Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

– А что ж там такое с ёжиками? – испугался Геныч и вопросительно уставился на меня, как будто я главный специалист по этим… этим штуковинам.

Я уже не рада, что затеяла этот дурацкий разговор и не знаю, куда девать глаза. Просто меня очень интересует мир животных… но кому я это буду объяснять?..

– Ты бы, Гена, лучше спросил про уточек, – перетянула на себя внимание Айка. – У них там вообще караул! А есть порода уток, у которых писька равна длине тела. Стеш, сколько там – полметра, да?

– Чего-о?! – одновременно прогрохотали парни.

– П-почти, – пробубнила я себе под нос и присосалась к чашке, а Кир тут же полез гуглить в телефоне.

И тут в кухне началось такое бурное оживление! И даже Наташа включилась очень активно. Вот как так – когда я всё это пересказывала сёстрам, мне тоже было весело и не было никакой неловкости… А сейчас я готова сквозь землю провалиться и сделать с собой ничего не могу. А всё из-за Геныча.

– Вот чёрт! – озадаченно изрёк Кир, уткнувшись в телефон. – Это аргентинские озёрные утки… и да – у них сорок два сантиметра… по форме напоминает штопор… и с шипами…

– Жесть! – пискнула Наташа и поёжилась. – А шипы там зачем?

– Наверное, для причинения тяжких телесных наслаждений, – прошептал Геныч, перекрестился и опрокинул в себя коньяк.

– Шипы для красоты и устрашения соперников, – пояснил Кир и с нервным смешком спросил: – Геныч, а ты же так любишь кормить уточек… неужто не заметил?

– Ну-у… может, они не сочли меня достойным соперником… иначе я бы очень сильно устрашился. Или это были уточки-девочки, – и Геныч почему-то снова уставился на меня и потерянно пробормотал: – Надо же… штопор!..

Ну всё – с меня хватит!

Выдавив из себя улыбку, я встала из-за стола, контролируя каждое своё движение, чтобы не рвануть наутёк, и на вопросительный взгляд Айки пояснила:

– П-пойду водичку собакам поменяю.

Глава 33 Стефания

Как же хорошо во дворе ночью! Август тут же ломанулся мне навстречу, на радостях едва не забив себя хвостом до смерти. А Пушок только чуть подался вперёд, внимательно вглядываясь мне в лицо. Умнички мои! С собаками намного проще, чем с людьми – они любят меня беззаветно и всегда так внимательно слушают. С ними можно не притворяться.

Даже не знаю, сколько я просидела на крылечке рядом с моими хвостатыми терапевтами. С ними я тихонько всплакнула и даже немного посмеялась – выплеснула всё, что накопилось во мне за этот ужасный вечер.

А потом позади меня открылась дверь, и я почему-то сразу поняла, что это Геныч. Вскочила очень неловко и покачнулась, но сильные руки придержали меня за плечи. Я подняла глаза, наши взгляды встретились, и я тихо шепнула:

– Прости…

Это вырвалось спонтанно, а горячие большие ладони погладили по моим рукам… вниз… вверх… И снова вниз, до самых пальчиков. Я буквально оцепенела, и мурашки взметались по всему телу, а Геныч… Гена… прикрыв глаза, он провел носом по моему виску, глубоко вдохнул и выдохнул шепотом:

– Ух, как же ты пахнешь, девочка с персиками!..

Мы словно внутри магнитного поля. Я не двигаюсь, впитывая жар и запах, исходящий от сильного тела – мужской, дразнящий. Между нами совсем не осталось пространства, а мы обнюхиваем друг друга, как животные, – это так порочно и волнующе... и немного страшно. Моё непослушное сердце едва не выпрыгивает из груди навстречу его сердцу, беспокойному и быстрому, будто пытаясь соприкоснуться.

Я не понимаю, куда мне девать руки, куда смотреть… и просто зажмуриваюсь от остроты ощущений. Стараюсь вдыхать часто, маленькими глотками, а в голове какой-то хаотичный калейдоскоп – киты, шипы, персики… и сплетённые обнажённые тела – наши тела.

Господи, что это?!. Мне кажется, я схожу с ума.

Я вздрагиваю, когда большие ладони снова гладят, спускаясь по моим рукам, а пальцы Гены сплетаются с моими. Это так невыносимо остро, что хочется сжаться, закрыться, чтобы понять… переварить эти ощущения. И в то же время так страшно разорвать эту близость, что я невольно прижимаюсь ещё теснее.

– Холодные пальчики, – шепчет он и даже не представляет, что внутри меня всё пылает, а в животе просыпается огнедышащий вулкан.

Начни он прямо здесь и сейчас снимать с меня одежду, и я не смогу сопротивляться – не захочу, не посмею. Я запрокидываю голову и тянусь к его лицу. Мои губы покалывает от его горячего дыхания и, кажется, если он меня поцелует, я взорвусь и рассыплюсь. Ну почему он медлит?

Поцелуй же меня, Гена!

– Какая отзывчивая девочка, – шепчет он и, не разрывая зрительного контакта, подносит ко рту мою руку.

Целует раскрытыми губами в ладонь, дышит, и смотрит… прихватывает зубами мизинец… а из меня вырывается всхлип и ноги подкашиваются.

Да сделай же что-нибудь с этим!

– Маленькая девочка, – бормочет он с досадой и отступает на шаг.

– Я н-не маленькая, – это звучит капризно и зло, потому что я начинаю терять его тепло.

– А выглядишь совсем юной, – улыбается. – Это какой-то секрет?

– Не сек-крет, всё элементарно, Гена, – мне восемнадцать! Пик юности! – я выдёргиваю ладонь из захвата и, сцапав Геныча за ворот футболки, резко тяну на себя.

Но в этот момент дверь за его спиной открывается, на крыльце появляется Кирилл, и наши глаза встречаются. У Кира такое лицо, будто он застал нас голыми, но мне всё равно, о чём он там подумал. Мне хочется выкрикнуть, чтобы он ушёл и не смотрел, чтобы дал мне ещё немного времени.

Гена тоже слышит, что мы не одни, но не шарахается от меня и даже не поворачивается. Он снова сжимает мои плечи, подаётся вперёд…

– Спокойной ночи, Стефания, – шепчет мне прямо в ухо, касаясь губами, и целует чуть ниже мочки. Затем опускает руки, отступает и отворачивается от меня.

Спокойной?! Дурак, что ли?.. Он что, так и уйдёт?..

– Да п-пошёл ты! – бросаю ему в спину и обхватываю себя руками, ощутив внезапный озноб.

Пушок рядом со мной начинает утробно рычать, выражая поддержку и готовность вцепиться зубами в задницу этому искусителю. Я порывисто обнимаю собачью шею и звонко чмокаю Пушка в шоколадный нос. Вот он, мой настоящий защитник! И не стоит ему ломать зубы об каменного чурбана.

– Ты куда, Стеш? – окликает Кир, когда я скрываюсь за углом дома. – Ты вроде Наташку собиралась у себя разместить. Передумала уже?

Ох, надо же, забыла совсем!.. А всё из-за этого Геныча!

– Приду через п-пять минут, – отвечаю как можно спокойнее и слышу, как тихо цедит Кир:

– При себе держи свой штопор. Понял?

И рычащий ответ Геныча:

– Без советчиков разберусь.

Я прижалась к кирпичной стене, выравнивая дыхание и с нетерпением ожидая, когда эти двое уберутся в дом. Но вот дверь, наконец, с лёгким хлопком закрылась, и во дворе наступила тишина, нарушаемая лишь стуком моего сердца. Я медленно посчитала до десяти, сделала дыхательное упражнение и даже поприседала на всякий случай.

Помогло – вулкан внутри меня задремал, а извилины в моей голове снова привычно закучерявились, генерируя новые эмоции.

Какая же я непроходимая идиотка!

Растеклась, как эскимо по сковородке! Я же чуть в штаны к нему не нырнула! Ну… допустим, туда бы я не полезла… но хотела же! Господи, неужели я такая же, как наша мама? Я вопросительно уставилась на Пушка, но тот опустил глаза в землю – наверное, он тоже так подумал и теперь ему стыдно за моё поведение. Зато Август бодро колотит хвостом, преданно смотрит в глаза и обещает дружить со мной и в горе, и в радости, и в приступе нимфомании.

А с другой стороны, я ведь уже раз сто целовалась с мужчинами! Ну, не так чтобы сто… и не то чтобы с мужчинами… а так – с придурками вроде Славика. Но не в этом же дело! Все они были симпатичными и нравились мне в той или иной степени, но я всегда чутко ощущала границы и даже по краю ни разу не прошлась. А тут вдруг разбежалась… с чего бы?!

Да этот Геныч, он даже не симпатичный – на бандита похож. Я не понимаю, что стало триггером – может, все эти дурацкие разговоры про китов и уток? Или это сегодняшний нервный стресс так на мне сказался? Я не знаю… да и не важно. Но почему он не захотел меня поцеловать? Или он так отомстил мне за мои короткие шортики? Глупо как-то.