На изломе (ЛП) - Шеридан Мия

Женщина колебалась. Она посмотрела в одну сторону, потом в другую и вернулась взглядом к Леннон.

— Пожалуйста, — сказала Леннон. — Помоги мне заставить заплатить того, кто это сделал.

— Я действительно не знаю её фамилии. — Она снова огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что никто не видит, как она разговаривает с очевидным сотрудником правоохранительных органов. — Но она жила на Эллис-стрит в апартаментах «Тиллс». Я не знаю номер квартиры, но знаю, что её соседку зовут Брэнди Вайн. Должно быть, это её рабочее имя, но единственное, под которым я её знаю.

Брэнди Вайн.

— Спасибо, — сказала Леннон, когда женщина повернулась и стала быстро уходить. — Я ценю это, — тихо добавила она.

Леннон торопливо шла к тому месту, где ранее припарковала машину, и её сердце сильно забилось, когда она приблизилась к ней.

— Вы что, издеваетесь надо мной? — Кто-то разбил окно её «Субару».

Она осторожно заглянула внутрь и осмотрела разграбленную среднюю консоль, где ещё менее часа назад лежали солнцезащитные очки, мелочь и автомобильное зарядное устройство. Все эти вещи исчезли, а рулевое колесо представляло собой беспорядок из сломанного пластика и свисающих проводов.

— Подушки безопасности, — сказал кто-то позади неё.

Леннон обернулась и увидела мужчину, который держал в руках что-то похожее на приспособление для мытья окон. Ведро с мыльной водой стояло на земле перед окном прачечной самообслуживания. Свет, исходящий изнутри, позволял легко разглядеть стекло.

— Это горячий товар. Воры получают за них немалые деньги.

— Да, я знаю. — Она застонала. Будучи офицером полиции, ей приходилось составлять множество отчётов об украденных подушках безопасности. Взломы машин были настолько распространены в городе, что во многих районах люди предпочитали оставлять окна опущенными. Воры всё равно смогут попасть в вашу машину, но, по крайней мере, вам не придётся менять стекло.

— Похоже, стащили только одну подушку, — сказал мужчина. — Вам повезло.

Повезло. Точно. Удача действительно была к ней благосклонна.

— Вы видели, кто это сделал?

Мужчина покачал головой.

— Воришки — очень быстрые. Я только что вышел сюда. Вы могли бы постучать в несколько дверей, узнать, не видел ли кто-нибудь что-то, но я сомневаюсь в успехе. Люди больше не обращают на это внимания. — Он жестом указал направление дальше по улице, и она сначала не поняла, на что он указывает, пока не разглядела, что в сточной канаве сверкает битое стекло, давая понять, насколько это здесь обычное явление.

Мужчина снова повернулся к окну прачечной.

— Вы не можете ничего изменить, — сказал он ей. — Полиции на это наплевать, так что вам просто нужно научиться минимизировать ущерб. Я бы посоветовал вам сесть на автобус, но это тоже рискованно. — Он окунул свой прибор с длинной ручкой в ведро, а затем поднёс к окну большую губку, пропитанную чистящим средством.

Леннон повернулась к машине и открыла дверь, чтобы осмотреть сиденье. К счастью, большая часть разбитого стекла упала на пол. Она убрала несколько крупных осколков с сиденья и бросила их в пустой подстаканник на центральной консоли, а затем забралась внутрь, надеясь, что ни один осколок не вопьётся ей в задницу.

Её карьера одинокого рейнджера только набирала обороты.

Она опустила козырёк и увидела двадцатидолларовую купюру, которую держала там на всякий случай, и которую воры не нашли. Леннон решила, что оставшиеся нетронутыми деньги, — это знак, что ей не стоит останавливаться, и достала телефон, чтобы найти в интернете информацию о комплексе апартаментов «Тиллс», о котором говорила женщина. Она была немного удивлена, что комплекс действительно нашёлся, и что женщина не солгала, чтобы просто выманить у неё двести баксов и пару личных вещей. Леннон прошептала адрес себе под нос, чтобы запомнить, прежде чем открыть ссылку и заглянуть на страницу.

Здание, которое когда-то было жилым домом, принадлежало компании «Тендерлойн Девелопмент Компани». Слоган гласил: «Мы обслуживаем двадцать пять человек, которые в настоящее время испытывают проблемы с психическим здоровьем, и ранее никогда не имели жилья».

В районе Тендерлойн было много подобных многоквартирных домов, которые были жильём для малоимущих. Когда-то они были некоммерческими организациями, а теперь обслуживали малообеспеченные слои населения.

Она включила передачу и отъехала от обочины. В зеркале заднего вида она увидела, что с момента её приезда пробка из машин на Гири увеличилась вдвое. Клиенты проституток закончили работу и решили, что заслуживают небольшой разрядки.

Какая-то машина как раз отъезжала от апартаментов «Тиллс», Леннон припарковалась на свободное место и вышла. Если воры собирались украсть её вторую подушку безопасности, то, по крайней мере, теперь им не придётся разбивать окно.

Она сжала губы, разглядывая строение. На фасаде здания были пожарные лестницы, соединённые между собой, а вход защищали металлические ворота.

Леннон нажала на звонок с надписью «БРЭНДИ ЛОПЕС». Через минуту зажужжал домофон, разрешая ей войти, и Леннон открыла калитку и поднялась по лестнице в квартиру 3А. Когда дверь открыла молодая женщина с чёрными кудрями, державшая на руках малыша, Леннон спросила у неё:

— Брэнди?

— Я думала, вы из доставки. Кто вы?

Леннон открыла свой пустой значок и быстро захлопнула его.

— Я — инспектор Леннон Грей, и у меня к вам есть несколько вопросов.

Лицо женщины исказилось в насмешке.

— Если речь идёт о том чуваке, который...

— Это насчёт вашей соседки, Чериш.

Рот Брэнди слегка приоткрылся.

— Вы знаете, где Чериш?

— К сожалению, да. Её тело нашли чуть больше недели назад. Она была убита.

Женщина застонала и прислонилась спиной к стене, обхватив девочку другой рукой и притянув её ближе.

— Дерьмо. Чёрт, чёрт, чёрт. Где?

— Чёрт, — повторила девочка.

Брэнди приложила два пальца к губам малышки.

— Нет, — сказала она. — Не говори так.

— Простите, что сообщаю такие новости, — сказала Леннон. — У Чериш не было при себе документов, и я нашла вас только благодаря женщине на Гири, которая узнала Чериш по фотографии.

Брэнди с минуту смотрела в пространство, потом оттолкнулась от стены, поставила девочку на пол, взяла её за руку и повернулась.

— Заходите, — сказала она.

Леннон уже начала входить, когда услышала зуммер домофона.

— А вот и еда, — пробормотала она. — Подождите немного.

Леннон последовала за ней в крошечную квартирку, в которой было чисто и аккуратно, если не считать перевёрнутой корзины с игрушками. Женщина нажала на кнопку домофона, подождала у открытой двери, пока не появилась молодая женщина, которая передала ей еду.

Брэнди занесла пакеты, и Леннон подождала, пока она усаживала малышку на стульчик и нарезала бургер и картошку фри на кусочки.

— Как долго Чериш жила здесь с вами? — спросила Леннон, когда Брэнди вымыла руки и повернулась в её сторону, вытирая ладони о кухонное полотенце.

Бросив полотенце на стойку, она жестом указала на небольшой кухонный стол, и Леннон протиснулась к нему и села.

— Месяцев девять или около того, — ответила Брэнди, тоже присаживаясь и улыбаясь своей дочери, которая деловито запихивала в рот картошку фри. — Она не была прописана в договоре аренды, поэтому не должна была жить здесь. Но она спала на диване и оплачивала часть аренды.

— А где, как вы предполагали, она была, когда не вернулась домой?

— С клиентом. Она и раньше так делала, уходила домой с парнем, который платил ей за то, чтобы она оставалась с ним на выходные. Чериш также работала в клубе, где мужчины иногда платили ей за то, чтобы она шла с ними домой. — По выражению её лица Леннон поняла, что Брэнди обеспокоена упоминанием клуба, скорее всего, «Подвала», и вскоре поняла, почему. — Она приходила домой вся разбитая, иногда с синяками, сразу же шла в душ и оставалась там, пока вода не становилась совсем холодной.