Бывший - все сложно (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

Так по-родному, как раньше.

Шаг всего сделать и можно все вернуть. Потому что чувства, что были, насильно затолкала подальше, растворяясь в сыне и перенося всю любовь на него.

Но когда Никита вот так сидит рядом, могу его видеть, касаться, сложно постоянно пропалывать ростки прежних чувств. Еще и Боря так все сдабривает от души.

– Я пойду спать уже, – забираю руку.

– Конечно.

– И найди щенку новую семью, мы с Борей точно не будем брать собаку. Если только оставишь себе.

– Да я тоже не планировал пса. Завтра дам объявление. Боря только расстроится.

– Да.

– Надо чем-то ему компенсировать.

– У него все есть, – поднимаюсь и убираю в раковину кружки.

– Не все. Я точно знаю, чего у него нет.

– Машины разве что у него нет, – закатываю глаза, намекая нескромно на подарок.

– Это к восемнадцатилетию.

– Эх, жаль, долго ждать, – смеюсь, включая воду и ополаскивая кружки. – А так на работу ты бы нас возил, обратно бы забирал.

– Я понял намек, – смеется Самсонов и поднимается за мной, смотрит на часы. – Надо Самсона кормить.

– От скромности не лопни.

– А ты от зависти, – улыбается в ответ.

Самсонов придерживает головку, я кормлю из шприца щенка. Он неуклюже глотает, часть смеси проливается мимо, конечно.

– Ему бы маму, – шепчу, чтобы Борю не разбудить.

– Тут бы просто найти, кому отдать. С мамами что-то мне кажется, напряженка.

– Кто встает следующий раз кормить?

– Кир, можно я с Борькой лягу, заодно покормлю собаку.

С Борей? Я и не знаю.

– Ты же говорил, что ночью не слышишь ничего, так крепко спишь.

– Ну-у… я приврал, если честно.

– Самсонов.

– Так бы вы не пришли. Это профдеформация. Я чутко сплю, сразу просыпаюсь.

– А мне куда тогда лечь?

– В спальню.

– Я лягу, но ты помни, что ты следишь за ребенком и собакой. А не за спальней.

Улыбаясь, молча кивает мне.

– Обещай, что не придешь туда.

Поджимает губы, чтобы не засмеяться.

– Никит, нет, – машу головой. – Ты хотел доказать что-то. Вот, докажи, что ты можешь присмотреть за ребенком и собакой, а не думать о постороннем в этот момент.

– Хорошо. Обещаю.

Глава 49. Никита

Будильник пищит в два. Я сразу открываю глаза, будто и не спал. Борька на диване раскинулся, обнял подушку, сопит.

Щенок в коробке уже тоненько пищит.

Поднимаю его, держу головку. Кормлю из шприца. Смесь капает мимо, он неловко глотает, но цепляется за жизнь. Как я за возможность все исправить.

Укладываю его обратно, слушаю, как сопят сын и щенок. Сам заваливаюсь на диван, натянув плед до подбородка.

– Никита, – кто-то трогает за плечо, тут же просыпаюсь и открываю глаза.

Кира. В моей футболке, с распущенными волосами, которые щекочут шею, наклоняется ко мне.

– Ты кормил собаку? – шепчет.

– Кормил недавно.

И снова слышен писк. Щенок возится в коробке.

– Где смесь? Давай я еще его покормлю.

Кира ложится с другой стороны от Борьки и протягивает руку, кормит щенка из шприца. Я поддерживаю голову.

Щенок жадно глотает, будто полчаса назад я не кормил его.

Между нами сын и коробка, как кордон.

– Помнишь, ты кота принесла?

Что-то вспоминает.

– Не принесла, – слышу улыбку в голосе, – а это он за мной шел и мяукал. Как будто ругался, что я медленно иду.

– Есть он хотел, помнишь, полбанки сливок умял.

Мы тогда еще только начали встречаться.

– Какой он умный был. Сам в унитаз ходил, помнишь?

– Да. Удивительно, как не упал ни разу. И воду пил из-под крана. Свежую только.

– А помнишь, как я тебе ужин приготовила, а он пока ты там что-то доделывал, твою сосиску украл и съел.

– Он, жучара, получил тогда.

Смеемся в темноте полушепотом, чтобы не разбудить Борю.

– Классный был.

– И умный. Я даже расстроилась, что у него хозяева нашлись и пришлось отдать.

– Кто знает, может, у нас бы ему лучше жилось.

– Они вон как в него вложились. Он умный такой.

Борька вздыхает во сне и тянет к себе коробку.

– Самсона не отдавай… пусть с нами живет…

Мы оба замираем, потом тихо смеемся.

Я просыпаюсь первым. В комнате тихо. Как-то разговорились с Кирой о прошлом, что не заметили, как уснули.

Кира спит с Борей на одной подушке. При том, что он раскинулся как звезда, волосы торчат во все стороны.

Щенок спит в коробке, носиком уткнулся в пеленку.

Чтобы не разбудить их, тихо поднимаюсь.

Иду на кухню. Включаю чайник, открываю холодильник. Там яйца, молоко, кусок сыра. Надо сделать омлет, раз у меня все в гостях.

Пока режу хлеб, ловлю себя на том, что хочется, чтобы они проснулись и почувствовали запах, чтобы у них утро ассоциировалось со мной.

Открываю сообщение, пришедшее на телефон.

Домбровский: "Заходи завтра, надо обсудить кое-что".

Я: “Завтра на смене. Могу во вторник”

Домбровский: "Сегодня можешь?"

Я: “да”

Домбровский: “скину адрес, приезжай ко мне домой в обед”

Сжимаю губы. Он сказал, что позвонит, когда все будет. У него даже не стоял вопрос “или если будут проблемы”. Просто все взял и решил.

Смотрю на автомате в сторону комнаты. Там спят Кира и Боря.

Тот, кто у меня их забрал, должен за это ответить.

Делаю омлет, заливаю молоком, слышу, как на сковороде весело шипит масло. По квартире уже разносится этот аромат омлета.

Да… сам бы уже съел.

Просыпаются сами, как раз, когда завтрак готов. Боря первым делом проверяет собаку.

Кира какая-то бледная.

– Не выспалась?

Кивает.

– Что-то плохо как-то. Заболела, что ли, опять? – прикрывает рот ладошкой.

– Завтракать будешь? Я омлет сделал.

– Может, чая попью. Сладкого.

– Смотри сама.

За столом Борька жует омлет, рукой держит коробку с собакой.

Вроде ему нравится.

Кира пьет пустой сладкий чай. Но мне совершенно не нравится, как она выглядит.

– Может, тебя к врачу?

Отмахивается головой.

– Просто… мне надо домой.

– Может, останетесь лучше?

– Да, – Боря.

– Нет, нам надо домой. Отвезешь или такси вызвать?

– Отвезу.

Кира сегодня такая, что кажется дунь и повалится. Ночью же нормально все было.

– Никит, ты же не отдашь нашего Самсона? – заглядывает в глаза Боря. Там такая надежда, что не хочется ее разбивать.

– Борь, – вмешивается Кира, – мы вчера обо все договорились. – Никита работает, он не может держать собаку. Мы тоже целый день на работе. Кто с ним будет? Никита найдет ему хорошую семью, у которой будет время за ним ухаживать и воспитывать.

Борька опускает голову, прижимает крепче к себе коробку.

Я смотрю на это еще неоформившееся собачье тельце. Не представляю себя в роли собаковода.

– Борь… обещаю найти ему классную семью, чтобы ему там было хорошо.

Он молчит. Понимает все, но молчит.

Подаю объявление, что отдам щенка. Киру с Борей отвожу домой, сам с коробкой со щенком, и сумкой его питания еду к Домбровскому. И одного в машине оставить не могу. Беру с собой коробку.

Садимся в беседке у него, чтобы поговорить наедине.

– Собаку завел?

– Да так… нашел… вот теперь ищу, куда пристроить.

– Не, мне не надо, у меня кот. Ване предложи.

– У них два кота.

– Ну да.

– А Лехе?

– Так Софья беременна, куда им еще собаку?

– Точно. Ну, ищи тогда.

– Ты меня чего позвал, Олега касается?

– Да, – поправляет очки.

Глава 50. Никита

– Что касаемо тебя. С твоими анализами все чисто. Бесплодие – липа. У нас есть основания считать, что он подменял данные. Журнал лаборатории это доказывает.

– А не касаемо меня?