Опьяненная любовью (ЛП) - "Рокиа"

Зверёк вызывает у меня слабую улыбку. «Как ты здесь оказался, малыш?» Сажусь перед ним и осторожно беру его на руки. Решаю отнести его в более безопасное место, иначе он рискует быть нанизанным на следующий нож Анны.

Я не успеваю подняться с земли, как вижу нож, летящий в меня на огромной скорости. Я парализована: не могу шевельнуться, не могу ничего сделать. Движение в это мгновение кажется чем-то запредельно сложным. Я лишь успеваю зажмуриться и крепче прижать кролика к груди.

Сухой щелчок.

Вздрагиваю и оглядываюсь, сердце колотится где-то в горле. Справа от меня лежит нож, отбитый в сторону и вбитый в землю стрелой. Поднимаю дрожащий взгляд: Анна смотрит на меня с весельем, в то время как Артур сжимает в руках лук в позе человека, только что совершившего выстрел с точностью до миллиметра.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать произошедшее. Артур сбил её бросок в самый последний момент.

— Ты совсем с катушек съехала? Что ты творишь? Решила добыть дичь к ужину? — ворчит Эдоардо на Анну.

Она пожимает плечами и с невинным видом поворачивается к нему.

— Я всего лишь хотела кое-что проверить.

С трудом сглатываю и медленно встаю, ноги почти не держат. Чувствую, как кровь закипает в венах; кролик прячет голову в моих руках. Она хотела попасть в него? Или просто хотела доказать своё превосходство, показать, что может убить меня, когда ей заблагорассудится? В любом случае, я не собираюсь молча смотреть, как она упивается этим поступком.

Быстрым шагом иду прямо к ней. Я не опускаю голову, не жду разрешения или согласия приблизиться к аристократам, как должна была бы сделать. Останавливаюсь прямо перед ней; она поигрывает кончиком ножа, хвастаясь точностью своих смертоносных бросков.

Заметив моё присутствие, она отмахивается от меня коротким жестом.

— Здесь ты закончила, можешь идти.

У меня вырывается нервный смех. Все трое смотрят на меня, я кожей чувствую жгучий взгляд Артура. Он понял, что я на грани срыва, и делает несколько шагов навстречу.

— Ты меня слышала? Да как вообще обучают этих придворных девок? — фыркает она.

Приподнимаю кролика в руках.

— Вы хотели попасть в него? — Мой голос звучит сухо, холодно и без тени страха. Будто моё сердце не готово взорваться в этот миг.

— Даже если и так? — Она пронзает меня взглядом, не терпящим возражений.

— Что ж, либо вы целились в него, либо в меня, — продолжаю я.

Она кривит губы и вздыхает.

— Цена игры.

Моргаю, окончательно ошарашенная.

— Ах, это была игра? Я и не знала, Ваше Высочество. Но благодарю, что прояснили, с нетерпением жду возможности сыграть с вами снова. Теперь, когда вы объяснили правила, уверена, будет гораздо веселее.

Минута тишины. Слышен лишь шелест ветра.

У Эдоардо вырывается смешок, он прижимает ладони к губам, пытаясь вернуть лицу серьезное выражение. Анна делает шаг ко мне, сжимая этот проклятый нож, и я уверена, что она собирается меня проткнуть, но Артур кладет руку ей на талию и притягивает к себе.

Я бы предпочла, чтобы он позволил ей напасть на меня, лишь бы не видеть, как он касается её на моих глазах. Скрываю досаду и смотрю на неё не моргая.

— Пойдем, живо. Не будем терять время, — шепчет ей Артур.

Она качает головой, всё еще недовольная, её костяшки побелели от силы, с которой она сжимает рукоять ножа. Если бы не Артур, она бы точно меня ранила. Он проводит ладонью по её щеке, задерживается на подбородке и двумя пальцами приподнимает её лицо к своему. Они замирают так, в двух сантиметрах друг от друга — будто только контакт с ним способен её успокоить.

Анна глубоко дышит, теряясь в медовых глазах Артура. Какая постыдная сцена. Меня сейчас вырвет. Отворачиваюсь, сдерживая порыв сорвать руки Артура с её лица.

— Предложишь мне выпить? — шепчет она вкрадчивым голосом. Закатываю глаза.

Артур дарит ей согласную улыбку, и они уходят, держась за руки, поворачиваясь ко мне спиной. Рядом остается только Эдоардо: он с интересом наблюдает за разыгравшимся спектаклем. Хотела бы я уметь так же смеяться над этим, как он, но я не в силах. Меня тошнит от того дерьма, что я только что увидела.

«Как Артур может так искусно играть? Он кажется совсем другим человеком».

— Не думаю, что тебе выгодно иметь её в качестве врага. — Эдоардо не упускает случая подколоть меня. Поворачиваюсь к нему.

— И вы позволяете ей всё? Она использует меня как мишень, чтобы добавить адреналина в ваши тренировки, а потом пытается прирезать просто так? — Глажу кролика, который безмятежно спит у меня на руках. Его белый мех такой мягкий и чистый.

Он пожимает плечами.

— Скажем так, она такая с детства, ей ни в чем нельзя отказывать, иначе… — Его лицо искажается досадой.

Приоткрываю губы. «Иначе что?» Не успеваю спросить: тихий хлопок, и что-то горячее пачкает мои руки. Опускаю взгляд: сердце замирает, дыхание перехватывает, я бледнею от ужаса. Нож вонзен в грудь кролика. Маленькая лужа крови растекается у моих ног; тельце содрогается в последних конвульсиях, прежде чем окончательно затихнуть. Он больше не шевелится.

Поднимаю голову: Анна удовлетворенно улыбается и подмигивает мне, в то время как Артур, стоящий рядом с ней, бросает на меня взгляд, полный сожаления. Он пытается сделать шаг в мою сторону, но Анна хватает его за руку и тащит во дворец.

Слеза катится по щеке. Я парализована. Смотрю в пустоту перед собой. Не осознаю, что происходит вокруг: чувствую лишь, как Эдоардо забирает кролика из моих рук, чтобы передать его гвардейцам. Его губы шевелятся, но я не слышу ни слова.

Он берет меня за руку и ведет за собой. Не знаю, откуда у меня берутся силы идти и куда мы направляемся. Вздрагиваю и моргаю, когда чувствую на руках холодную воду. Передо мной зеркало, в котором я вижу своё отражение и Эдоардо. Он умывает меня, нежно проводя пальцами по щекам.

Звуки вокруг смешиваются: шум воды из крана и голос Эдоардо, пытающегося меня успокоить.

— Дыши, Лавиния. Ты меня пугаешь.

Но воздух ускользает из легких, я тщетно пытаюсь выровнять дыхание.

— О-она уб-била… — заикаюсь я.

— Да, убила. Она сумасшедшая, которая не принимает отказов. — Он промакивает моё лицо полотенцем. Смотрю на раковину, и пятна крови на белой керамике заставляют меня округлить глаза. — Эй, эй. — Он ласково заставляет меня посмотреть на него. Эдоардо никогда раньше не был так заботлив.

— О-она могла попасть в меня.

— Она бы никогда этого не сделала, — возражает он, его большие пальцы касаются моего подбородка.

— Она могла! — Повышаю голос, слезы снова готовы брызнуть из глаз.

— Никто не может убить тебя здесь. Я тебе обещаю. — Его тон решителен и тверд. Он заканчивает вытирать мне лицо. — Тебе придется привыкнуть к показным выходкам Анны, к её играм власти. Она такая, и изменить её невозможно. Единственный человек, которого она слушается, — мой брат. Если он скажет ей прекратить, она прекратит.

Горько улыбаюсь.

— О, вау. Теперь мне гораздо спокойнее. — Всхлип прерывает меня. Глубоко вдыхаю.

Мне кажется, я всё еще чувствую этот мягкий комочек в своих руках. То, как он замер от страха, и тишину, в которой он погас. Две секунды. Потребовалось всего две секунды, чтобы прикончить его.

— Что ж, в этот раз она, скажем так, увлеклась. Но она бы никогда в тебя не попала, поверь мне. Она не может этого сделать.

— Потому что Артур бы никогда не позволил? — Я почти смеюсь над абсурдностью своих слов. — Да кого ты пытаешься обмануть? Он и пальцем не пошевелил. — Ярость сменяет первоначальный страх и шок.

Эдоардо откладывает полотенце.

— Я бы этого не позволил, Лавиния. — Он отходит на несколько шагов к двери. — Сейчас у твоего Артура связаны руки и ноги, не жди от него многого.

Он выходит из ванной. Смотрю на свои дрожащие руки, подставляю их под струю воды и тру. Раз, два, три, четыре раза. Обида сжигает меня изнутри.