Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Почему нет? — надавила она, страх, который она явно испытывала по этому поводу, согрел что-то внутри меня, когда я пожал плечами.

— Он любит меня. Несмотря на все его недостатки и все, что он сделал, я знаю, это может быть трудно понять, но это правда. У Дэнни в голове сплошная дурь, но его любовь ко мне никогда не ослабевала. Он не хочет моей смерти.

Аня выглядела так, будто собиралась возразить, но потом нахмурилась и медленно кивнула.

— Когда он напал на меня, он все время говорил, что я ему мешаю, встала между ним и кем-то. Я думала, это было из-за Фрэнка, но...

При мысли о том, что он может причинить ей боль из-за меня, в моем горле раздался рык, и я запустил пальцы в ее волосы, схватил ее за лицо и притянул к себе.

— Он больше никогда не тронет тебя, — поклялся я.

Аня медленно кивнула, ее губы встретились с моими, и я застонал от желания притянуть ее к себе и снова потерять себя в ней, но я знал, что она должна услышать все это, поэтому мне удалось найти способ отстраниться.

— Дэнни всегда ненавидел, когда у меня были другие люди, о которых я заботился. Он прогонял всех подруг, которые пытались задерживаться рядом, и даже не одобрял, когда я слишком часто проводила время с нашей мамой или сестрой. Он терпеть не мог, когда я создал “Незабудок”, и чуть с ума не сошел, когда увидел наши татуировки. Он никогда не мог понять, как я могу любить его и любить других. Для него это были мы против всего мира, и, наверное, поэтому я никак не ожидал, что он воткнет мне нож в спину так, как он это сделал.

— Так почему тебя арестовали? — спросила Аня, и я понял, что слишком долго танцевал вокруг этого вопроса.

Я закрыл глаза, вспоминая момент, когда я выбил дверь сбоку здания, поспешил внутрь с Олли, идущим прямо по моим следам, и помчался в глубины склада Свечника. Поначалу все казалось таким легким, путь был свободным, а дорога — пустой.

— Должно быть, Свечник догадался, что мы идем, — объяснил я. — Мы все шли с разных сторон, и никто не преграждал нам путь. Мы знали, что там будут люди, охраняющие деньги, но, кроме этого, мы не были готовы к большой драке. Внезапно погас свет, и в следующее мгновение мы поняли, что нас обстреливают со всех сторон. Мы отбивались, но было невозможно сделать больше, чем просто удержать позицию, и быстро стало ясно, что мы в меньшинстве. Я послал сообщение остальным, велев им всем бежать, а затем повернулся и сам убрался оттуда. Олли был рядом со мной, когда мы выбегали оттуда, прямо рядом со мной, на нем не было ни царапины.

— Блядь, это было близко, — засмеялся Олли, когда мы обогнули здание и прижались позвоночником к холодной кирпичной кладке. — Кто, черт возьми, их предупредил?

— Не понимаю, — ответил я, стиснув зубы от раздражения и решив покончить с этим дерьмом так, как я и хотел. Свечник получит визит от Фирмы, и я собирался избавиться от него навсегда.

Туман сгустился вокруг нас так плотно, что в нем трудно было что—либо разглядеть, и я отправил сообщение Черчу, попросив его и Фрэнка встретиться с нами у реки, где мы все договорились собраться.

Но как только я перешел к следующему сообщению своему близнецу, мой телефон зазвонил.

— Бэнни! — Дэнни задыхался, когда я ответил, за его спиной раздались выстрелы. — Черт, Бэнни, кажется, нам конец. Они загнали меня в угол, Большой Терри мертв. Черт, черт...

— Я иду, — рявкнул я, мое сердце подпрыгнуло от страха, когда я повернулся, чтобы посмотреть назад на склад, где все еще слышались звуки выстрелов. Я закончил разговор и повернулся к Олли.

— Я нужен Дэнни, — сказал я ему, делая шаг в сторону, и он двинулся следом. — Нет, — рявкнул я, поняв, что он собирался пойти со мной. — Их слишком много. Просто иди и встреться с Фрэнком и Черчем. Я могу справиться с этим, но я не собираюсь ставить тебя на линию огня.

— Но...

— Я серьезно, Олли. Это был гребаный приказ, — огрызнулся я, отвернулся и помчался обратно в туман, оставив его позади себя.

— Мы выбрались, — объяснил я Ане. — Мы были чисты. Но потом Дэнни позвал меня изнутри этого гребаного склада, окруженный и нуждающийся во мне.

— Ты вернулся? — спросила она, и я кивнул, сожалея об этом решении больше, чем о любом другом в своей жизни.

— Да. Я вернулся и сказал Олли идти догонять Фрэнка и Черча... это был последний раз, когда я видел его живым.

— Что случилось?

— Я не знаю. Мы с Черчем пытались выследить того, кто его убил, восемь долгих лет, и ничего не добились. В нашей маленькой команде было правило — ни один человек не остается позади. Мы никогда не разбивались на группы меньше, чем пары, когда работали вместе. Это означало, что кто-то всегда прикрывал твою спину. Но я оставил Олли, когда вернулся за Дэнни. Я оставил его, и кто-то убил его, пока он был один. Вот почему Фрэнк ненавидит меня. Он винит меня. Черт, я сам себя виню.

— Не похоже, что это была твоя вина, — вздохнула Аня, но я только покачал головой.

— Так и было. У нас было правило, и я его нарушил. Я оставил его позади, и теперь он мертв. Я никогда не смогу этого исправить.

Горе, которое я всегда испытывал при потере одного из моих самых близких друзей, давило на меня, пока мне не стало трудно дышать, и единственное утешение, которое я нашел, было в том, что я крепко сжал пальцы Ани.

— Ты спас Дэнни? — спросила она, и я был удивлен нежностью в ее голосе, когда она упомянула о нем. Без сомнения, она страстно ненавидела моего брата за все, что он сделал с ней, но в тот момент ее явно больше волновал я и то, что я сделал той ночью.

— Я даже не вернулся в здание, — признался я. — Я уже шел, пытаясь найти вход, где меня не застрелят, когда Дэнни позвонил и сказал, что выбрался. Я побежал ему навстречу, и мы вместе бежали из этого места. Мы бежали до самой “Утки и собаки”, но когда мы добрались туда, полиция уже ждала нас, как будто знала, что мы придем.

— Дэнни? — спросила она, опустив брови.

— Да, — хмыкнул я. — Мы выбросили оружие, которое носили с собой до приезда, поэтому я не очень волновался, когда они потребовали меня обыскать. На мне не было крови, я не нес ничего такого, чего не должен был нести — или, по крайней мере, я так не думал. Но когда я воссоединились с Дэнни, он обнял меня, и, оглядываясь назад, я уверен, что именно тогда он опустил нож в карман моей куртки.

— Какой нож?

— Тот, которым был убит какой-то кусок дерьма из банды Свечника по имени Даррен Керрингтон. Они взяли меня с орудием убийства сразу после того, как его убили, и даже мои адвокаты не смогли ничего с этим поделать. Так что я отправился гнить на пятнадцать лет, пока Дэнни уводил у меня из-под носа мою империю и следил за тем, чтобы никто не верил ни единому моему слову по этому поводу, заставляя их думать, что я сдал поколение моего отца, чтобы выиграть время для отсрочки приговора.

— Но ты так и не смог доказать, что все это ложь? — спросила Аня, в ее глазах блестели слезы. — Ты до сих пор не нашел ничего, чтобы очистить свое имя?

— Пока нет. — Я выдохнул. — Честно говоря, я начинаю сомневаться, что когда-нибудь найду.

Она наморщила лоб, но потом резко подняла взгляд и, резко вдохнув, посмотрела на дверь.

— Бэнни... я думаю, я нашла кое-что, что может помочь, — сказала она, поднимаясь на ноги. — То, что тебе действительно нужно увидеть.

АНЯ

Я поспешно вышла из комнаты и трусцой побежала в спальню, которая принадлежала Дэнни, вошла в ванную комнату и открыла отделение в зеркале, обнаружив там ноутбук, который ждал меня внутри. Я достала его и направилась обратно в комнату по коридору, где меня ждал муж.

Хотя... возможно, сейчас он даже не был моим мужем. Я вышла замуж за Дэнни Батчера, а не за Бэнни. Имя, которым он подписался в свидетельстве о браке, было ложью, но когда я посмотрела в глаза мужчине, который в тот день взял меня в жены, я поняла, что наши узы все равно глубже, чем брак. Мы были связаны друг с другом неразрывными нитями, узами, которые держали нас вместе независимо от колец или имен.