Внесённая в чёрный список (ЛП) - Шоуолтер Джена

— Я, э, причинила тебе боль, когда, э, целовала тебя?

Он взглянул на меня через плечо и улыбнулся.

— Оно того стоило.

Мои щеки залились румянцем.

Эрик вышел из комнаты, не сказав больше ни слова, дверь автоматически закрылась за ним, отрезав его от меня. Меня охватило чувство пустоты.

Вздохнув, я посмотрела на телефон.

— Ну, понеслась, — сказала я с тревогой, а затем произнесла имя и номер моего отца в трубку. Телефон тут же набрал номер, и меня чуть не стошнило. Я почти повесила трубку. В конце концов, я была храбрым солдатиком и не стала сбрасывать. Едва-едва.

Наконец ответила мама, запыхавшись, словно бежала к телефону.

— Ты с кем-нибудь говорила обо мне, мам? — это были первые слова, слетевшие с моих губ.

— Что? Нет. Камилла? — спросила она, явно сбитая с толку.

Прежде чем я успела остановиться, я рассказала ей, как солгала про Тауни, что сделала, где была и что произошло. Сначала она рассмеялась, будто я шутила.

— Послушай и услышь страх в моем голосе. Все, что я сказала, правда. Меня преследует А.У.Ч. - после всего, что я сделала, чтобы сохранить свою ложь, признаться в правде оказалось на удивление приятно.

Последовала пауза. Вздох. Всхлип. Она начала верить. В ее голосе был ужас, когда она кричала на меня. Затем пришло разочарование, которого я ожидала, когда она заплакала.

— Прости, — сказала я, чувствуя себя хуже, чем когда-либо прежде. — Мне очень жаль, но так безопаснее. Для всех. Мне пора идти.

— Камилла! — ее паника остановила мою руку, и я не повесила трубку. — Не делай этого. Возвращайся домой. — отчаяние сквозило в каждом слове, усиленное паникой.

Желудок мой сжался. Как я могла причинить ей такие страдания?

— Мы сядем вместе и все обсудим, — сказала она. — Мы найдем способ вытащить тебя из этой ситуации. Все будет хорошо. Увидишь. Мы позвоним в полицию. Попросим твоего отца позвонить окружному прокурору. Они приятели по гольфу. Тебе не нужно убежать или прятаться.

— Ты не видела, как A.У.Ч. обошлись со мной. — и теперь, когда я сбежала от них, выставив себя еще более виновной, они будут вести себя еще хуже. — Если полиция вернет меня им… Скажи папочке, чтобы он начал искать способы изменить законы Онадина, — сказала я, прерывисто дыша. — Если Чужие не являются хищниками, им должно быть разрешено получать наркотик, независимо от того, с кем они связаны. Дети умирают, мама, и мы должны что-то сделать.

— Камилла. Камилла, дорогая, послушай меня. Мне нужно, чтобы ты…

— Мне правда пора идти. Я люблю тебя и сожалею, что так получилось. Береги себя. — я повесила трубку, прежде чем она успела сказать хоть слово. Прежде чем она смогла уговорить меня забыть о том, что нужно сделать. Я задрожала.

Я не могла поверить, что только что призналась матери в таких преступлениях. Возможно, между нами теперь никогда ничего не будет прежним. Но это было нормально. Я уже не та девушка, которой была раньше.

Отбросив телефон, я выбралась из кровати. Ноги дрожали, но уже не так сильно, как раньше. Я накинула еще одну рубашку Эрика. Вместо боксеров, однако, натянула серые спортивные штаны и затянула их на талии. Он также нашел мне пару ботинок и поставил их у двери. Я обула их, но только после того, как замазала порезы и синяки этой обезболивающей пастой.

Когда я закончила, быстрый взгляд в зеркало показал, что в мешковатой одежде я выглядела не лучшим образом, и темные круги от усталости под глазами не исчезли, но и не выглядела совсем уж плохо. Я выглядела хрупкой, нежной. И готовой покорить мир. Решительной. Щеки были разрумянившимися, губы слегка припухшими.

«Выгляжу так, будто меня целовали», — подумала я.

Улыбнувшись, я вышла из комнаты и сумела найти лестницу, не заблудившись в лабиринте дома Сильвера. Желудок заурчал в предвкушении еды. Я шлепнула себя по губам, только тогда осознав, насколько сухо было во рту.

У подножия лестницы я услышала смех и знакомые голоса и пошла на звук, снова улыбаясь при мысли о том, что буду с Эр… ах, Шанель. Шанель! Я ускорила шаг и обогнула очень уютную и дорогую гостиную с мягкими креслами и полированными деревянными (настоящими?) полами. Как и обещал Эрик, кухня была первой комнатой справа.

Эрик, Сильвер и Шанель сидели за круглым столом, пили сок и ели синтетические яйца. У меня потекли слюнки. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь аппетитным запахом. Как давно я не ела?

У плиты стояла Чужая— красивая, более зрелая Моревв — и жарила что-то синее, как я поняла. С чешуей? Ух. Ладно, этого мне уже не так сильно хотелось. Что бы это ни было. Сама женщина была красивого розового цвета с головы до ног.

Почувствовав мое присутствие, Эрик взглянул в мою сторону. Он улыбнулся.

— Все в порядке?

Я кивнула. Да, все было в порядке. Теперь мои родители знали правду, но я могла жить с их разочарованием, потому что поступила правильно.

Шанель повернулась ко мне и завизжала. Она захлопала в ладоши и вскочила на ноги.

— Камилла! Ты здесь, ты действительно здесь!

Мы бросились навстречу друг другу, обнимаясь. От нее все еще пахло грязью, и в тот момент это был самый лучший запах на свете. Ее мягкие рыжие локоны щекотали мне щеку.

— Расскажи мне все! — попросила она. — Эрик такой скрытный.

— Ты в порядке? — начала я с главного. Я окинула ее пристальным взглядом, отметив, что она выглядела здоровой и невредимой и излучала счастье. К сожалению, я поняла, что внешность часто бывает обманчива.

— Я более чем в порядке. — в ее изумрудных глазах сверкнул озорной огонек. — Когда мы с Сильвер ушли из клуба, мы пришли сюда. Ему пришлось договориться с некоторыми людьми о помощи Эрику… кстати, я расстроена из-за того, что ты не попрощалась со мной в клубе, но я прощаю тебя, потому что Сильвер сказал мне, что ты заболела, и… эй, тебе лучше? — она не стала дожидаться моего ответа, а продолжила: — Мы с Сильвером болтали, смеялись, играли в карты и Роуз… — Шанель указала на посуду, стоявшую у плиты, — …экономка испекла нам пирог, и мы его съели, и он был таким вкусным.

— Э-э, а еще ты много болтаешь? — сказала я, смеясь. Но мой смех быстро угас, и я схватила ее за предплечья, удерживая на месте. — Твоя машина, — сглотнула я, мысленно подбадривая себя, чтобы признаться. — А.У…

— Копы, — вставил Эрик. — Копы.

Упс.

— Она у копов. Мне очень, очень жаль. Они гнались за нами, поймали, надели наручники и отвезли в центр.

Она побледнела, веснушки выступили на ее лице.

— Мой папа меня убьет.

— Эрик рассказал мне о машине вчера вечером, — сказала Сильвер. — Мой отец уже занимается этим вопросом.

Постепенно румянец вернулся на щеки Шанель.

— Слава Богу, — пробормотала она.

— Мне действительно жаль, Шанель.

— Все будет хорошо, Камилла. Правда. Если понадобится, я скажу своему отцу, что эта сучка Тауни украла ее.

Мое облегчение было таким сильным, что я рассмеялась. И не знаю почему, но мой взгляд встретился с взглядом Эрика. Он наблюдал за мной, его карие глаза были теплыми. Внутри меня все вспыхнуло, когда я мысленно прокрутила то, что мы делали раньше. Поцелуй, блуждающие руки, напряженные тела.

— Ах ты, маленькая шлюшка, — прошептала Шанель, наблюдая, как я наблюдаю за Эриком. — Ты спала с ним?

— Да, — тихо ответила я, отрывая взгляд от Эрика.

— Я так и знала! Ну, и как это было? Расскажи мне все. Я так тебе завидую!

— Мы спали. — сделала бы я больше, если бы нас не прервали этим утром? Я не знала. Ладно, знала. Да. Я бы на все согласилась. Охотно. С радостью. — Клянусь, мы ничего не делали, кроме как спали.

Разочарование отразилось на ее лице.

— Похоже, в этом доме так принято, как бы ты ни старалась.

— Значит, вы с Сильвером не… ну, ты понимаешь?

Она тряхнула головой, рыжие кудри взметнулись.

— Я бы хотела.

— О чем вы двое шепчетесь? — спросил Сильвер своим глубоким, рокочущим голосом.

— Ни о чем, — ответила Шанель и вернулась к столу. — Просто женские дела.