Ищу настоящего мужа (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

- Василий Михайлович, вы меня что, сватаете? - в начале вечера я бы ещё злилась, сейчас алкоголь уже позволяет пропускать такие шуточки и даже отвечать на них.

- Презентую, Иссочка.

- У меня есть мужчина, не волнуйтесь, - смотрю Воронову в глаза. Откуда это просыпается, что хочется злить его? Хотя понятия не имею, волнует ли его вообще, есть кто-то у меня или нет. - А у Рената есть спутница, - вздергиваю подбородок и смотрю на Воронова.

- Да, Ренат, а чего ж ты молчишь? И кто она?

- Мариночка. Очень милая девочка, - натягиваю улыбку.

Кажется, я дошла до стадии, когда развязывается язык и пора притормозить, чтобы лишнего не наболтать.

- Тебе уже хватит, может? - кивает мне Воронов.

- Ты мне не папочка, - допиваю остатки шампанского из бокала и оставляю их.

- Отличный выбор, Ренат, - слышу за спиной.

Ну что ж. Пора и познакомиться, кто тут свободный. Все выпили, расслабились, более склонны к знакомству в долгосрок.

 Глава 29

Подхожу к столику начальства, как к очагу открытого пламени. Никого не знаю, кроме начальника нашей пожарной части, но говорить я умею, поэтому минуты молчания не будет точно.

- Добрый вечер, - улыбаясь, здороваюсь со всеми.

- Коллеги, знакомьтесь, - начальник наш сам перехватывает инициативу. - Это наш молодой специалист - Исса Владимировна. Пожарная.

Кто замирает, кто ведет бровью скептически, не веря до конца в такую подводку.

- Реально пожарная?

Вот в том, что я снимаю блоги про пожары и выкладываю в соцсетях они бы поверили больше.

- Присаживайтесь с нами, Исса, - заискивает начальник. Хотя… не знай он, кто мой папа, возможно, почестей как и поблажек, было бы меньше. - Представляете? У нас единственная в части женщина-пожарная.

Наконец их лица вытягиваются. Я довольно улыбаюсь. Ну, если я такая, то что уж сделать?

- Спасибо, что не отказали и приняли на работу.

- Иван Андреевич мне рассказывал, что вы уже были на выезде, не струсили.

- Да, - улыбаюсь всем "по форме" и одновременно сканирую погоны и лица: пары, пары, ещё пары.

На погонах звезды как гирлянды - чем больше, тем старше владелец и тем теплее взгляд его супруги, сидящей рядом. Молодых "с прицелом" мало.

Справа - "блок" подполковников, один за другим: достойные, солидные, и всем давно "есть кому водички принести и кашу сварить". Поняла, сняла с радаров.

- Исса Владимировна, - спрашивает один свободный подполковник, лет сорока, кто-то из замов начальника, - как впечатления от части?

Формально симпатичный: правильный нос, ровные зубы. Но китель натянут на живот, как тент на бочку, и на макушке блестит лысеющий островок. Возраст - "ещё не дед, но уже и не мальчик". Чем лучше Вячеслава?

Смотрит оценивающе, без хамства, с интересом… и я честно признаю себе: не хочу. "Стабильность любой ценой" конечно, хороша, но хочется ещё и для души, чтобы было.

- Тепло, дисциплинированно, с огоньком. Иногда даже слишком с огоньком, но я привыкаю.

Все ловят мой юмор про огонек, усмехаются.

- Правильный ответ. Налейте девушке шампанского, а то пересохнет.

Мне наливают, чокаемся. Я шучу коротко, экономно: "За сухие рукава и мокрые глаза только от радости".

Делаю глоток и оборачиваюсь на наш столик.

Сравниваю затылок один, который опрокидывается назад, когда его обладатель, выпивает очередную рюмку коньяка, рядом Марина что-то щебечет. Вот кому клюв хочется заткнуть чем-нибудь.

Назад к своим лысеющим погонам.

Все очень грустно.

- Как вас муж отпустил на такую работу? - включает разведку мой “единственный свободный”.

М-да… был бы он.

- Не каждый отпустит, вы правы.

Я снова скольжу взглядом по погонам - проверяю, не пропустила ли "того самого": молодого, умного, со звездами не только на плечах, но и в глазах. Увы: либо занят, либо старше и "укомплектован".

- Исса Владимировна, а вы правда уже были на пожаре? - уточняет полковник.

- Была. И поняла главное: в огне романтика заканчивается на слове "тревога", дальше включается голова и матчасть.

- С такой установкой до старшего лейтенанта быстро добежите, - улыбается он.

- Сначала мне надо до "двадцати семи секунд" добежать.

Все снова смеются. Благо все в курсе и никому не надо объяснять.

Под шутки и обсуждение моего боевого крещения, выпиваю ещё пару бокалов шампанского.

Хватит уже мне.

Но так, блин, хорошо.

Свободный подполковник уходит в разговор с соседями; я - в маленькое внутреннее "ладно": галочку поставила, рынок посмотрела, но сердце - не на распродаже.

Музыка уже во всю, кто-то выходит танцевать. Я тоже хочу. Прощаюсь с этим столиком, возвращаюсь за свой.

- Дорогие мои мальчики, - подхожу к пенсионерам, - кто хочет составить компанию даме потанцевать?

- Да куда уже, Иссочка…?

- Чего это куда? Суставы вы смазали коньячком, надо их использовать по назначению.

- Молодежь, - улыбается усатый подполковник. - Ты, иди, мы тут поговорим.

- Говорить вы можете и завтра по телефону, когда уши звенеть перестанут, - упираю руки в бока. - Как говорит мой отец: "Время - самый хитрый оперативник: не берет взяток, но всех со временем берет". Так что на пенсии главное - не давать ему себя задержать. Встаем!

Стол хохочет. Один прищуривается.

- Оперативник, говоришь… Вот я смотрю на тебя весь вечер, Исса, похожа ты на отца.

Медленный танец начинается.

- Может, потанцуем? - приглашаю его.

- А пошли.

Берет галантно за руку, она у него в морщинах, усталая, рабочая, сколько пожаров за всю жизнь потушил, сколько жизней спас…

- Вы папу знаете?

- Конечно, мы с Лукрецким работали одно время вместе. Я пожары тушил, по совместительству разбирали дела, которые были связаны с уголовкой.

Ведет меня по залу в танце.

- Давайте между нами. Меня сюда не папа устроил, я сама. Поэтому и не хочу, чтобы кто-то знал и думал по-другому. Типа протеже.

- Я понял, Исса, - тоже уже осоловело отвечает, - это достойно уважения. - Я тебя даже помню, пару раз забегала такая к нему деловая, лет восемь-десять тебе было.

- Да, я часто у него на работе была.

- Это смотрелось так дико, там преступники, уголовники и ты с рюкзаком, как сейчас помню розовым.

Разворачивает меня лицом к столику, где моя команда. Там пусто. Оглядываюсь, все мои парами танцуют. Но на всех мне как-то… Воронов только у меня под вопросом. С Мариной, ну конечно…

Когда случайно встречаемся взглядами, тот усмехается.

А я понимаю, что у меня на лице, блин, все написано, наверное.

Отворачивается. Но Марину близко не прижимает, держит на расстоянии. Хоть и небольшом.

- Как отец-то?

Воронов на очередном повороте, вижу, меня взглядом ищет, поэтому специально не смотрю.

- Ничего… На пенсию собирается скоро. Вот… сказал, что мне надо найти себе работу.

- Нашел куда дочь отправить. Лучше бы он тебе мужа тут сказал искать.

Чуть откашливаюсь.

Снова глаза поднимаю. Воронов как специально маячит и мешает сосредоточиться. Марина там что-то ему наговаривает, как приворот.

- Так.… где ж тут найдешь, когда все заняты?

- Да не все. Работа у них конечно сложная, опасная, но зато положиться на них можно.

Положиться можно.

Стряхиваю взгляд Воронова и отворачиваюсь.

- Посмотрим.

Музыка сходит на нет.

- Отцу привет передавай.

- А вы наоборот никому не рассказывайте.

- Хорошо.

Музыка сменяется на динамичную. Я вытягиваю-таки свою "ветеранскую роту" на площадку. Ди-джею и моргать не надо - включает что-то бодрое, понятное всем поколениям. Мужчины сначала переступают как на строевом, а через минуту уже улыбаются, раскрепощаются: один делает "самбу плечом", другой выводит меня в круг, третий - раскручивает, будто рукав на развертывании.