Коснуться души (ЛП) - Рейн Опал

— Я не ожидал увидеть с ним человека, — сказало облако, прежде чем переместиться на другую сторону Фавна. Лицо появилось наверху, близко к черепу Фавна. — Ты та, кто пытался склеить его лицо обратно?

— Да, — ответила она, поднимаясь на ноги, чтобы принять оборонительную стойку.

Обычного человека мог бы напугать облачный урод, но Маюми считала, что видела достаточно странных вещей, которые мог предложить мир, чтобы больше не удивляться этому. К тому же она была слишком измотана, чтобы ей было до этого дело.

Лицо исчезло, только чтобы сгуститься, глядя в ее сторону.

— Зачем ты пыталась спасти его?

— Потому что он был мне небезразличен, — ответила она с икотой. — Он был моим другом.

— И все же ты прокляла его на полужизнь, — констатировал он, когда лицо исчезло. Его рука махнула в сторону на его месте. — Ты сохранила его тело живым и тем самым расколола его душу надвое.

Я знала это. Я знала, что что-то не так.

— Зачем ты здесь? — Маюми положила руку на рукоять своего меча. — Не думай, что я не заметила, что ты так и не ответил на мой первоначальный вопрос. Если… если ты планируешь причинить ему вред, я буду сражаться с тобой.

Ее планом было убить его как можно более безболезненно. Даже если он был зомби, она беспокоилась, что разумная часть его все еще там и почувствует, если его будут пытать.

Только в тишине, встретившей ее, она поняла, что черное облако на самом деле не было пустым. В центре него было белое пламя, скрытое до тех пор, пока медленный вихрь сущности существа слегка не расступился.

Маюми подкралась ближе, чтобы вмешаться, но понятия не имела, как ей сражаться с существом, сделанным из облака.

— Хм, — его меловая рука появилась перед только нижней частью его лица, так что он мог подпереть челюсть. — Я пришел, потому что почувствовал, как этот малыш умер, и все же его душа не пришла ко мне, как должна была. Я пришел, чтобы забрать ее и выяснить почему, — облако перестало кружиться и вместо этого пульсировало мгновение, почти как чьи-то плечи могли бы подняться и опуститься на вздохе. — Но, как я уже сказал, я не ожидал увидеть с ним человека, тем более того, кто явно плакал. Тебе грустно, что он ушел? Твоя душа кажется увядшей внутри тебя. Я вижу такое только у людей, испытывающих сильный уровень горя и боли.

Она могла бы солгать, и, возможно, если бы человек спросил ее, она бы так и сделала — но Маюми не видела смысла лгать.

— Да. Я пыталась спасти его, потому что хотела, чтобы он остался.

Появилось меловое лицо, и ей не понравилось, как он ухмыльнулся. Не с учетом того, что у него были большие, острые клыки, как у Короля Демонов — почти загнутые внутрь и похожие на акульи.

Облако двигалось так быстро, что она даже не успела отступить, когда он оказался прямо перед ней. Он ничем не пах, и облако, которое коснулось ее щеки всего на секунду, не имело ощущения. Она лишь видела, как оно прошло перед ее глазом, прежде чем осесть сзади.

— Я не ответил на твой вопрос. Я Велдир, semidei Custos Tenebris, — рука махнула вниз со свистом, прежде чем раствориться в облаке. — Или, для человека, Велдир, Страж Тьмы.

— Велдир? Почему я знаю это имя? — прошептала она, сузив глаза в раздумье. Затем ее осенило. — Велдир? Как отец Фавна, парень-дух пустоты?

Смешок, исходящий от него, был теплым.

— Называть меня духом пустоты — это эквивалент того, как если бы я назвал тебя человеком этой поляны. Это не имеет смысла. Это не более чем описание.

Ну… откуда, черт возьми, я должна была это знать? Это все, что Фавн действительно рассказал ей.

— Но да, вкратце, я отец этого Мавки. Линдиве и я ждали его возвращения.

— Линдиве-… кто? — спросила Маюми.

— Их мать. Они называют ее Ведьмой-Совой, что является подходящим титулом для нее, хотя я называю ее своей парой.

Две руки сформировались и обняли ее, а затем дернули назад, как будто он хотел потянуть ее вперед. Ничего не произошло, и Маюми ничего не почувствовала. Тем не менее, когда облако поплыло назад, она почувствовала желание последовать за ним и сделала это нерешительно. Когда он подплыл слишком близко к Фавну, который начал рычать на ее близость, она остановилась.

— Как я уже сказал, его душа расколота, — появилась рука, как бы ловя что-то в воздухе, прежде чем желтое пламя ожило. Это были череп и рога Фавна и ничего больше. — Это должно выглядеть как он весь, так же как твоя душа выглядит как ты. Но телесная половина его застряла внутри физической формы, которую ты даровала, прокляв его.

— Я не хотела, — вздохнула она, в замешательстве потирая лицо. Все, что она узнала, вся боль, которую она чувствовала в последние несколько недель и особенно дней… все это было слишком ошеломляющим для одного человека. Именно тогда она заметила влагу, покрывающую ее щеки, и начала вытирать лицо от слез и соплей.

— Все в порядке, — заявил он. — Все, что мне нужно сделать, это вытянуть его душу из его физической формы.

Сердце Маюми болезненно сжалось, когда она отвела глаза в сторону, чтобы не смотреть на Велдира и, что более важно, на Фавна.

— Твоя душа потускнела еще больше. Ты не хочешь этого? Ты хочешь оставить его таким, какой он есть?

— Вовсе нет. Я ненавижу то, что сделала это с ним, — ее губы сжались, когда мысль промелькнула в голове. — Я кое-чего не понимаю. Если ты можешь это сделать, возиться с его душой, значит, у тебя должна быть сила, верно? — Маюми повернула прищуренные глаза к облачной сущности Велдира. — Фавн говорил, что ты какой-то полубог или типа того. Если это так, почему ты не помог ему? Он твой сын.

Огненный череп Фавна испарился.

Она отпрыгнула назад, когда материализовалась рука и ткнула прямо ей в лоб.

— Потому что моя сила ограничена. Я даже не могу создать физическую форму в этом мире, и я украл силу, которой у меня не должно быть, просто чтобы быть здесь. Я не должен вмешиваться, и меня ждет наказание, если обнаружится, что я это сделал.

Облако расступилось, чтобы показать Маюми свой центр, и она поняла, что белое свечение, которое она видела ранее, было душой с белым пламенем.

— Я использовал душу этого человека только для того, чтобы покинуть туман, который я создал в Покрове. Мне позволено собирать души моих детей, но их жизнь принадлежит им самим. Единственное место, где у меня есть реальная сила, — это Тенебрис, и даже там я не могу долго оставаться физическим — даже если пожелаю этого. Те призрачные части меня, которые ты видишь сейчас, — это тот же контроль, который я имею физически в своем собственном царстве, и чем дольше я вдали от него, тем быстрее я исчезну.

— Ты правда не мог остановить Короля Демонов от того, чтобы он расколол ему череп? — ее глаза сморщились от печали и жалости, захлестнувших ее. — Почему он вообще за ними охотится? Само существование Сумеречных Странников не кажется мне достаточно веской причиной.

— Любой предлог достаточен для тирана, — заявил Велдир. — Но то, о чем ты спросила, обоснованно. Причина гнева Джабеза связана исключительно со мной.

Ее брови плотно сошлись на переносице.

— Что ты имеешь в виду?

Его лицо появилось и повернулось в сторону Фавна, чтобы взглянуть на него. Оно исчезло, но у нее возникло странное чувство, что его взгляд остался прикованным к Сумеречному Страннику.

— Он стремится ослабить меня, и для этого он нацелился на моих детей, поскольку мне самому нельзя причинить вред, а все покушения на Линдиве оказались неэффективными, так как она Фантом и возвращается ко мне после своих многочисленных смертей. Мне не разрешено вмешиваться иначе, чем так, как я вмешался в работу его портала в эльфийское царство, — меловое лицо материализовалось, обращенное к ней, а затем его рука поднялась, изображая пожатие плечами. Оба исчезли одновременно. — У меня есть три задачи в этом мире. Первая — сделать портал Джабеза путем в один конец, что означает, что любой чистокровный Демон, перешедший из эльфийского царства в это, застревает здесь. Я — то, что удерживает его армию от нападения. Я — линия обороны эльфийского народа здесь.