Прежде чем мы разобьёмся (СИ) - Любимая Мила

— Ты вообще в курсе, от чего сейчас отказываешься?

Вот и мистер «Абсолютное Совершенство» вошёл в чат. Давно его не было. Я уже думала, с церберами искать придётся.

— Раскрой страшный секрет.

— Я тебе встречаться предлагаю.

Любая бы на моём месте в обморок от восторга упала. А я старалась не обращать внимания на своё глупое сердце, работающее на износ и стирая кости в пепел, функционируя на внеземной частоте.

— Ну и почему? — устало выдохнула.

— В смысле?

— Почему ты выбрал меня, Сотников? Из всего твоего цветника топ-моделей по-американски?

— Хочу поддержать отечественного производителя.

Просто человек-анекдот…

— Смешно.

— Аврора, я выбрал тебя без всяких причин. Я хочу сделать тебя своей.

Порой кажется, что наглость Яна не способна на ещё большие рекорды, но, чёрт побери, я ошибаюсь в нём снова и снова.

— А ты у нас, оказывается, практически Арабский Шейх.

Он мимолётно провёл по моему бедру подушечками пальцев, пуская по коже высоковольтные разряды. Я почти почувствовала, как своими движениями он замкнул цепь напряжения. Настолько мощным током, словно нас двоих пригвоздила к месту шаровая молния.

— Если блиц-опрос окончен, то собирайся и поехали, Пожарова.

— Ты сказал, что выбрал меня. Но это не значит, что я априори согласна.

Ян искренне удивился, захлопав глазами. На пару секунд зависла, погружаясь в этот бездонный бирюзовый омут, обрамлённый пушистыми длинными ресницами. Хлопай и взлетай, что называется…

— У тебя есть парень? — прищурился и приблизил своё лицо к моему.

Одно неверное движение и наши губы вновь начнут заниматься откровенным развратом. И когда это опять произойдёт, то я проиграю по всем фронтам. Сдам свои бастионы без возможности дальнейшей реабилитации.

— Нет у меня парня, Ян.

— Тогда я ни хрена не понимаю, Пожарова.

Ну ещё бы!

Сотников и в ночном кошмаре не смог бы вообразить, что его кто-то продинамит.

— Ответ «нет» тебя не устраивает?

— Категорически. Мы нравимся друг другу, к чему сложности?

— Я тебе не нравлюсь.

— Нет, — он усмехнулся и почти нежно поцеловал меня в губы. — Я тобою одержим. Горю с тобой, Аврора. Неужели ты не видишь? Тебе стоит достать свои дурацкие очки…

Придурок!

— Сотников, я не хочу, чтобы ты был моим парнем, понимаешь? Мой парень — тот, кому я доверяю хотя бы на восемьдесят процентов. А в тебе я не уверена и на тридцать. Ты ненастоящий, фальшивый, думаешь только о себе и…

Жаркий, голодный поцелуй, наполненный страстью и первозданный тьмой, заткнул мой рот. В первые же секунды у меня напрочь вылетели все мысли из головы. Мозг? Что это такое и с чем его едят? Я забыла о том, что хотела сказать Яну и для чего мне это нужно…

Осталось только это мгновение, в котором наши языки высекали друг из друга огненные искры. Мы поднялись куда-то на уровень Везувия и упали вместе в кипящую лаву. В глубине своей души я знала, что наступит тот день, когда всё встанет на свои места. День, когда мы разобьёмся…

Но прежде, чем это произойдёт, наше прошлое восстанет из пепла. Воскреснет ещё более сильным и мощным, чем когда-либо. Силой своего невероятного космического притяжения, что притянет нас, примагнитит и превратит жизнь в сплошной флешбэк.

Слишком ярко сейчас чувствовала Яна. Нуждалась в нём, зависела от него. И точно так же, он застрял во мне. Не знаю, правда это или сладкая ложь. Возможно, всего лишь сладкие мысли, которыми себя успокаивала, пока отдавалась невозможным и горячим поцелуям, но…

Хотелось раствориться в них. Именно сегодня. Сейчас.

Настанет завтра и мы сорвёмся с пика, разобьёмся об скалы, которые будут ждать в Адской бездне, но именно в эту секунду всё разделилось на «до» и «после».

— Послушай меня, Пожарова…, — он оторвался от моих губ и взял за кончик подбородка, вынуждая неотрывно смотреть на него. — Я, чёрт возьми, ехал к тебе хрен знает сколько. Неужели это ничего не значит?

— И что же это значит, Ян?

— Как минимум, ты должна мне шанс. Дашь мне его?

БОЖЕ!

Я! ОБ! ЭТОМ! ПОЖАЛЕЮ!

Глава 29. Солнце светит, а я нет

Взлетели выше Рая Стирая дамбу из преград, Попробовали мятный вкус мая И обратно полетели в Ад. Разбились на осколки, Которые уже не собрать. Взгляды — под кожу иголки, Но всё равно так сильно

хочу тебя обнять. Ты не танцевала, а прыгала На дорожке из разбитого стекла, По моей воле этот вариант выбрала И достала ногами до дна.

Давай дальше притворяться,

что всё прекрасно И мы друг друга не убили, Оба знали, что играть опасно С теми, кого отравили.

/Ян/

Я знал, что настанет тот день, когда эта дерзкая девчонка, внутри которой нон-стопом горят все адские фурии, своими руками вонзит в мой зад стрелу.

Слава богу, стреляла Пожарова не из профессионального арбалета, да и её импровизированное оружие лишь слегка задело за бедро. Но мне всё равно хотелось наказать Аврору максимально жестко. Так, чтобы эта долбаная стерва голос сорвала подо мной, умоляя трахнуть её…

Возможно, именно это и возбуждало — неукротимый ядовитый огонь, поджигающий ментальные фитиля. Мозги отключались рядом с ней, логика прекращала существовать, сдержанность и холод превращались в противоположные им жар и нетерпение, стоило Булочке только попасться мне на глаза.

Да я чуть не словил предкоматозное состояние, когда увидел её рядом с местным Дядей Фёдором. Едва сдержался, хотя руки чесались вмазать ему пару раз по физиономии.

И хрен знает, как точно назвать это адское помутнение рассудка. Ведь я не из тех парней, кто лезет в драку из-за каждой встречной куклы…

Но Авроре это слово категорически не подходит. Все, кто встречался мне до неё — пластмассовые. А она живая, настоящая.

Никогда в здравом уме не замечал за собой милой романтической ерунды, срывающейся с моих губ. Чёрт возьми, впервые в жизни предложил девушке отношения и получил отказ. Теперь внутри моего сознания боролось слишком много желаний.

Первое — придушить её.

Второе — вышвырнуть Пожарову из головы и предаться греху где-нибудь в другом месте.

Третье — затащить ведьму в тачку и затрахать до потери сознания.

Она слишком хороша в этом купальнике.

Впрочем, без него было бы куда лучше. Красный Пожаровой — к лицу. Словно немой вызов горит сигнальными огнями. А я, как правило, никогда не отказываюсь от партии, из которой выйду безоговорочным победителем…

— Что ты делаешь? — Аврора хлопнула меня по плечам. — Убери оттуда свои руки.

Она буквально прошипела все эти слова, впрыскивая в самое сердце свой смертоносный яд.

— Ты уже мне всё позволила, Пожарова. Поздняк метаться.

— Нас могут увидеть, — она вцепилась в мои запястья. — Бабуля с дедулей раскатают тебя трактором.

Забавно.

Шипит и кусается, но всё-таки переживает. Скорпион из нас двоих я, а жалит она.

— Тогда поехали отсюда.

— Что?

— Поехали, — я прикусил её за шею, выпадая в экстаз от её мурашек. Пьяные, сладкие и безумные — они все принадлежали мне.

От запаха Авроры готов без парашюта и подстраховки рухнуть с вершины Эвереста. Чистая и неразбавленная эйфория. Если Рай существует, то пахнет он именно так.

Летом. Кофе. Огнём.

— Мне кажется, ты всё-таки нанюхался какой-то невероятной дряни.

— Не будь к себе так строга, милая.

Её щеки вмиг стали пунцовыми. То ли от злости, то ли от смущения. Склонен предположить, что это гремучий коктейль собственного приготовления Авроры.

Но я гнал, будто сумасшедший не для того, чтобы получить от ворот поворот. Я приехал за призом и без неё не сдвинусь с места. Не точка — восклицательный знак.

— Проваливай, Сотников.

— Значит, ничего не светит?

— Солнце светит, а я нет.