Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

Черч придвинулся ко мне во сне, его рука опустилась на мою талию и легла рядом с рукой Дэнни, оба их пальца вцепились в мою рубашку, прижались к моему животу, словно пытаясь оттащить меня от другого.

Я почувствовала, что Дэнни зашевелился, и повернулась в его сторону, испытывая искушение притвориться спящей, но зная, что в конце концов мне придется столкнуться с последствиями своих действий. С таким же успехом можно сорвать этот чертов пластырь.

Его темный взгляд встретился с моим, его глаза были прикрыты, а волосы взъерошены, и выглядел он так чертовски съедобно, что у меня возникло искушение наклониться и поцеловать его. И, возможно, я бы так и сделала, если бы он не был дьяволом. Но в этом-то и была проблема, не так ли? Этот человек планировал заманить меня в ловушку, пытать меня, превратить меня в марионетку в клетке, с которой он время от времени играл. Неужели ничего страшного в том, что он передумал? Разве это оправдывает правду о том, кем он был? Нет. И все же... когда я смотрела в его глаза, я видела лишь раненого человека, который смотрел на меня так, словно я была лекарством от всей его боли.

— Ну разве ты не картинка, любимая, — произнес он глубоким рыком, наклоняясь и прижимаясь своим ртом к моему.

Я задержалась там, тепло распространилось в моем животе, прежде чем я впилась зубами в его губы достаточно сильно, чтобы он выругался.

Я откинула голову назад и посмотрела на него, все еще злясь на то, как он вел себя прошлой ночью. Черч сказал, что это было притворство, но мне показалось, что это было слишком похоже на то, каким он был, когда мы только познакомились. Я бы не смогла так просто забыть, во что он способен превратиться.

Он втянул губу в рот, его глаза загорелись от боли, которую я ему причинила, пока он рассматривал меня.

— В чем дело?

Черч ответил, устраиваясь рядом со мной и прижимаясь ко мне.

— Она злится на тебя за то, что ты был гребаным кретином рядом со Свечником, приятель. Разве это не очевидно?

— Хм, — хмыкнул Дэнни, погладив меня по щеке. — Это был бизнес. Ничего больше.

— Это то, что ты говоришь себе? Именно такими делами ты занимаешься с Черчем, когда оставляешь меня с Фрэнком? Нюхаешь кокс и трахаешь проституток?

Пальцы Дэнни сжались на моей щеке, его челюсть сжалась.

— Смотри сюда, любимая. Я сказал тебе прямо. Я твой. Я не собираюсь тебе изменять, зачем мне какая-то дешевая блядь, когда у меня есть ты, к которой я могу вернуться домой?

Мои брови выгнулись дугой, и я не могла отвести от него взгляд, пока Черч не прижался ртом к моей шее и я не почувствовала, как твердый гребень его утреннего стояка упирается мне в бедро.

— К счастью для тебя, все это дерьмо с верностью идет в одну сторону, а мисс Америка?

— Отвали, — рыкнул Дэнни. — Ты не в счет. Если другой мужчина хоть пальцем тронет мою жену, я быстро отрежу ему яйца.

Черч захихикал, продолжая мучительную череду поцелуев до моего уха, и я повернула голову в сторону, чтобы дать ему больше доступа, в моей голове снова зазвучала та восхитительная незнакомая музыка.

— Почему он не считаеться? — спросила я, задыхаясь, когда рука Дэнни опустилась на мое бедро и провела по краям рубашки, которая была на мне и только скрывала мою голую киску. Мурашки пробежали по моей коже от соприкосновения, и я сдержала стон, когда Черч зажал мочку моего уха зубами.

— Потому что ты выбрала его. И он — Черч. Он — все для меня, — сказал Дэнни прямо, и я поняла, что это имеет странный смысл, глядя на ясность в его глазах.

— Значит, ты не одолжишь меня своим друзьям, как обещал Сайкс? — спросила я, в моем тоне прозвучало обвинение, от которого глаза Дэнни вспыхнули.

Черч перестал целовать меня, приподнявшись, чтобы посмотреть на меня с ужасом.

— Ты действительно так думаешь, дорогая? — В его голосе прозвучала нотка боли, которая резанула меня по живому.

Я пожала плечами, не зная, что ответить, когда они оба так смотрели на меня. Все, что я знала, это то, что я никогда не чувствовала себя так, как сейчас, лежа между ними. Как будто музыка играла без остановки без необходимости включать ее. И у меня было ужасное чувство, что это ненадолго. В моей жизни почти не было дней, которые я могла бы вспомнить без музыки, и все те, которые я могла вспомнить, были наполнены тьмой. Музыка была светом, радостью и миром. Это было все то, что я с трудом находила в реальном мире, но вдруг она оказалась здесь, обвилась вокруг нас троих и умоляла меня остаться.

— Нет, — наконец ответила я на вопрос Черча, понимая, что они оба ждали моего ответа. — Я не знаю, что это такое, но это… — У меня не было слов, чтобы закончить это предложение, но, очевидно, Черч знал.

— Рай, — прошептал он, и я протянула руку, чтобы провести пальцами по выведенным чернилами словам на его груди, сказанным Уинстоном Черчиллем. Если ты проходишь через ад, продолжай идти.

По этой логике, если я прохожу через рай, я должна оставаться на месте.

Я убрала руку, интенсивность его взгляда и взгляда моего мужа разожгли в моей груди огонь, который просился наружу. Но я боялась того, что произойдет, если я это сделаю, боялась заботиться об этих мужчинах, потому что, в конце концов, я не могла остаться здесь. Я не могла стать той, кем все ожидали меня видеть ради договора. Просто хорошей девочкой, выполняющей свой долг. К черту. Я не была ничьей хорошей девочкой.

— Босс? — Голос Фрэнка раздался за дверью, заставив мое сердце заколотиться. — Уже почти одиннадцать, не обсудить ли нам то, что ты выяснил прошлой ночью?

— Да, да, — отозвался Дэнни. — Заходи, мы можем поговорить об этом здесь.

— Дэнни, — шипела я, мне вдруг не понравилась идея, что Фрэнк застанет меня здесь, между ним и Черчем. Что он может подумать? Какое мне дело до того, что он подумает?

Фрэнк открыл дверь и застыл на месте, когда его голубой взгляд упал на нас троих, мышцы на его плечах напряглись. На секунду, клянусь, я увидела в его глазах боль, а затем ярость.

— Я буду внизу, когда вы с Черчем закончите здесь, — сказал он, повернувшись к нам спиной и оставив дверь нараспашку.

— Ну и отношение у него иногда, — пробормотал Дэнни, качая головой. — Можно подумать, что он здесь главный. — Он выскочил из кровати, схватил треники и натянул их, когда Черч заключил меня в свои объятия.

Он навалился на меня, закинув ногу на мою, с плотоядным блеском в глазах, но Дэнни бросил в него пару треников, которые ударили его по лицу.

— Вставай. Что я тебе говорил о том, чтобы трахать мою жену в мое отсутствие? — огрызнулся Дэнни.

— Ты прямо здесь, — пожаловался Черч, прижимаясь ко мне, но я оттолкнула его, перекатываясь по матрасу и вставая.

Мне нужно было немного пространства. И теперь, когда я была вне этой кровати, мне также нужна была музыка.

— Ну, теперь я ухожу, и ты тоже уходишь. — Дэнни вышел за дверь, а Черч надулся, что вызвало небольшую улыбку на моих губах.

— Беги, Черчи, — сказала я, и он не упустил намека на то, что я разговариваю с ним, как с послушной собакой.

Он заскрежетал на меня зубами, потом побежал трусцой за Дэнни, на ходу натягивая треники, и я поняла, что на моем лице появилась глупая улыбка, когда я смотрела им вслед. Я сгладила ее, покачав головой, прежде чем собрать одежду с iPod и направиться по коридору в ванную для сеанса с Eagles.

К тому времени, как я переоделась в черные джинсы с прорехами на коленях и бледно-розовую футболку Green Day, завязанную узлом на груди, мой желудок урчал, и даже музыки не хватало, чтобы насытиться.

Я спустилась вниз с наушниками на шее, и свежая порция оцепенения окутала мою душу, пока я добиралась до кухни. Парни говорили о делах, все их глаза на мгновение проследили за мной, когда я прошла мимо них к холодильнику, прежде чем они вернулись на встречу своего маленького мужского клуба.

Я взяла себе несколько яиц и начала делать омлет, прислушиваясь к их разговору.