Обреченные души (ЛП) - Жаклин Уайт

— Военный совет созывали трижды? — переспросила она, понизив голос еще больше.

Я одарила ее кривой улыбкой. Изольда знала о небольшой сети слуг, которую я взрастила и которые по разным причинам были готовы делиться подслушанной информацией. Доброе слово здесь, небольшое одолжение там, а иногда и просто труд узнать их имя.

Поразительно, как подобные мелочи могли купить ту преданность, что не купишь за золото.

— Тебе стоит быть осторожнее, — предупредила Изольда, и в ее глазах читалось искреннее беспокойство. — Если королева хоть заподозрит, что ты собираешь сведения…

— Она и так думает обо мне самое худшее, — мягко перебила я. — Знания — моя единственная защита здесь. Мне нужно увидеть клинок до того, как он опустится, если я хочу иметь хоть какую-то надежду увернуться от него.

Прежде чем она успела ответить, мое внимание привлекло движение на краю поля зрения. Паж в королевской ливрее лавировал сквозь толпу, его лицо было напряжено от спешки. Когда он приблизился, я узнала в нем одного из личных гонцов моего отца, и в животе у меня зашевелилось чувство тревоги.

Он остановился передо мной и натянуто поклонился.

— Принцесса Мирей, — сказал он слегка сорвавшимся голосом. Ему на вид было не больше четырнадцати. — Его Величество король Эльдрин требует вашего немедленного присутствия в своем личном кабинете.

Он протянул запечатанную записку, которую я приняла пальцами, оставшимися твердыми, несмотря на участившийся пульс.

Мой отец редко призывал меня к себе, предпочитая держаться на расстоянии от живого доказательства своей неосмотрительности. То, что он послал за мной сейчас, посреди собрания королевы, указывало на дело необычайной важности.

Я сломала печать и пробежала глазами короткое послание, написанное четким почерком моего отца:

Мирей, Явись в мой кабинет немедленно по получении этого послания. Нам нужно обсудить дела большой важности. — Э.

Никаких ласковых слов. Никаких объяснений. Типично для наших отношений — формальных, отстраненных, вынужденных.

В другом конце комнаты я почувствовала на себе пристальный взгляд Иры, чье внимание привлекло появление пажа. Я читала в ее глазах догадки, расчет. Что бы ни захотел обсудить мой отец, у нее, несомненно, появятся мысли на счет того факта, что она не узнала об этом первой. Мысли, которые она озвучит при первой же возможности.

Когда гонец поклонился и удалился, я поднялась со своего места, нарочито тщательно расправляя складки платья.

— Кажется, я нужна в другом месте, — сообщила я Изольде достаточно громко, чтобы услышали стоящие поблизости. — Отец зовет.

Она кивнула, понимая без слов, что большего я рассказать не могу.

— Мне зайти к тебе попозже?

— Пожалуйста. — Я коротко сжала ее руку, благодарная за ее неизменную поддержку.

Я направилась через гостиную, осознавая, как по собранию проносится волна пересудов. Вызов от короля, доставленный прямо в гостиную, а не по обычным каналам, был отличной пищей для мельницы слухов, которая заставит языки чесаться до самого ужина.

Я остановилась, чтобы поцеловать в макушку Лайсу, игравшую со своей маленькой компаньонкой.

— Я найду тебя попозже, чтобы почитать сказку, — мягко сказала я, получив в ответ лучезарную улыбку.

— Обещаешь? — спросила она, поднимая свой маленький пальчик.

— Обещаю, — ответила я, сцепив свой палец с ее в торжественном договоре, который значил все для ее трехлетнего восприятия мира.

Проходя мимо королевы Иры, я опустилась в безупречный реверанс — само воплощение дочерней почтительности.

— Ваше Величество, я должна просить вашего дозволения покинуть ваше восхитительное собрание. Мой отец требует моего присутствия.

Ее губы сжались в бескровную линию при публичном напоминании о моей связи с ее мужем.

— Разумеется, — ответила она голосом хрупким, как зимний лед. — Нельзя заставлять Его Величество ждать. Мы постараемся перенести твое отсутствие со… стойкостью.

Я выпрямилась, встретив ее взгляд со спокойной уверенностью.

— Да, постарайтесь.

Затем, в порыве чистой, мелочной дерзости, о которой, как я знала, позже пожалею, я подмигнула ей — быстрый, безошибочный жест, заметный только ей, — прежде чем отвернуться.

Ее полный ярости вздох, донесшийся мне вслед, почти стоил того возмездия, которое неизбежно последует за этим.

Почти.

Но потом я вышла за дверь, оказавшись в коридоре, и мои мысли уже переключились на то, что же могло понадобиться от меня отцу после столь долгого и тщательного избегания.

Соглашение

Дверь в кабинет отца под моей ладонью казалась тяжелее обычного, словно само дерево чувствовало всю серьезность того, что ждало меня по ту сторону.

Тени жались к углам тускло освещенной комнаты, плясали по потертым деревянным панелям, пока пламя свечей подрагивало над истертыми картами и древними фолиантами, хранящими долгую историю нашего королевства. Я шагнула внутрь, вдыхая запах старого пергамента и плавящегося воска, и мой взгляд сразу же устремился туда, где над массивным дубовым столом сгорбился король Эльдрин — без короны, но ее бремя все еще читалось в напряженном развороте его плеч.

Рядом с ним стоял Дариус — капитан королевской гвардии, — его поза была жесткой и настороженной. Наши взгляды на мгновение встретились, между нами проскользнуло что-то нечитаемое, прежде чем он снова переключил внимание на раскидистую карту, которую мой отец методично разворачивал на испещренной шрамами поверхности стола.

— Вы звали меня, Ваше Величество? — Я намеренно сделала свой голос нейтральным, а официальное обращение стало щитом, которым я научилась орудовать много лет назад.

Отец поднял глаза не сразу. Его пальцы, украшенные лишь простым золотым перстнем-печаткой, указывающим на его происхождение, с несвойственной ему осторожностью разгладили потрепанные края карты. Когда он наконец поднял на меня глаза, я увидела тонкие морщинки, паутинкой расходящиеся от уголков, — они становились все глубже с каждым прожитым сезоном.

— Мирей. — Мое имя в его устах не прозвучало ни тепло, ни холодно, это была лишь констатация факта. — Подойди, взгляни на это.

Я приблизилась к столу размеренными шагами, бросив настороженный взгляд на Дариуса. Его челюсти были сжаты именно так, как я научилась распознавать за эти годы, — напряжение, говорившее о неприятных вестях, тщательно скрываемых за сомкнутыми губами.

На карте под руками моего отца был изображен Ноктар — королевство, которое когда-то было немногим больше, чем скоплением мелких владений, приютившихся у нашей восточной границы. Теперь же территории, павшие под знаменами Кровавого Короля, были отмечены алыми чернилами, расползающимися по прибрежным районам, словно пятно.

— На этой неделе военный совет собирался трижды, — произнес отец, ведя пальцем от недавно завоеванного порта Каллаис вглубь наших собственных границ. — И каждое собрание было дольше и ожесточеннее предыдущего.

— Я слышала об этом, — ответила я, подкрепляя сведения из гостиной тем, что успела собрать из перешептываний слуг, которые эхом отдавались в моей голове. — Лорд Феррин сдал Каллаис без боя.

Взгляд отца стал острее, но он никак не прокомментировал то, откуда я добыла эту информацию.

— Чего ты, возможно, не знаешь, — продолжил он уже более жестким тоном, — так это того, что капитуляция лорда Феррина не была простой трусостью. У короля Валена оказался его младший сын — заложник, чья жизнь зависела от решения отца. Совсем еще ребенок, трех лет от роду.

Воздух в кабинете внезапно показался более разреженным. Он знал, как сильно я люблю Лайсу, и упомянул ребенка из Каллаиса намеренно. Манипулятор. Ему что-то было от меня нужно.

Я следила за тем, как его рука снова двинулась, на этот раз обводя наше собственное королевство Варет, — он надавил кончиком пальца достаточно сильно, чтобы оставить на пергаменте вмятину.

— Многие прибрежные города теперь подняли его знамена, — произнес Дариус низким, серьезным голосом. — Наши разведчики докладывают, что его армии растут с каждым днем, пополняясь рекрутами с завоеванных территорий и наемниками, которым платят награбленным золотом.