Ищу настоящего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Вот! - смеюсь. - Есть ещё в резерве порох!

- Порох - в подвалах, - отшучивается усатый. - У нас - опыт.

Дальше иду к боевым подругам своих красавцев. Боже, они правда все красивые такие. Как я их люблю.

- Девочки! - подлетаю к женскому полукругу. - Пойдем танцевать, а то вот это все потом в ушки на бедрах превратится. Надо растрясти, - они переглядываются, но, кивнув друг другу, выходят. Марина остается с Ренатом.

Видно, что женщины со мной пока настороже, но зачем мне, чтобы потанцевать и повеселиться, идти за другой столик, если за моим запасным, есть местечко.

Зажигаем с пенсионерами и женами пожарных. Я хоть и не смотрю по сторонам, но чувствую этот прямой, теплый взгляд.

Музыка уходит в медленный танец. Кавалера у меня нет, да… и не надо. Сегодня хорошо и одной.

Марья зовет меня за их столик, наконец-то хоть кто-то догадался меня позвать. Я пока, к сожалению, не часть команды, без которой никуда. Но за их столом только Марина.

Тогда оборачиваюсь на свой, пенсионерский - все “мои” там.

- Маш, я телефон заберу.

- Конечно-конечно.

Ренат сидит на моем месте, как раз чокаются ещё за что-то, Иван увлеченно что-то рассказывает.

Девчонки просят у официанта чистую тарелку для меня и раздвигают еду, освобождая место для меня. Марина не шевелится даже, смотрит на меня так, будто съесть готова.

- О чем болтаете? - подхожу к мужчинам и демонстративно, чтобы Змеюка-кладовщица точно уже видела, кладу ладонь Воронову на плечо.

- Вспоминаем прошлое, Иссочка.

Все продолжают дальше разговаривать, только Воронов сначала на мою руку на своем плече смотрит, потом поднимает голову ко мне.

- Ты на моем стуле сидишь…

 Глава 30

Ренат медленно поднимается.

А я так и не убираю ладонь с его плеча. Специально.

Пусть Марина видит.

Воронов разворачивается ко мне. Прошибить хочет своим взглядом в упор.

Косится снова на мою руку на своем плече и еле дергает уголком губ.

- Потанцуем?

Как бы спрашивает, но ответа и не ждет.

Уже берет мою руку сухой, горячей ладонью, другой - касается открытой спины в области талии. Пальцы слегка сжимаются, будто проверяют крепление карабина, а мурашнечность момента почему-то зашкаливает.

Музыка растекается в медленном треке, свет становится мягче и глуше.

- Твоя девушка не будет против, что ты со мной танцуешь?

Смело. В глаза. Мне нужен этот вызов.

- А твой мужчина? - возвращает тут же мяч и чуть ближе притягивает к себе, что я теперь касаюсь его тела. И снова в его руках, как на той тренировке.

Улыбаюсь в ответ.

Мы поняли друг друга.

Под кончиками пальцев жесткая ткань хлопковой рубашки, а под ней перекатываются мышцы.

Тяну воздух и вдыхаю нотки алкоголя, его шампуня с какой-то "мужской" деревяшкой, наверное, чуть-чуть дыма. Я чуть ниже его ростом, поэтому когда опускаю взгляд, утыкаюсь в часто пульсирующий бугорок на шее.

Оттуда на кадык, не огромный, как у индюка, а аккуратный, подчеркивающий его мужественность.

У меня внутри гудит все, когда на очередном повороте его рука соскальзывает ниже, мне на крестец. Этого хватает, чтобы в животе спружинило.

Шумно выдыхаю и смотрю поверх его плеча: там Марина взглядом вырезает мне почку.

- По поводу вчерашнего… - начинаю первой.

- Сделать вид, что ничего не было? - ведет наигранно бровью.

- А ничего и не было.

- То есть, если я зайду дальше, ты устоишь? - наклоняется к моему уху. Рукой ещё сильнее прижимает меня к себе.

Шумно вдыхаю, опускаю глаза на воротничок рубашки, который хочется расстегнуть ещё на одну пуговицу, а то душно тут.

- Это… не по мужски. Девушка расстроилась, а ты воспользовался…

- Девушка хотела, чтобы ее успокоили.

- Не так...

- А как… надо было? - мажет низко голосом, дыханием задевая шею.

- Чаю принести.

- С шоколадкой?

- Можно и с шоколадкой.

- С чем шоколад?

- Горький, с орехами. Цельными.

- Следующий раз заменю дружеские объятия на шоколадку, - ведет кончиком носа по скуле к виску.

- Дружескими твои объятия даже сейчас не особо-то назовешь.

Ренат усмехается.

- Как-то при девушке вот так обнимать другую…

- Мы друзья.

- Мне кажется, ты чего-то не замечаешь или не хочешь замечать.

- Просто я замечаю то, что хочу замечать.

Музыка стихает, переключается снова на быструю.

- Твое место свободно, - отпускает и кивает на мой стол.

- А меня Марья позвала за ваш. Никто же не догадается сам…

Воронов прикусывает губу, косяк.

- Я думал, ты сама там выбрала сидеть.

- Усилиями твоей Марины. Не волнуйся, я в любой компании найду себе компаньонов, но хочется со своими пообщаться.

- Да я понял уже.

- Исса, давай к нам, - поднимается Марья, - показывает мне свободное место рядом с собой, которое специально разгородили для меня. Уже и тарелка чистая там стоит. Хозяюшка такая.

- Спасибо, - чуть улыбаюсь ей.

- Тебе подать что-то? Ты не стесняйся.

- Спасибо, Марья, - беру первый попавшийся салат и кладу себе ложку.

Для приличия.

А она как мамочка. Милая, такая, домашняя. Идеальна для Ивана Андреевича.

Веду по столу взглядом, Ренат накладывает себе ещё поесть, а Марина цепляет меня недовольным взглядом.

Я ей посылаю вежливую улыбку в ответ "ничего личного, только танец" с тем, кто не особо хочет тебя замечать.

Стол наш снова "поплыл" в добрый гул - все чокаются, расслабляются.

Все свои дела они уже, видимо, обсудили, теперь накинулись на меня, как на свежую кровь. А как мне как пожарной, а как ребята, а не обижают ли?

Марья им прочитала, как детям лекцию, что нехорошо меня бросать, и раз я одна там девочка у них, то меня надо жалеть, а не бросать. Ну это им за то, что никто не позвал меня за их стол.

Вечер подходит к концу, хороший праздник получился. Хоть я и не нашла себе кавалера подходящего.

Я вызываю себе такси.

Ещё раз осматриваю зал. А вдруг? Но торможу на Ренате, который тоже то и дело смотрит на меня.

Марина рядом с ним - вся из себя хозяйка бала - вытаскивает из своей сумочки стопку пластиковых контейнеров. Реально - контейнеры. Щелк-щелк крышками, и шустро начинает собирать "излишки": недоеденный салат, кусочки рыбы, сырную нарезку.

- Марин, ты чего? Не позорься, - киваю ей, когда она собирает с тарелки возле меня колбасу?

- А что еде пропадать!

М-да….

Поднимаюсь.

Не мешай, - она меня толкает то ли специально, то ли нет, но я чувствую, как что-то царапает спину. И следом звук "тр-р-р-р-р-рр" - как рвущаяся мешковина, только хуже: черный трикотаж моего платья на спине расползается от ее массивного браслета на руке, которым задела меня, оголяя поясницу и тянется ниже.

- Ой, - сладко тянет Марина. - Я случайно… извини.

- Не у всех руки растут откуда надо, - оборачиваюсь.

Дернула она прилично, что даже кружевные черные трусики показались.

Вот она вряд ли таким бельем-то можешь похвастаться.

- Дай, я посмотрю, - ко мне тут же Марья.

- Это уже не сшить, - кивает Софья, - кажется, платье испорчено.

Да ладно, что там…

- Держи, - Ренат накидывает мне на плечи свой пиджак. Края ложатся мне на ключицы. Осматривает сзади, что все прикрыто.

Марина стоит с открытым ртом, не понимая, как так вообще все обернулось, что я в центре внимания оказалась. В том числе и его.

- Спасибо, а то таксист подумает, что я на корпоративе не танцевала, а в бой ходила.

Беру свой, не знаю уже какой по счету, бокал с шампанским и поднимаю его.

- За выдержку под огнем и под провокациями.

- И за умение закрывать тылы, - поднимает бокал Марья, кивая на пиджак Воронову.

Марина дальше лязгает крышками контейнера.