Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

Поля: А сначала в этих стенах оставили без души меня...

Я: Оу, не будем о грустном. Чем занимаешься?

Поля: Гуляю в парке с Егором.

Я: Прогулки — это хорошо, малышарику привет передавай. Заеду на днях за тобой и заберу к себе, Борис приготовит твои любимые ньокки с сырным соусом.

Поля: Вот с этого и надо было начинать переписку. Жду! Передай Боре, что он лучший повар в мире.

Я: Мелкая подхалимка)))

Поля: 😛

Засунув телефон в шкафчик, переоделся в шорты и, закинув майку с полотенцем на плечо, зашагал к друзьям в зал, готовый к тренировке.

— Здорово, — приблизился к парням на беговых дорожках.

— Салют.

— Привет, — с каменным выражением ответил Харрингтон.

Очевидно, уже в курсе, что ведьмочка гуляет в парке с Егором. Поди сторис запилила для нашего психованного.

Пожав руки, прошёл к свободной дорожке. И только повернулся к пацанам спиной, понял, что сегодня явно не мой день. По смешкам, переходящим в ржач, догадался, что они уже заценили творение бабушкиных рук.

— И чё вы ржёте? Дыхалку собьёте! — зло глянул на них.

— Неудачный опыт сессии? Перепутал роли верхнего и нижнего? — ухмыляясь, осведомился Тим.

— Кто о чём, а ты о наболевшем! Нет, мой друг, в нашей компании только ты извращенец.

— У-у-у, любопытно, — скалясь, Царь посмотрел на меня, — кто же тебе дал пиздюлей?

— Точно… Колись, кто отмудохал? — они, переглянувшись, засмеялись снова.

— Да пошли вы… — встал на беговую дорожку и, выставив скорость, начал с лёгкого бега.

— Походи в церковь, тебя определённо прокляли! — хмыкнул Харрингтон.

— Если только с тобой за компанию, потому что тебя проклинают по сей день, — показал ему фак и ускорил бег.

— Я атеист.

— Угу… Вот поэтому ты и просрал свою богиню.

— И всё же, раздирает любопытство… — прицепился Матвей.

— Кукла начала ходить и тебе наваляла? — предположил Тимофей.

— Нет, блядь! Бабушка взбесилась! — отзываюсь, скрипя зубами.

— Алевтина Петровна? — в один голос выкрикивают и, зависнув, ждут продолжение рассказа.

— Ага, взбесилась из-за девчонки.

— Что ты ей сделал? — улавливает суть Харрингтон.

— В том-то и дело, что специально ничего. Да... Забейте…

— Э-э-э, нет. Выкладывай, — с кривой ухмылкой цокает Мот языком.

— Подслушал их разговор с сиделкой. Ей надо в бассейне заниматься, но она занятия отменяет. Решил воспользоваться ситуацией, Сонька — чопорная заучка, а мы почти раздетые в воде, тесный контакт. Хотел нервы ей пощекотать.

— Ты трахнул девчонку? — Тим ошарашенно смотрит на меня.

— Блядь, нет, конечно! — рыкнул на него.

— Ближе к сути… — перебил нас Царь.

— Короче, затащил в воду, она, оказывается, плавать не умеет. У неё паника, я прикол тяну, а потом сцепились. Наговорили друг другу... Забылся и встряхнул её. Просто вылетело из головы в тот момент, что она неживая! Лежала на мне, как обычная девчонка… С формами в нужных местах, податливая… Ну вы поняли, — неловко откашлялся.

Взглянул на друзей, стоят, вылупившись на меня, и молчат. Тишину, блядь, словили!

— И чё, комментариев не будет? Чего заткнулись?

— С формами… Податливая… У-у-у, чувак! Ты влип! — Насмешливо прищурился Царь.

— Гонишь?! — Прорычал на него.

— Смотрю в суть ситуации, — заржал в ответ.

— Получается, Соня на тебя пожаловалась? — Проговорил Тимофей.

— Угадал, наябедничала.

— И чем тебе прилетело? — Усмехнулся Царь.

— Палкой от метелки, где только её откопала. Алевтина Петровна меня врасплох застала. Я из душа вышел в полотенце. Возле комода трусы искал. А тут разъярённая бабушка! Блядь, стоял и не знал, то ли тряпкой член прикрывать, то ли с ней воевать.

— А отбежать? — засмеялся друг.

— Да старушку пожалел, она у меня не молодая по комнате бегать. Настрой у неё был боевой, дал ей перебеситься. Не думал, что она своей зубочисткой следы оставит.

— Судя по твоей зебре на спине, сил у Алевтины Петровны и на бег бы хватило.

— Бля-я-я, как перестать ржать? — вытирая слёзы, спросил Харрингтон.

Сука, весело им, а мне вот ни хера не смешно. Я же не совсем дурак. В бассейне перепугался, что своей неосторожностью мог сломать её. Она весит, блин, как доберман нашего лорда, а то и меньше. Побежал к сиделке, позвал её. С чего бабушка так озверела, не понял. Но зато после всего мы с госпожой поговорили по душам.

В голове всплыли обрывки разговора:

— Давай расскажи глядя в глаза, что ты так тщательно скрываешь? И почему так оберегаешь девчонку, — рыкнул на бабушку под конец, вырвав орудие из рук.

Она прошла по комнате до кресла и устало опустилась в него. Погрузилась в свои мысли и посмотрела сквозь меня… Поставил палку возле комода и потуже затянул полотенце, последовав примеру, сел на кровать.

— Если я скажу, что девочка не виновата… Поверишь? — заговорила бабушка.

— А почему дело так зачищено? Что в нём такого важного? — внимательно посмотрел на неё, готовый уловить даже маленькую ложь в её глазах.

— В этом деле важный только ты! Из-за тебя, внучек, там чистый лист! Ты даже не представляешь, насколько наш бизнес кровавый. У нас много врагов, которые только и ждут повода... Денис, скажи, а ты помнишь, сколько мне лет?

— Семьдесят один, — понимаю, к чему клонит бабушка.

— Я устала. Мне пора на покой. Времени у меня немного, пока в светлой памяти, хочу всё тебе передать, научить.

— А Владимир?

— Я же не передам наследство ему! — Вздохнула разочарованно.

— Госпожа, ты так вздыхаешь, у нас проблемы в бизнесе?

— Уже радует, что «у нас», — хмыкнула она. — Проблемы есть всегда. Напомню, большинство акций в этой стране принадлежит нашей фамилии. Но главная проблема — это твои родители. Они обворовывают тебя.

— В смысле? — Офигел от новости.

— В коромысле. Видно, до Олежи дошло, что наследником ему не быть, и он стал воровать у собственной матери. Без твоей матери не обошлось!

— Подожди! Хочешь сказать, отец с матерью воруют деньги сами у себя? Зачем? Семейные же деньги.

— С чего ты решил, что семейные деньги им принадлежат? — Фыркнула на моё утверждение. — Внучек, оглянись, здесь всё только твоё!

— А как же они?

Не понимаю происходящего в нашей семье. Такое ощущение, что я перепутал шкаф и, случайно открыв, начал ловить вываливающиеся скелеты из него.

— Да что ты заладил о них! Каждый получает по заслугам! А у них за всю жизнь скопилось много!

— Расскажешь? — заинтриговала бабушка.

— Мне оставшейся жизни не хватит… Скажу одно, мама твоя с Олежей только из-за тебя. Я убрать её приказала, а она оказалась беременная. Эта женщина только одно в жизни хорошее сделала, тебя родила…

— Убрать? — чувствую себя идиотом, ничего, оказывается, я не знаю о собственной семье.

— Верно ты расслышал, мир не идеален. И я не идеальна. Теперь мой мир ждёт тебя. С твоими родителями решу сама, а тебе передам дела чистыми. В остальное – втянешься по ходу дела.

— Кхм, — откашлялся. — Госпожа, кто ты?

— Я-то? — усмехнулась. — Обычная женщина, которая построила империю кровью и потом.

— Необычная!

— Дэн, ты как? Не против? — до слуха донёсся вопрос Тимофея.

— Насчёт чего? — непонимающе уставился на них.

— У тебя в рестике собраться в пятницу на ужин, — отозвался Матвей.

— Кажется, он мыслями с куклой в бассейне, — прикольнулся Харрингтон.

— Да захлопнись, по работе я в мыслях!

— Ага, поверили, — сквозь смех. — Так что с ужином? — Мот, отсмеявшись, напомнил вопрос.

— После работы там встретимся.

Разговор перешёл на деловой, за обсуждением экономических новостей в мире перешли к железу, пора прокачать разогретые мышцы. Пришлось напялить майку, иначе вторая часть тренировки была бы сорвана, два придурка никак не успокаивались, и ржали как кони.