Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Внуку я верю, — нарушает молчание Алевтина Петровна. — Ситуация неприятная и непрофессиональная, вы, Лариса, оставили Соню без присмотра, халатно отнеслись к работе, и случился форс-мажор! Расчёт получите сегодня, контракт мы с вами разрываем, о выходном пособии забудьте, и да, ваш медицинский центр получит соответствующие письмо о вашем непрофессионализме.

Лариса пытается что-то сказать в оправдание, бабушка жестом показывает, чтобы та молчала.

— Теперь, молодой человек, ваша очередь, — переводит внимание на охранника, — напомните ваши обязанности?

— Охранять территорию и хозяев, — заикаясь и держась за нос, говорит Валентин.

— Вот именно, обеспечивать безопасность объекта и людей на объекте! — строго говорит бабушка. — А вы что делали на смене?

— Охранял, — пытается выкрутиться, понимая, куда идёт беседа.

— Охранял… Только не объект, а прелести Ларисы! — отмахивается от невнятных объяснений охранника. — Ваша участь такая же, как и у Ларисы! Расчёт получите сегодня оба! А теперь пошли вон! — не повышая голоса, говорит им.

Как только за прислугой закрывается дверь, бабушка молча выпивает рюмку коньяка и говорит:

— Рассказывай, что произошло у Сони!

Посвещаю в ситуацию, правда, опускаю некоторые подробности. Заново высказываю бабушке за персонал и предлагаю изменить условия договоров, внеся пункт о запрете отношений на рабочем месте.

— Бедная девочка, — шокировано, — это сколько же стыда она натерпелась! Надо послать прислугу, чтобы помогли и убрались…

— Успокойся, я всё сделал, — смотрю на часы, — и прислугу отправил, должны были уже всё убрать.

— И что же, ты сам ей помог? — хитро улыбается Алевтина Петровна.

— А у меня был выбор?

— Был… Вызвать одну из горничных, — парирует бабушка и смеётся.

— Ты мне зубы не заговаривай, — бля, вот я ядерный дебил, горничные…— Ищи новую медсестру, — пытаюсь внимание бабушки увести на деловое поле. — Соня на диване сидит, надо бы на кровать переложить, — да, знаю, убегать нехорошо, но чувствую себя вот прям оленем, где был мой мозг?

Подрываюсь и тороплюсь выйти от пристального внимания бабушки, выходя, оглядываюсь на старушку и вижу задумчивую улыбку. Пф-ф…

По дороге в спальню Сони захожу на кухню и прошу подать ужин в спальню девчонки, и на свою персону в том числе. Вот такой я сегодня заботливый до розовых соплей. Поднимаюсь в комнату Сони, захожу опять не стуча, сидит там же, где и оставил.

— Устала? — сам не понимаю, зачем задаю этот вопрос.

— Немного, — вздрагивает воробушек, — кажется, я тебе говорила, что ты меня сегодня пугаешь.

— Пф-ф… — не нахожу, что ответить, самому страшно из-за чрезмерной заботы! — Потерпишь, и поужинаем на диване? Или перенести тебя в кровать?

— Кровать, — морщится Соня.

— Болит? — считываю её эмоции.

— Спина затекла, — поясняет она.

— Может, врача? Таблеток? — начинаю паниковать, что я оставил так надолго сидеть.

— Просто перенеси меня, сейчас отдохну и будет лучше.

— Точно? — сомневаюсь в словах девчонки, подхожу, беру её на руки и несу на кровать.

Отвлекает стук в дверь, быстро они! Прислуга заносит наш ужин, достают столик для кровати, я о его существовании и не знал, и расставляют еду. Ловлю жадный взгляд Сони на моём стейке мяса, и только после этого замечаю, что за еду расставили на столе. На вид полная гадость, пареные овощи, а с другой стороны, стейк и запечённая картошка в ароматных травах, да у меня даже салат из зелени симпатичней!

— Как ты ешь эту гадость? — морщусь от увиденного.

— А мне меню не изменили, — грустно парирует воробушек.

Молча начинаю убирать несъедобное со столика и двигаю свою порцию на середину.

— Ты сегодня столько нервов потратила, что нужно восстановить, — говорю и ласково щёлкаю по носу воробушка. — Давай фильм посмотрим за ужином, — предложение вырывается на автомате.

— Давай! — загораются восторгом глаза девчонки.

Включив новинку в стиле фэнтези, быстро уплетаем ужин. Помогаю Соне с ванной комнатой, тактично дожидаясь её снаружи. Под конец фильма воробушек засыпает. Укрываю получше одеялом, на тумбочку кладу кнопку Сони, а Ларисину оставляю себе, выкатываю тележку с остатками несъедобного ужина за дверь. Направляюсь в свою комнату. После ссоры мне неудобно у неё ночевать, грызёт мерзкое чувство вины.

Что я там говорил? Надо съездить потрахаться? Так вот! Не надо! Устал, капец! Лучше посплю…

ГЛАВА 45

СОНЯ

Проверил, всё ли сделала в кинотеатре прислуга, и довольный вышел из дома. Первыми приехала семья Царёвых. Сегодня морозец. На улице лежала примёрзшая к земле листва, скованная тонким слоем льда. Деревья, словно остекленевшие, искрились от обледенения, как хрупкие стеклянные статуи. Воздух был настолько холодным, что пробирал до костей. Промозгло поёжился, растирая замёрзшие руки, согревая их немного. Неприятный пронизывающий ветер рванул вдоль тропинки, покачивая ледяные ветки деревьев. Чёрт, зря надел модный спортивный костюм. В такую погоду было бы куда умнее выбрать толстовку и утеплённые штаны. Скоро зима.

Подойдя к машине Царя, открыл дверь со стороны пассажира и протянул руку Арине:

— Привет котятам.

— Приветик, — обняла меня и чмокнула в ледяную щеку. — Бр-р, ты чего такой холодный? — вздрогнула она от холода.

— Хай, дружище. Мелкая, он же Кай, считающий, что у него нет сердца и любви не существует, — ухмыльнулся Мот, протянув руку для пожатия.

— Типа того, — усмехнулся в ответ.

— Да-да, или просто кто-то забыл, какой месяц за окном, — фыркнула Арина, покачав головой. — Ты позвал Соню на «Миньонов»?

— Котёнок, не лезь к ним, — закатил глаза Мот. — Спугнёшь идиота, и он только к пенсии осознает свои чувства.

— Упаси господь, нам одной пары хватает! Бля, хоть бы к пенсии помирились. И у меня нет чувств, отстаньте, — ухмыляюсь.

— Ой, у Тима с Полей вообще без вариантов, — рассмеялась Арина. — Эту эпопею ещё наши внуки будут смотреть с попкорном в первом ряду. А вот за тебя поборемся.

— Идёте в дом? Тим и Егор сами найдут дорогу, — засмеялся и махнул рукой в сторону дома.

Внутри домашнего кинотеатра стояли три дивана вокруг большого журнального столика, на котором уже расставлены сеты роллов, напитки и закуски. Парочка Царёвых устроилась на центральном диване. Махнул им, чтобы ждали, и собрался свалить на кухню разогреть пиццу. В этот момент Егор с Тимом шумно ворвались в комнату, как обычно, толкаясь и придурковато выясняя, кто из них круче. Они никогда не успокоятся.

— Здорово, малышня! — громко закричал Харрингтон.

— Салют всем, — кивнул Тимофеев.

— Ага, и вам не хворать. Пристраивайте свои жопы поудобнее, я за пиццей, — проговорил и вышел из комнаты.

На кухне я поставил пиццу в духовку, выловил горничную и поручил ей проследить за готовностью. Сам отправился на второй этаж. Нервное напряжение нарастало, как перед прыжком в ледяную воду. Я всегда уверен в себе, но после вчерашнего мысли путаются.

Мне неловко…

Пиздец…

Кажется, я попал…

Ёкнуло!

Я влюбился в Соньку...

Всё, блядь, шоу начинается!

Не привык к подобным эмоциям. Теперь нервничаю, как школьник, боясь девочку пригласить в кино. Да сколько у меня было девок, со счёта сбился… А перемкнуло на девственном воробушке. И чё делать? Подождать, когда отпустит? Подойдя к двери её комнаты, чуть задержался. Терпеливо перевёл дыхание и постучал в её дверь. Никогда раньше этим не занимался, всегда заходил к ней без стука. Зачем? Я в своём доме. Но сегодня всё иначе...

— Да? — услышал её голос из-за двери.

Вошёл в комнату и почувствовал, как сбилось дыхание от увиденной картины. Соня явно только что проснулась. Она опиралась руками на кровать, медленно принимая сидячее положение. Её сорочка слегка съехала, и одна бретелька озорно сползла с плечика, открывая нежную линию ключицы. Из косы выбились светлые прядки, которые торчали в разные стороны, придавая образу милую растрёпанность и очарование. Щёки были розовыми, а личико сонным. Что-то тёплое кольнуло в груди, заставив меня на мгновение застыть на месте. Сглотнул здоровенный ком в горле и прирос к полу, не в силах отвести взгляд. Соня в это мгновение настолько настоящая, трогательная и уязвимая, что я не мог перестать любоваться ей.