Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

Я направилась к гардеробу, чтобы взять какую-нибудь одежду, и обнаружила, что Дилан держит корону, которую он одолжил мне на свадьбу, его брови нахмурены, а глаза остекленели. Я почувствовала, что вмешиваюсь, и попыталась отойти, но он заметил меня и посмотрел вверх с блеском горя в глазах.

— Забавно, не правда ли? Годы летят, но все, что нужно — это правильный запах, правильная песня или маленькая глупая корона, чтобы вернуть их к тебе.

Мое сердце сжалось, и я шагнула ближе к нему, положив ладонь на его руку, зная это чувство потери так глубоко, что оно зазвенело в моем сердце.

— По крайней мере, они навещают, — прошептала я, хотя на меня навалилась тяжесть вины, потому что в глубине души я знала, что не так уж часто впускаю воспоминания о своей матери. Это было слишком больно, слишком остро, даже сейчас. И я пряталась от этой боли, погружаясь в свою музыку, заглушая ее прикосновения, потому что если бы я позволила ей приблизиться, я бы разлетелась на тысячи мелких кусочков.

— Да. — Дилан грустно улыбнулся, глядя на меня с эмоциями, плескавшимися в его взгляде. — И так оно и есть в этой жизни. Вопрос не в том, потеряешь ли ты кого-то, а в том, когда. Я просто хотел бы, чтобы это был не он.

Я сжала его руку, и он вздохнул, отведя плечи назад.

— Ладно, я лучше пойду, дорогая. Скоро увидимся. — Дилан наклонился и крепко поцеловал меня в щеку, а затем пронесся мимо меня из комнаты, прижимая корону к сердцу, и на мгновение я почувствовала, как мое собственное горе кружит вокруг меня, пытаясь ворваться внутрь. Но я стиснула зубы и отбросила ее назад, как всегда держа ее на расстоянии.

Я переоделась в рваные джинсы и голубую футболку “Иглз”, которую завязала узлом под грудью, а затем надела кроссовки. Когда я спустилась вниз, наушники были на шее, а iPod в заднем кармане, я пообещала себе долгую сессию с моими любимыми группами, как только я поговорю с мужем и разберусь с бурей дерьма, которую я чувствовала.

Все трое были в том же положении, в котором я их оставила. Черч стоял на ногах, Фрэнк стоял рядом с Дэнни, сложив руки, с напряженным выражением лица, а Дэнни все еще сидел, его лицо напоминало ураган, готовый уничтожить целый остров и его жителей.

Наконец Дэнни встал, и атмосфера сгустилась, двое других обменялись взглядами, словно знали что-то, чего не знала я. Но я всегда была интуитивной стервой, и в прошлом подобное лицо предупреждало меня о том, что нужно бежать и прятаться.

Но сейчас я не собиралась поддаваться крику ребенка внутри меня, сегодня я буду смотреть на охотника, идущего за мной, и точить когти, готовясь к его атаке.

— Если ты думаешь, что я буду умолять о прощении или придумывать какую-то ерундовую отговорку, почему ты нашел меня в “Утке и собаке” прошлой ночью, то ты ошибаешься, — спокойно сказала я, пока Дэнни шел ко мне.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя себя одиноким идиотом на пляже, на который вот-вот обрушится цунами. Но, возможно, я понимала этого идиота, потому что было что сказать, если ты стоишь на своем перед лицом собственной гибели. Я чувствовала себя чертовски сильной, и если мне придется пасть, то, по крайней мере, я паду, не дрогнув.

Но конец света не наступил, Дэнни остановился прямо передо мной, наклонившись так близко к моему лицу, что я могла видеть только его глубокие глаза, которые, казалось, тонули в темноте.

— Я терпеливый парень, секс-бомба. Но когда я срываюсь, это некрасиво.

— О, не будь так строг к себе, муженек, — сухо сказала я, похлопав его по щеке, от чего его глаза стали острыми, как ножи. — Ты красивый мальчик, все девочки хотят пойти с тобой на танцы. — Да, я играла с демоном. Казалось бы, все правильно.

Я отклонилась в сторону, пытаясь небрежно пройти мимо засранца, который определенно собирался прибить меня за это. Но уйти с пылом славы, похоже, было больше в моем стиле, чем уйти тихо.

Я прошла мимо него на шаг, обнаружив, что Фрэнк приблизился к нам и предупреждающе покачал головой. Черч хмурился на меня так, как я не видела на его лице раньше, ни следа от счастливого и удачливого парня, который скрывался под его плотью.

Дэнни вихрем помчался за мной, обхватив меня за плечи и прижав к своей груди.

— Тебе повезло, любимая, потому что я только что выбрал себе пару на этот вечер. И помнишь, ты говорила, что у тебя нет ничего первого, чтобы подарить мне? Кажется, я только что придумал, как отнять у тебя один.

Он повел меня к двери, и я начала сопротивляться, холодность его тона как тупой нож вонзилась мне в грудь.

— Прекрати — отпусти меня, — рычала я, царапая его руку, но он крепко держал меня, другой рукой вцепившись в мои волосы, чтобы лучше контролировать меня. Он был зол, чертовски зол, и когда он пинком распахнул входную дверь и протащил меня боком через нее, я увидел Фрэнка и Черча, спешащих к нам.

— Какого хрена ты делаешь? — рявкнул Фрэнк.

— Отпусти ее, приятель, — попытался Черч, но Дэнни захлопнул дверь перед их лицами, вытаскивая меня на улицу.

Я закричала, я, блядь, закричала, но его рука зажала мне рот, чтобы я замолчала. Но я еще не закончила. Я откинула локоть назад и надавила ногой на его ногу, но он только зарычал от боли и крепче прижал меня к себе, прижав мои руки к бокам обеими своими.

Из тени поспешно вышла пара мужчин в темных капюшонах, и на полсекунды я подумала, что ко мне на помощь пришли герои—подражатели, но, конечно, это была не та история, в которой я выросла. Это были его люди, и их забота была исключительно о нем.

— Открой багажник, — приказал Дэнни одному из них, и в следующую секунду меня швырнули в багажник золотого Ягуара. У меня была одна сумасшедшая секунда, чтобы встретиться с бездушным взглядом мужа, прежде чем крышка захлопнулась перед моим лицом, и я погрузилась в полную темноту.

Я попятилась назад, затем уперлась ногами в дверь багажника и изо всех сил ударила по ней ногой с диким рычанием, вырвавшимся из моих губ. Снова и снова я била ногами по двери, но двигатель вскоре завелся, и мы помчались по дороге навстречу судьбе, от которой я не могла уйти. Я кричала ему вслед, выкрикивая все известные мне цветистые слова и требуя освободить меня, но он ни разу не ответил.

Дэнни начал врубать какую-то дерьмовую гаражную музыку в передней части машины, так громко, что я могла только слышать, и я могла почувствовать, как она играет. Мое дыхание стало прерывистым, когда я опустилась на пол, мое горло разрывалось, а в голове был адреналин, который я не могла использовать по назначению.

Я огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но здесь ничего не было. Здесь было пусто. Даже небольшое пространство для ящика с инструментами под обшивкой багажника было пустым. Как будто он знал, как будто он планировал это. Или как будто он делал это достаточно раз, чтобы не совершить такую ошибку, как оставить меня с оружием.

Его слова снова крутились у меня в голове. “Помнишь, ты сказала, что у тебя нет ничего первого, чтобы подарить мне? Кажется, я только что придумал, что у тебя забрать”.

Моя жизнь, вот что он собирался забрать, я знала это в своей душе.

Я мертва. Я чертовски мертва.

Я успокоила дыхание, пытаясь сосредоточиться на плане, перебирая в памяти все, чему меня учили о том, как действовать в подобной ситуации. Мои братья говорили мне драться, пинаться, кусаться и делать все, что в моих силах, чтобы сбежать. Но голос моего брата Захара донесся из глубин моей памяти об этих инструкциях, заставив холодный комок ужаса заполнить мое нутро. “Если они посадят тебя в машину, тебе конец. Ты исчезнешь, как будто тебя и не было”.

Дрожь охватила мое тело, и я закрыла глаза, заставив себя сделать глубокий вдох. Затем я сделала единственное, что мне оставалось, пока я лежала в темноте, единственное, что я хотела сделать в любом случае. Я надела наушники на уши, достала из кармана iPod и включила музыку.

Мгновенно страх отступил, я погрузилась в пространство между текстами песен, где не было ничего, кроме ритма, такого глубокого, что он проникал своей магией в мои кости.