Прежде чем мы разобьёмся (СИ) - Любимая Мила

Схватить бы за горло и придушить. Или впиться в губы поцелуем и услышать требовательный стон из её проклятого грешного рта.

Крышу срывает вместе с фундаментом…

— И именно поэтому ты сидишь у меня на коленях?

Прижался своим лбом к её. Между нами в очередной раз вспыхнуло пламя, угрожая спалить всю планету, как зажженную спичку. И у нас была всего пара секунд, чтобы предотвратить Апокалипсис.

Мне казалось, что такая страсть возможна только в книгах и турецких сериалах. Преувеличенная, нереальная. Когда поцелуй можно описать всего одним словом. А губы Авроры способны вдохнуть живительный воздух и они же — забрать его. Не говоря уже о моих ярких и красочных эротических фантазиях, где Аврора Пожарова взяла главную роль без всякого кастинга. Наш роман мог бы стать новым книжным бестселлером. Эммануэль Арсан и не снилось. Маркиз де Сад нервно курит в сторонке.

— А ты убери грабли от моей задницы, Сотников. И проваливай к Дьяволу.

Пожарова своим поведением делает что угодно, но никак не отталкивает меня. Наоборот, я начинаю задумываться о лёгком формате БДСМ и о том, что непременно нужно показать ей все пятьдесят оттенков мрака моей страсти.

Но Пожарова пихнула меня в грудь и вскочила на ноги, подняв с травы свой лук. Лучше бы она этого не делала. Мне и без того слишком сильно хотелось взять её на этой самой садовой скамейке. Мышцы налились огненным напряжением, член встал колом, отчего ткань брюк донельзя натянулась. Пожарова красноречиво закатила глаза…

— Уезжай.

— Ладно.

Молча поднялся, окатив Аврору десятикратно усиленной дозой волны тёмного жара и направился к своей тачке. Пора уже сделать ход конём.

— Ладно?! — бросила мне вдогонку стерва.

Хорошо, что она не видит моей улыбки. Потому что тогда она точно воткнула бы древко стрелы прямо мне в зад. Без нежностей, разогрева и предварительных ласк.

— Ну ты же сама сказала, — снял любимца с сигнализации и развернулся к ней вполоборота. — Руки прочь и всё такое.

— Я ненавижу тебя, Сотников.

Лёд тронулся…

Распахнул дверцу со стороны пассажирского сидения.

— Ненавидь меня наедине, я согласен.

Аврора настолько крепко сжала свой лук, что, казалось, словно он разлетится на мелкие щепки. Она резко крутанулась, отчего ещё влажные волосы плавно взлетели, обнажая идеальную загорелую кожу с россыпью родинок, и упрямо направилась к небольшому голубому домику.

Да ладно…

Но уже через пять секунд, показавшимися мне целой вечностью, Пожарова шла ко мне навстречу со спортивной сумкой в одной руке и с телефоном в другой.

— Хорошая девочка, — небрежно бросил, пока она занимала своё место и пристегивалась.

Просто не удержался.

— Заткнись, — прошипела, с яростью посмотрев на меня.

Наклонился, чмокнув её в губы, и захлопнул дверцу.

Ехать пришлось недолго.

Начинаю осознавать прелесть глухой деревушки. Укромное место найти куда проще, чем в большом городе. Дом, в котором жила сейчас Аврора, и тот был построен в глуби соснового леса.

Хорошо, что догадался ехать на внедорожнике, ибо спорткар обязательно бы застрял в чаще или на проселочной дороге, заросшей сорняками, травой и кустарником.

Остановились в роще примерно в пятнадцати минутах езды от жилой зоны. Если не изменяет память, то за последним поворотом промелькнул старый покосившийся указатель «Доронино». По обе стороны был лес, справа блестела своей кристальной голубизной река…

— Я подышать, — Пожарова пулей вылетела из салона.

Нашла время включать недотрогу. Поздно тормозить… финишная прямая, детка.

Вышел вслед за ней и обошёл тачку. Аврора стояла, прислонившись попой к капоту. Она до сих была в купальнике, что очень упрощало нашу задачу. Мою задачу.

— Воздуха не хватает, Пожарова? — спросил, упираясь в металл по обе стороны от её бёдер.

— Кто-то перекрыл весь кислород.

Мои губы с сумасшедшей скоростью впечатались в её рот.

Чёрт возьми, как я хотел почувствовать их горько-сладкий вкус. Под кожей заискрили молнии, сердечный клапан принялся работать на полную мощность, качая адреналин в смертельных дозах.

Плевать! Не могу больше сдерживаться.

Развернул Аврору спиной к себе и приказал:

— Ладонями в капот.

Дьявол, это слишком сексуально прозвучало. Если я вот прямо сейчас её не возьму, то получу оргазм от одной только мысли о жёстком половом акте с этой бестией.

— Сотников, ты с ума сошёл?

Сорвав бретельки с её плеч, стянул купальник одним движением.

— Держись, летать будем.

— Нас обязательно увидят…

Уложил Аврору грудью на капот и прижался к ней, поцеловав в шею. Хотя больше это было похоже на укус.

— Не стрессуй, детка. Сейчас будет хорошо.

— Ты озабоченный псих.

— Признайся, ты скучала по мне, — снимаю с себя разом и штаны, и боксёры. Разрываю уже приготовленный квадратик с защитой и раскатываю её по члену.

Гребаный Ад… никого ещё так не хотел, как Пожарову. Даже презерватив с первого раза надеть не смог. Руки от перевозбуждения тряслись, как у запойного алкоголика. Главное не кончить сразу, как окажусь в ней. Иначе это будет полное фиаско.

— Скорее по твоему сердцу, что пульсирует во мне, — прохрипела Аврора, приподнимаясь на локтях.

— Сучка.

— Мудак.

Высокие отношения.

Взлетаем без предупреждения, без разгона. Сразу проваливаемся в адскую бездну, соединяясь в одно целое. Раскачиваемся на крышесносных качелях похоти и разврата до самого отказа. Трение наших тел звучит слишком синхронно и правильно. На каком-то редком и известном только нам обоим языке. Её громкие стоны, плавно перешедшие в пошлый скулёж, моё то ли шипение, то ли требовательное рычание… наматываю волосы Пожаровой на кулак, тяну её на себя, вколачиваясь всё сильнее и ритмичнее. Второй рукой прихватываю за грудь, заставив Аврору откинуть голову назад…

Мышцы сокращаются, все внутренности скручиваются спазмом, пока я продолжаю до исступления двигаться во влажном жаре Пожаровой. В полубреду, в головокружительной агонии, приходя в экстаз от её едва уже слышных от хрипоты стонов.

Дьявол, моя Булочка — это космос.

Я не представляю, как мы добрались до задних сидений внедорожника живыми и в сознании, но некоторые время оба плавились в этой нирване, напоминающей бесконечную сахарную вату. Обнаженная Аврора прямо на мне — это то, что нужно. Чёрт возьми, мне в кайф и сейчас с ней быть. Чувствовать рваное дыхание, слышать частый ритм сердца, смотреть на её губы, которые она облизывает уже в десятый раз.

— Капец, Пожарова, меня с тобой вынесло в другую галактику.

— Достану тебя из «черного списка», так уж и быть.

— Если бы любовь существовала, я бы влюбился в тебя. Но любви нет, и я тебя не люблю. Мы просто подходим друг другу и должны быть вместе. Как зелёный чай и мята, как капучино и ореховый сироп, как чизбургер и картошка-фри.

Она рассмеялась, а потом устроилась на моём плече. Так уютно, мило.

— Боже, я не знала, что ты такой отбитый романтик и философ, Ян.

— Я могу получить секс от любой и гораздо более лёгким способом. Вместо этого я приехал именно к тебе, Пожарова.

— Сама в шоке.

— Это «да»?

Она не произнесла своего ответа вслух, но всё было и так ясно. Чёрным по белому.

Прочитал это в её горящих фатальным безумием глазах. Мы оба зажглись, словно искры. Могли испепелить друг друга, могли исцелить…

Я точно знал, что и самый сладкий, вкусный десерт однажды надоедает. Особенно, когда поглощаешь его в неразумных количествах. Именно такой у меня и был план — сожрать Пожарову всю, целиком и полностью, чтобы в итоге на смену одержимости пришло раздражение. В конце концов, старик Шекспир был чертовски прав:

«Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус».

— Сотников, нужно большее, чем секс, чтобы я дала тебе шанс. Но…

— Ты всё ещё любишь меня?

— Я всё ещё хочу тебя. Как бы дико ни звучало, мне хорошо с тобой.