно заметно. Надеюсь, это не повлияет на оплату. Надеваю ярко-алые бусы, похожие на ягоды рябины, нанизанные на длинную нить. Отшлифованные камешки спускаются до самого лобка и приятно холодят кожу. Теперь кольцо с гигантским рубином и роскошные красные лодочки на высоченных каблуках.

Разглядываю своё отражение… Бомба! Всё, я в образе, и отправляюсь в мастерскую.

Восемь пар глаз, выглядывающих из-за мольбертов, сосредоточились на мне. Что же отражается в глазах молодых дарований? Интерес… смущение… восторг… жажда… и даже презрение. Нет, конечно, – я не читаю по глазам – у них всё на лицах написано. Но плевать – в частной студии мне хорошо платят.

Я занимаю место в кресле, поднимаю правую ножку на подлокотник, прикрыв писю бусиками, и сосредоточиваю взгляд на девушке – той, что меня презирает. Уже к середине сеанса эта сучка не сможет держать карандаш. Хотя на неё мне, по большому счёту, тоже плевать. Я давно научилась абстрагироваться.

Две недели… ещё целых две недели! Но я уверена, что мой сон был вещим. Лишь бы реальность снова не испортила Наташа.