Скрипка. Я не буду второй (СИ) - Хеппи Катя

Мне нравится то, как её пряди ложатся в мою руку…

Я тащусь от того, что её ротик рядом и не язвит, а выпрашивает ещё один поцелуй.

Меня до боли колошматить робкие поглаживающие касания Энн.

Ее невинность и скромность делают со мной что-то непонятное.

Я не узнаю себя…

Но я нравлюсь себе таким…

Я Чёрная Пантера, но сейчас я не беру девушку как добычу, пойманную на охоте, я приручаю к себе свою самку…

Или она меня?

Скрипка до жжения вцепляется в волосы на затылке и тянет меня на себя. Накрывает мои губы своими и, блядь, подстраивает меня под свой ритм. Скользит своим языком по моему, но не проникает глубже.

Дразнит меня бесячая выскочка…

Но нет, девочка, я и так слишком долго играл в поддавки…

Обрушиваюсь на её рот, забираюсь языком в самые потайные дальние закутки. Энн пытается поспевать за мной, но от этого лишь слабеет. Виснет, обхватив мою шею руками и привалившись к груди.

Да, это охуеннно…

Эта девочка подходит мне идеально. Её головка идеально запрокинута, чтобы я пожирал её губы. Её набухшие соски под тонкой тканью пижамы в сердечки идеально упираются в мою грудь. Мои бедро идеально лежит между ногами Скрипки…

И она идеально трётся об него…

Ох… Твою ж мать…

Смотрю, не отрываясь, как моей девочке сейчас хорошо.

А когда слышу её первый серьёзный стон, не выдерживаю. Подхватываю под попу, чувствуя, как её дрожь удовольствия переходит ко мне, и несу к дивану, опускаю и осторожно навалилась сверху.

Смотрю на её поплывший от недавнего оргазма взгляд, который медленно сосредотачивается на моем лице, а потом панически начинает метаться, а тело напрягается.

— Энн, ты боишься?

— Скорее нет, чем да, — отвечает, добивая меня тем, что снова прикусывает свою нижнюю губку. — Я просто не знаю, что делать…

Улыбаюсь этой открытости, наивность и невинности…

Пробирает до мурашек, ведь вот-вот она будет моей…

А я её… Её первым…

— Делай все то, что делала до этого. Целуй, обнимай, прижимайся ко мне… А большее тебе подскажет твое тело…

— Или твой гость… — громкий стук в дверь долетает теперь и до моих ушей.

— Не обращай внимания, — выдыхаю, ощущая, как Энн вся подбирается подо мной.

— Дан, открой, — просит, потупив глаза и покраснев ещё больше. — Я не смогу, если кто-то будет за дверью…

— Надеюсь, это кто-то, кого я смогу убить, — рычу как голодное животное, у которого отобрали самый лакомый кусочек.

Так красиво — Сергей Лазарев

Твоя любовь подпускала близко Прощала крики, по нервам била Прощала боль, признавала риски Твоя любовь во мне всё мирила Твоя любовь, прикасаясь к телу Меняла время на запах кожи Твоя любовь становилась целым Из двух частей, что так не похожи Твоя любовь — это так красиво Твоя любовь — этих тактов сила Твоя любовь лишь моё светило Твоя любовь — это так красиво Твоя любовь — это так красиво Твоя любовь — этих тактов сила Твоя любовь меня доводила Но твоя любовь — это так красиво

Глава 47

Ann

— Богдаша, а я уже думала, что мне придется, как в прошлом году, поздравлять тебя с днем рождения по телефону. Молодец, что вернулся. Мы все очень по тебе скучаем…

Богдан?!

День рождения?!

Слова прилетают в меня как удар кувалды по темечку. Глаза мгновенно расширяются от удивления.

— Дан — это Богдан? Я всегда думала, что это от Даниил или Даник, — анализирует услышанное мой мозг. — А день рождения сегодня… Вот прям сейчас… Это вообще капец…

Как же я мало знаю о Дане… О Богдане… Кстати, мне очень нравится это имя… Интересно, как он отреагирует, если я его так назову…

Так не думать об этом пока… Сейчас мне нужно привести себя в нормальный вид, чтобы встретиться с гостьей Пантеры. Хотя это сделать очень сложно, когда на тебе пижама и в досягаемость нет зеркала, чтобы справиться с торчащими волосами…

— Ты приехал с Лолочкой? — снова спрашивает женщина. Мы не видим друг друга, так как я укрыта аркой, которая отделяет прихожую от большой комнаты, совмещающей в себе и кухню, и столовую, и зал.

От упоминания имени бывшей Чернова в груди словно активизируется кислота, которая, шипя, разъедает ту уверенности и значимость, которую я только-только начала ощущать.

Честно, я очень боюсь наших отношений с Даном. Просто до чертиков… До черных пятен перед глазами…

Нет, я уверена в своих чувствах… Наверно, уверена и в чувствах Дана ко мне…

Но я так давно не была любима и так давно не любила открыто, что забыла, как это принимать и отдавать любовь…

Как это сказать “люблю” и не бояться услышать в ответ “ненавижу”...

Как это просто искренне поверить в “люблю”, а не искать в этом слове подвоха или издевки.

И как вообще наплевать на то, как на меня будут смотреть рядом с лидером “Опасных”.

Нет, не фанаты, конечно… А все те, кто воспринимает Дана только в паре с Лолой…

Вот, например, как та женщина, которая сейчас, наверно, переминается с ноги на ногу, не понимая, почему Дан не приглашает ее в дом…

— Потому что не хочет знакомить с тобой, — тихонечко шепчет разум, но я сжимаю виски руками и трясу головой.

— Нет, — отвечаю мысленно, но все равно отхожу ближе к стене, стараясь укрыться.

Я остаюсь верна статусу лишь фиктивной девушки, но никак не настоящей.

— Тетя Галя, мы расстались с Лолой. Ты что совсем за моей личной жизнью не следишь? — укоризненно чеканит Дан. — Я по уши влюблен в Анну Белову, участницу “She”. Об этом писали везде…

— Ну… — тянет женщина. — Я не поверила.

— Придется, — многообещающе хмыкает Пантера, заставляя меня паниковать. — Сейчас я познакомлю вас. Энн, иди сюда…

Их твердые шаги отдаются в голове громким эхом, а руки нервно одергивают одежду, словно она от этого станет привлекательнее.

О, божечки!

Ты fool, Чернов. А точнее, камикадзе… Потому что идешь на явную смерть… Я придушу тебя после всего этого…

Закусываю губу и чувствую, как огнем пылают щеки.

Мне неловко и стыдно… Мучает ощущение, что я не на своем месте.

Ладони потеют, а расширенные от страха глаза впиваются в улыбающееся лицо Дана. Сердце переворачивается, и на мгновение я забываю о постороннем человеке. Я просто улыбаюсь своему парню в ответ.

— Энн, знакомься. Это моя родная тётя, — говорит Дан, уже вовсю притягивая меня за талию к себе.

— Галя… Тётя Галя, — родная сестра мамы Богдана, — женщина сжимает мою руку, при этом бросает вопросительные взгляды на Пантеру. — Ты почему не сказал мне, что я пришла слишком рано. Это мы здесь в деревне привыкли вставать с первыми лучами солнца, а в городе другая жизнь.

— Нет… Нет… Мы… То есть я… Уже не спала, — восклицаю я, уловив взгляд женщины на моих пижамных сердечках. — Я всегда просыпаюсь рано.

Когда мы вернёмся в Москву, ещё один котенок получит по загривку. Ведь то, что Пума притащил меня сюда без обуви и в пижаме, все усложняет.

— Если рано, то уже, наверно, успела проголодаться, — хихикает добродушно женщина и мчится обратно к входной двери. — Я тут принесла кое-что.

И пока тётя Галя хлопочет над своими пакетами, я одергиваю Дана:

— Богдан, а почему вы не сказали мне, что у вас сегодня день рождения? — шепчу тихо, но очень деловым тоном.

Парень прыскает со смеху, но тут же прикрывает рот ладонью и натягивает на себя маску спокойствия.

— Я просто, Анна Белова, хотел получить свой подарок как минимум дважды. Первый в знак наших начавшихся отношений, а второй в честь праздника.

— Ко всем твоим прошлым недостатками, Пантера, добавляется ещё два, — бубню со смешком, тая от улыбки Дана. — Жадность и изворотливость…

— С тобой только такие методы применимы… — так же игриво отвечает мне парень, обнимая ещё крепче. — Я пипец какой жадный до тебя. Но чтобы мне получить все, что я хочу, мне же придется извернуться. Верно, Скрипка?

Жар снова приливает к щекам, а я застигнутая врасплох откровенным намёком, прячу лицо, упираясь в предплечье парня.