Папа для мамонтенка (СИ) - Истомина Аня

Я не сказал ему о том, что свадьба фиктивная. Почему-то язык не повернулся. Но все же приходится рассказать нашу историю “любви” с Любимкой. И про то, что это триггер для генерала, тоже.

– Ромео и Джульетта, – усмехается брат. – И ты не побоялся с должности подпола слететь?

– Волков бояться – в лес не ходить. – хмыкаю.

– Зубов бояться – в рот не давать, – передразнивает меня он.

Наши ленивые подначивания прерывает звонок телефона.

– Кто бы это мог быть? – удивленно смотрю на часы, которые показывают почти полночь.

Звонит Люба.

– Да, Любаш? – тут же встаю с дивана и ухожу на кухню, чтобы брат не услышал никакой лишней информации.

– Кот, это провал, – всхлипывает Любимка. – Торт разваливается.

– Что, совсем разваливается? – хмурюсь, не понимая, зачем из-за этого реветь.

– Совсем, – начинает плакать Люба. – Посмотри сообщение.

– Так, товарищ капитан, отставить панику, – повышаю голос и открываю сообщение.

Двухъярусный белый торт кренится, как Пизанская башня, и крем на нем идет трещинами.

– Наверное, слишком много начинки и коржи размокли, – шмыгает носом Любимка. – Я не знаю, что делать. Я даже если спать не лягу, не успею его переделать. Я криворукая дура.

– Так! – прерываю ее новые всхлипы. – Любимова, мы с тобой из каких только безвыходных ситуаций не выбирались, а тут всего лишь торт! Ща я приеду.

Оставив брата досматривать фильм в одиночестве, несусь к Любе.

Она открывает мне дверь заранее, будто не отходила от окна и ждала.

Сполоснув руки, подхожу к неудавшемуся шедевру.

– Может, кремом его обмазать посильнее? – разглядываю шаткую конструкцию.

– Чтобы он точно развалился? – грустно усмехается Люба. – Он плывет, Кот. Слишком влажный внутри.

Ооо, Любимка! Ну зачем ты произносишь такие вещи? Моя богатая фантазия под парой бутылок пива сейчас подсовывает мне совсем другие картинки!

– Так, ладно. – скидываю рубашку, оставаясь в футболке. – Давай я попробую немного подвинуть. А ты поищи какую нибудь палочку для суши, чтобы воткнуть в центр для жесткости.

Любимова, тяжело вздохнув, лезет в ящик стола, а я, аккуратно подцепив лопаткой верхний ярус, пытаюсь сдвинуть его ближе к центру. Сначала кажется, что получается, но потом я понимаю, что нижний ярус трескается. Начинаю придерживать его руками. Пальцы утопают в толстом слое крема.

– Кот, сейчас точно рухнет, – вырастает рядом Люба и со страданием во взгляде смотрит на то, как я доламываю ее шедевр.

– Давай три палки воткнем, – цежу сквозь зубы. – Потом дефекты поправим.

Люба, вздохнув, вгоняет деревяшки в торт в нескольких местах. Замерев, отпускаю руки. Вскинув брови, наблюдаю, как торт просто моментально разламывается на части.

Со стороны Любимки слышится тоненький писк.

– Блин, Люб, не реветь! – оборачиваюсь и глядя, как Люба изо всех сил старается быть мужественной, облизываю палец от вкусного творожного крема. – Еще мы с тортом не справлялись. Где тут у тебя ближайший круглосуточный магазин?

Мотанувшись до супермаркета, пихаю Любимке в руки пакеты из магазина.

– Это что? – заглядывает она в них. – Покупные торты?

– Это план “Б”, – подмигиваю. – Давай, врубай креатив на максимум.

Режем два бисквитных круглых торта на половинки и выкладываем получившиеся дольки “солнышком”. Сверху ставим еще один торт. Собираем тяжелый творожный крем с домашнего влажного хулигана и обмазываем им получившуюся конструкцию. Спустя полчаса нам удается соорудить большой двухъярусный торт, пусть и не совсем классической формы.

Пока Люба украшает его съедобными перламутровыми жемчужинами, я наяриваю большой кусок ее безумно вкусного домашнего торта, не забывая нахваливать.

– Капец, я умру от сахара в крови, но я не остановлюсь, пока не съем его полностью. – мычу, запихивая влажный корж в рот. – Ммм!

Спустя час наш совместный шедевр готов. Люба втыкает фигурки жениха и невесты и радостно смотрит на меня.

– Очень красиво, – встаю, бросив взгляд на рыжего кота.

– Кот! – едва не приплясывая возле меня, счастливо выдыхает Любимка. – Ты – мой спаситель! Спасибо тебе!

– Товарищ капитан, – пристально смотрю на нее, – от будущих жен я беру “спасибы” поцелуями.

Люба на секунду смущается, но потом все же встает на цыпочки и чмокает меня в щеку.

– Еще, – усмехаюсь, придерживая ее. – Я же спас не только тебя, но и торт.

Вздохнув, Люба закатывает глаза, но все же целует меня в другую щеку.

– Еще, – щурюсь, прижимая ее к себе крепче.

– Кот, ты что, пьяный? – хмурится Любимова.

Пьяный. Но, кажется, не от пива.

39. Час Х

– “От тебя пахнет”, – передразниваю голос Любы, запрыгивая в машину.

Съехала с поцелуя. Еще и отчитала меня, как маленького, за перегар, будто я пьяный в дрова к ней пришел. Зато, я получил огромный контейнер с вкусным бракованным тортом в качестве моральной компенсации.

Вернувшись домой, нахожу брата спящим. Стараясь не шуметь, принимаю душ и падаю в кровать, чтобы хорошенько выспаться. Как назло, быстро заснуть не получается, поэтому я ворочаюсь с боку на бок, прокручивая в голове завтрашний день. На самом деле, я волнуюсь. Кажется: какой смысл волноваться, если это фиктивный брак? А все равно сосет под ложечкой, как перед важной операцией.

С сигналом будильника подрываюсь с кровати, будто и не спал. Несмотря на ощущение, что только успел прикрыть глаза, состояние достаточно бодрое.

Артур уже тоже не спит, сидит на кухне и пьет кофе с тортом.

– О, а я уже думал тебя будить, – усмехается. – Как съездил к невесте? – многозначительно дергает бровями.

– Х… хорошо, – вздыхаю и, потрогав чайник, завариваю себе кофе. – Новый торт наколдовали.

– А племянника мне не наколдовали? – хмыкает. – Возраст как бы намекает, что пора.

Закатываю глаза.

– Тогда и тебе пора, мы ж ровесники, – сажусь напротив брата.

– А я не женат, – довольно лыбится он и разводит руками. – Вся надежда на тебя.

Надо было ему сказать все же, что свадьба фиктивная.

Собравшись, кручусь возле зеркала. Проверяю паспорт, кольца. Интересно, как там Любимова? Это мне достаточно одеться и причесаться, а у нее дел явно побольше и встала она сто процентов раньше. Интересно, а платье пышное будет или нет?

– Да расслабься ты уже, – будто почувствовав мое напряжение, хлопает Артур меня по плечу. – Все нормально будет.

– Да, – выдыхаю. – Ладно, пошли. Еще нужно машину нарядить и за букетом нужно заехать.

Я попросил флористку сделать мне самый нежный букет из всех возможных. Потому что Люба, хоть и колется периодически как кактус, но внутри очень ранимая, я уверен.

Заходим с Артуром в цветочный. Девушка с интересом разглядывает нас, и, посомневавшись, протягивает букет брату.

– Это мне, – усмехаюсь, перехватывая воздушный букет из небольших белых роз и пышных белых гвоздик с небольшими вкраплениями зелени, перевязанный белой атласной лентой. – Красивый, спасибо.

– Мы добавили еще эустом для объема и эвкалипта для контраста. – щебечет флористка, прикрепляя мне к карману пиджака микро-букет. – Бутоньерка в подарок.

Подъезжаем к ЗАГСу первыми. Перекурив, нервно маюсь туда-сюда. Чем ближе к часу X, тем сильнее меня охватывает волнение.

Постепенно собираются гости, а Любы всё нет и нет. Звоню ей – гудки идут, но трубку она не берет.

– Да твою ж мать, – рычу, глядя в осеннее серо-голубое небо. – Любимка, не подведи.

А еще нет Николая Егоровича, и у меня закрадывается подозрение, что он-то и является той самой причиной, почему моей невесты до сих пор нет на месте. И трубку он тоже не берет. А вдруг он её решил отговорить?

Подходит время, когда нужно отдавать паспорта.

– Сейчас я быстренько схожу, скажу, что невеста задерживается, – пихаю брату букет и убегаю в ЗАГС.

Вру сотруднице, что невеста попала в пробку, а сам мысленно уговариваю Любимову не дать заднюю.