Беременна от наемника (ЛП) - Аманда Кин

Я киваю, голова идет кругом, кажется, будто я в каком-то сне. На автопилоте я собираю одежду и предметы первой необходимости в дорожную сумку. И не успеваю я опомниться, как в одной руке у Дэкстона уже моя сумка, а другой он сжимает мою ладонь, уводя меня из оскверненного дома.

— Всё будет в порядке, Амелия, — заверяет он, когда мы выходим. Его уверенность передается мне, но внутри я всё равно гадаю: как теперь хоть что-то может быть «в порядке»? Я больше не чувствую себя в безопасности, когда я одна, и осознание этого бьет в самое сердце.

Поездка к Дэкстону проходит как в тумане. Я нервно притоптываю ногой и кусаю губу. Я ловлю на себе его взгляды, но он не заставляет меня говорить, за что я ему благодарна — мне нужно прийти в себя. Принять то, что Райкер сотворил со мной только потому, что я его бросила.

Когда мы заезжаем в подземный гараж под роскошным отелем в центре города, я теряюсь.

— Погоди, ты живешь в отеле? — спрашиваю я, когда он паркует свой лощеный черный спорткар и глушит мотор.

Он смотрит на меня мягким, но в то же время пронзительным взглядом, в котором читается почти первобытное желание защитить.

— Некоторые этажи в отеле проданы в частную собственность. Так проще: они берут на себя уборку и сервис. Плюс, всегда есть кому присмотреть за жильем, когда я уезжаю по работе.

Ошеломленная, я выхожу из машины, пока он достает мою сумку с заднего сиденья. Мы заходим в идеально чистый лифт, который плавно взмывает вверх и останавливается на этаже, который буквально кричит о богатстве и роскоши. В коридоре мягкие ковры, на стенах картины с видами города, а резные столики с вазами фруктов выглядят как музейные экспонаты.

Я оглядываю короткий коридор.

— То есть на этаже всего две квартиры?

— Разумеется, — отвечает он, будто это самая естественная вещь в мире.

Заинтригованная, я следую за ним в апартаменты 3001. Дверь распахивается, я вхожу и мгновенно лишаюсь дара речи. У меня буквально челюсть отвисает. Этот пентхаус выглядит как картинка из журнала по архитектуре. Всё безупречно. Два этажа, парящая в пространстве лестница. Огромные панорамные окна с видом на город, ночное небо в звездах — кажется, будто мы парим в облаках. Я невольно ахаю. Он правда здесь живет?

— Кто ты такой на самом деле? — спрашиваю я, озираясь по сторонам.

В гостиной массивный современный камин, перед которым стоит круговой кожаный диван. Сбоку — барная стойка с кучей бутылок, которые поблескивают в свете хрустальной люстры. Я чувствую себя здесь лишней.

— Ты, должно быть, думаешь, что моя квартира — это помойка, раз сам живешь в таком месте!

— Тебе стоит увидеть вид с балкона. Просто открой дверь и посмотри.

Я оборачиваюсь и вижу, как он поднимается по лестнице с моей сумкой. Он ловит мой взгляд.

— Я отнесу твои вещи в гостевую спальню, — объясняет он с улыбкой, которая моментально сглаживает неловкость. Не могу объяснить, но с самой первой встречи я никогда не чувствовала себя с ним не в своей тарелке… хотя почти его не знаю. Меня тянет к нему, и нутро подсказывает, что ему можно доверять.

— Спасибо, — отвечаю я, а внутри всё так и трепещет. Мою квартиру только что разгромили, но здесь страх куда-то улетучился.

Я подхожу к двери на балкон, пальцы слегка дрожат, когда я открываю замок. Снаружи прохладный ночной воздух касается кожи. Сиэтл раскинулся внизу рекой огней и теней, вдали блестит вода, а звезды наверху будто отражают мерцание города. Захватывает дух. Живи я здесь, я бы только на балконе и сидела.

Я опираюсь на перила, глубоко вдыхая, позволяя ночному покою просочиться внутрь. Это та самая передышка, момент тишины посреди хаоса моей жизни, которая мне была так нужна.

Мысли возвращаются к Райкеру. Он где-то там, внизу, наверняка гордится собой. Гребаный ублюдок… он уничтожил всё, что у меня было, а у меня и так было негусто. Боль в груди усиливается. Как я смогу вернуться в ту квартиру? Думаю, это знак, что пора съезжать, и как можно быстрее. Завтра же утром начну искать новое жилье. Мебель можно заменить, главное — я в безопасности.

Сзади доносятся шаги Дэкстона, я оборачиваюсь и вижу, как он идет на кухню. До сих пор не верю, что я в этом люксе.

Я снова отворачиваюсь к панораме, стараясь впитать как можно больше спокойствия. Я знаю, что скоро придется столкнуться с уродливой реальностью — разбираться с последствиями и думать, как защититься дальше, — но сейчас я позволяю себе этот миг побега высоко над городом, где проблемы кажутся несуществующими.

Он присоединяется ко мне на балконе, опирается на перила и смотрит в ночь. Затем поворачивается ко мне с такой улыбкой, от которой сердца плавятся.

— Надеюсь, ты голодна. Я заказал кучу еды. Сам сегодня еще не ел.

На моих губах появляется улыбка.

— Если честно, теперь, когда ты сказал, в животе заурчало. Ужина у меня не было, так что я «за».

Я ловлю себя на том, что кусаю губу, замечая, как он не отрываясь смотрит на меня — открыто и напряженно.

— Прошлый раз, когда мы были на балконе, всё закончилось довольно бурно, — говорю я, напоминая о ночи, с которой всё началось.

Его глаза вспыхивают так, что у меня подкашиваются ноги. Он поворачивается ко мне лицом, облокотившись на перила.

— Я не мог выкинуть ту ночь из головы. Я никогда не пробовал ничего слаще тебя. — Он подмигивает.

Я млею так сильно, что боюсь свалиться с балкона. Мне требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя и понять, о чем он.

— О, я вообще-то имела в виду твое внезапное решение бросить меня и сигануть с третьего этажа, а потом пропасть на несколько месяцев.

— А, это, — он негромко смеется, проводя рукой по волосам. — Ты заслуживаешь правды.

— Еще бы. Я имею в виду… спасибо, что помог мне сегодня, но мне долгое время было трудно доверять мужчинам, так что мне просто нужно немного уверенности, раз уж я остаюсь здесь на ночь…

Я пожимаю плечами, чувствуя, что зря начала болтать о вещах, которые ему знать необязательно.

Он хмурится.

— Каким именно мужчинам?

Глубоко вздохнув, я отворачиваюсь к городу, ветер играет моими волосами.

— Мой отец относился к матери как к мусору, я видела, как он бил её. Потом мой бывший — причина, по которой я оказалась здесь сегодня, — тоже ударил меня. У меня были вспышки страха, что я каким-то образом закончу с таким же мужчиной, как мой отец. Иногда я просто не знаю, могу ли доверять собственному чутью: хороший человек передо мной или просто притворяется.

После минуты молчания я поворачиваюсь и вижу, как Дэкстон изучает меня, тени пляшут на его лице. Его дыхание становится тяжелее, будто он сдерживает бурю эмоций. Кажется, он сейчас снова сиганет через перила, но падение с тридцатого этажа еще никто не переживал.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, обеспокоенная напряженным взглядом его глаз.

— Погоди… твой бывший ударил тебя сегодня? — слова Дэкстона звучат почти как рычание, глаза темнеют.

Я моргаю в замешательстве и качаю головой.

— Нет, это было в ночь маскарада. Тогда я его и бросила.

Он кивает, но в его глазах полыхает пламя, которое немного пугает.

— Значит, это он разгромил твою квартиру?

— Да, он конченый ублюдок. Завтра пойду подавать на судебный запрет.

— Это не потребуется, — говорит он тихо, но за этими словами стоит непоколебимая решимость.

— Погоди, что это значит? — спрашиваю я с тенью тревоги.

Он подходит ближе, его пальцы очерчивают линию моей челюсти — от этого прикосновения в животе порхают бабочки. Он поджимает губы и берет меня за руку, увлекая внутрь.

— Лучше поговорим в доме.

Когда балконная дверь заперта, мы садимся на круговой диван. Он включает камин с пульта. Пламя не настоящее, но по комнате разливается тепло.

Я пристально смотрю на Дэкстона.

— Ну, и что насчет тебя? Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь… и ты точно не работаешь в продажах.

Он посмеивается, будто про себя.