Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

– Какой ты сильный, Геночка, – она не сопротивляется, и ладошки мягко ложатся мне на плечи. – И такой наглый.

И похер, о чём там причитает Жека, когда два упругих мяча упираются мне в грудь, а соблазнительные губки скользят по моей щеке, опутывая мои извилины ароматом сладкого ликёра и мяты.

– М-м, как ты пахнешь, Софи, аж душа трепещет, – мои ладони сползают на крепкие ягодицы.

– Как же вы, мужчины, любите о душе потрепаться, ощупывая задницу, – она поёрзала в моих объятиях. – Без пальцев не боишься остаться?

– Боюсь, конечно! – я неохотно выпускаю Сонечку из своих рук. – Уж лучше Жека без члена, чем я без пальца.

Жека улыбается и закатывает глаза.

– Со-онь! – капризно блеет в сторонке унылая тонконогая козочка. – Ну, мы идём?

– Всё, иду, Катюш! – встрепенулась Софийка, оглядываясь на свою подружку.

– Погоди, куда?.. А поговорить? – я удерживаю за руку свою ускользающую добычу.

– Я не прощаюсь, Гена, можешь заказать мне «Бейлис», – и она одаривает меня так много обещающим взглядом, что я готов заказать цистерну «Бейлиса». – Ну, я пошла… пока-пока!

Сонечка поиграла пальчиками на прощание и так красиво пошла, виляя своими аппетитными булочками, что у меня едва мотор не заглох.

– Пошлее не бывает, – бормочет Жека вслед упорхнувшей блондиночке. – Ну мы что, до утра тут будем стоять?

– Знаешь, Евгений, небо не видело такого позорного пацака, как ты!.. А я, между прочим, пытался вам рассказать, для чего меня сегодня призывала Дракониха, но теперь нашепчу одному Малышу.

– Геныч, вот только не говори, что ты тоже уматываешь к французам, – расстроился Макс.

***

Что-то слишком шумно сегодня в «Трясогузке» – басы давят на мозг и сотрясают нервную систему. Может, я старею?.. Народ-то вон, ничего – все давно оглохли, но продолжают резвиться.

На высоком подиуме в дрожащем пятне от прожектора танцует полуголая девочка. Ну как танцует… очень провокационно извивается вокруг шеста, но меня не вставляет. Посмотреть приятно и не более. После роскошной Геллы, богини пилона, – всё не то (от автора: отсылка на книгу «Безобразная Эльза). Но моим друзьям похер на шоу – они увлечённо накачиваются алкоголем. В жизни всегда есть место поводу – Жека радуется и обмывает мою командировку в Париж, а Малыш по той же причине тоскует.

Я же не могу себе позволить очередное возлияние и утешаюсь развлечением для глаз. Поглаживая бутылку «Бейлиса», я ощупываю взглядом девчонок, выискивая в оголтелой толпе среди безликих блондинок одну-единственную – самую лакомую девочку. Сонечка обещала вернуться, и я жду. Второй час уже жду.

И, конечно, я не до такой степени наивен, чтобы принимать на веру щебет каждой перелётной пташки. Периодически дамы меня динамят – не без этого, но обычно я не расстраиваюсь, поскольку не строю долгоиграющих планов. Не эта – так следующая.

Секс в моей жизни, как чистка зубов или ежедневные тренировки – став будничным, он давно утратил праздничность. Однако, попробуй денёк не почистить зубы – во-от, а я уже второй день не трахаюсь. И, казалось бы, в чём проблема? Вон их сколько – ласковых и безотказных гетер, и физически я давно на взводе… Но верхняя голова категорически против. Старею?

А ещё… за четыре дня нашей тесной дружбы с Майкой я заметил странную штуку – мне вполне хватало её одной. Я даже подумал, что если бы позавчера Майка меня не бросила, то наши отношения могли бы продлиться достаточно долго. Как минимум, ещё дня четыре. Оказывается, постоянная девушка, если у неё имеется много пышных достоинств и отсутствуют комплексы, – это очень удобно. Не скажу, что празднично, но вполне себе комфортно. Однако сегодня, как только я встретил Сонечку, мне вдруг остро захотелось праздника.

Впервые я увидел её полгода назад, когда Малыш познакомился со своей Мартой. Тогда Сонька была рыжей, дерзкой и строптивой. Она сразу дала мне понять, что я не её герой, и я деликатно отвалил. Правда, ненадолго. Надо признаться, что женщины нечасто влюбляются в меня с первого взгляда, зато после второго их за уши не оттащишь.

И рыжуха не стала исключением – на совместном праздновании чего-то там (хоть убей – не помню) она имела счастье рассмотреть меня более детально и флиртовала уже вовсю. Но Макс попросил меня убрать свои пресыщенные лапы от Сонечки и не следить на его территории. Я просьбе друга внял и покладисто завязал член на морской узел.

А сейчас все само собой развязалось, забурлило, заиграло… Короче, все звёзды сошлись – хочу только её – Софию!

Глава 17 Гена

Глава 17

В стаде беснующегося молодняка пронёсся одобрительный гул, раздался свист и по залу заскользили разноцветные лучи.

– О, балерина лифчик уронила, – оживился Малыш, кивая на подиум. – А ничего такие дойки, да? Интересно, трусы будет снимать?

– А что ей ещё делать? – лениво протянул Жека, оглядываясь на растлительницу молодёжи. – Хореография ни о чём, она даже на пилон не влезет, задница тяжела. Будь на стрёме, Малыш, скоро полетят трусы.

– Да Вы, батенька, эксперт! – я довольно скалюсь и тоже наблюдаю за танцовщицей.

Без трусов – это, конечно, хорошо, но трюки на пилоне меня заводят куда сильнее. Эллочка в этом деле мастер, но теперь наша гуттаперчевая гулюшка танцует только в Жекиной спальне. Мой фанатичный друг там даже шест установил. Может, и мне дома такой соорудить? А что?..

Трусы с танцовщицы всё же свалились, и Макс, удовлетворённо хмыкнув, развернулся ко мне.

– Геныч, вот объясни мне, непонятливому, у них там, в этой сраной Франции, нормальных бойцов, что ли, нет? Какой смысл тащить отсюда телохранителя, который по-французски выучил только «suse ma bite»?

– О! А это что такое? – заинтересовался Жека.

– Тебе уже не пригодится! – отмахнулся Макс, и Женёк, схватив телефон, полез гуглить.

– Как ты там сказал-то, Малыш – чего suse?

– La queue! – снисходительно пояснил Макс.

– Малыш, да ты прям полиглот! – восхитился я. – Похоже, мне надо тебя в сопровождающие переводчики брать, а не Одиссея. Да при нём и слова такие ронять опасно.

– Ты, главное, не засыпай при нём с раскрытым ртом, – заржал Жека, откладывая мобильник.

– Придурок! – я добродушно погладил его по печени и, как мог, разъяснил Максу свой функционал: – Я так понял, что мелкого и без меня есть, кому охранять. Диана просто хочет нас познакомить и постелить соломки на будущее, когда Дракончик залетит в наш Воронцовск.

– А на хрен он тут нужен? Париж приелся?

– Да вроде в нашей школе желает поучиться… может, язык подтянуть…

– В какой школе, Геныч? – вклинился Женёк, потирая ноющий бок. – Он здоровый уже мужик! Ты посчитай, ему ж, наверное, лет восемнадцать?

– Это как так? – не понял Макс. – Вашей Драконихе тридцатник же был, да? Значит, пацану лет десять-двенадцать, никак не больше. Или это приёмыш?

Вот сука! Что ж я лох-то такой? И Жека тоже – мог бы и не заниматься здесь подсчётами. Макс, конечно, свой пацан, вот только это не наша тайна. Когда-то в погоне за секретами мы с Жекой с дуру впёрлись в чужую жизнь, очертя голову, разворошили осиное гнездо и едва не поплатились этими самыми дурными головами.

– А-а… ну да, – забормотал Жека с видом виноватого кота, насравшего мимо лотка. – Это я что-то загнался… обсчитался.

– Во, смотрите, – надеясь спрыгнуть с неудобной темы, я киваю в сторону подиума, где, всё же вскарабкавшись на шест, в непристойной позе вращается обнажённая девочка. – А всё-таки она вертится!

И, сделав глубокий вдох, в этом душном воздухе, нашпигованном алкогольными парами, потом и адской смесью духов… я услышал дразнящий аромат… Как порыв весеннего ветра – свежий, слегка горьковатый и вызывающий нервный озноб. Такой отчего-то знакомый…

Этот одуряющий запах раздражает ноздри, кружит голову и пробуждает необузданные первобытные инстинкты.