Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

Где-то глубоко внутри я всегда знала правду, но отказывалась её признавать. Каждый раз, когда те события всплывали, мой разум осторожно обходил их стороной, не позволяя мне слишком пристально всматриваться в то, почему они неотступно преследуют меня во снах.

Ваза выскальзывает из моих пальцев и разбивается о пол, пока в моей голове снова звучит крик Торна.

Она мертва.

По ту сторону стены драка мгновенно стихает. Через несколько секунд тяжёлые шаги грохочут по полу, и дверь спальни распахивается. Внутрь входят несколько человек, их лица полны шока в разной степени, когда они замечают меня, стоящую у комода. По комнате проносится несколько вздохов, но я игнорирую их все, оказавшись в ловушке кристального взгляда Торна.

Тёмные волосы беспорядочно падают ему на лоб, словно он в раздражении запускал в них пальцы. Его губы приоткрыты, голова слегка наклонена, и он смотрит на меня настороженно, будто боится, что я исчезну в любой момент.

— Айви.

Моё имя звучит на его губах, как молитва, и по мне пробегает дрожь.

Он двигается так быстро, что взгляд не успевает за ним уследить, и в следующее мгновение оказывается передо мной. Его рука тянется ко мне, замирая в паре сантиметров от моей щеки, будто он боится сократить это расстояние и обнаружить, что я всего лишь иллюзия. Его взгляд на мгновение метается к кровати, прежде чем снова возвращается ко мне.

— Как ты…

— Жива? — подхватывает Гриффен, заканчивая вопрос Торна.

Мой взгляд на секунду скользит к остальным, и я замечаю Гриффена и Фию у двери вместе с тремя незнакомыми мне людьми. Двое мужчин и одна женщина.

— Как? — спрашивает Торн, его рука в перчатке наконец касается моей кожи. Он поворачивает моё лицо обратно к себе, словно не способен позволить моему вниманию быть обращённым на кого-то ещё.

Холодный укол страха пронзает самую глубину моего существа, заставляя меня отступить на несколько шагов. В глазах Торна мелькает боль, на секунду появляясь и тут же исчезая, когда его рука опускается между нами. Мне хочется броситься в его объятия и рассказать всё, но страх, засевший в самых костях, удерживает меня.

Я была с ним такой честной. Я делилась своей болью, сожалениями и стыдом. Я отдала ему каждую часть себя. Но это — одна правда, которую я не могу ему дать.

Я облизываю губы, внезапно ощущая сухость во рту. Когда я в последний раз пила воду?

— Должно быть, я была не так сильно ранена, как все думали, — шепчу я.

Я не могу заставить себя встретиться с Торном взглядом, произнося эту ложь, но, по крайней мере, мой голос звучит ровно. И всё же внутри всё переворачивается.

— Ты не была ранена, Айви, — говорит Фия, настороженно наблюдая за мной. — Ты была…

— Мертва, — заканчивает за неё Торн, сокращая расстояние между нами и останавливаясь всего в нескольких сантиметрах.

Я качаю головой, уставившись на свои ноги.

— Нет, это только выглядело так. Моему телу просто понадобилось время, чтобы исцелиться.

— Торн.

Моё внимание переключается на одного из незнакомцев, высокого мужчину с тёмными волосами. Я узнаю его голос, это он кричал раньше. Клайд.

— Она была мертва, а теперь нет, — продолжает он, и его карие глаза полны подозрения. — Ты не хуже меня знаешь, что это может значить.

Торн замирает, его кулаки сжимаются по бокам. Я собираю всю свою смелость и снова поднимаю на него взгляд, встречая его пристальный взгляд. Синева его глаз холодна, как лёд, и в них начинает закрадываться подозрение, заставляя меня нахмуриться. Я открываю рот, чтобы спросить, что не так, но настойчивый голос Клайда снова раздаётся в комнате.

— Нам нужно проверить, есть ли у неё…

Торн заставляет его замолчать одним взглядом. Тот поджимает губы, его тело почти вибрирует от нерастраченной злости, когда он скрещивает руки на груди.

— Подними рубашку, — приказывает Торн, вновь сосредоточив всё внимание на мне.

Моя голова резко откидывается назад.

— Что, прости?

— Ты меня слышала. — В его голосе нет ни капли тепла. — Если ты та, кем Клайд тебя считает, доказательство у тебя на спине будет неоспоримым.

Мои брови взлетают вверх от этих слов. Кем, чёрт возьми, они меня считают? И о каком доказательстве он говорит?

— Но, — продолжает он, — если там ничего нет, ты свободна.

Что-то тяжёлое и неприятное скручивается у меня в животе.

— Свободна?

Он кивает, стиснув челюсть.

— Но я…

— Что «я»? — требует он, и в его голосе звенит холод.

Я делаю шаг назад, осознавая, что маска, которую он когда-то носил, снова на месте. Он снова холодный. Равнодушный. Совершенно не тот человек, которого я узнала за последние недели. Тот человек, к которому я успела…

Я обрываю эту мысль, заставляя себя игнорировать болезненный треск в груди. Сейчас не время позволять себе уязвимые чувства. Не тогда, когда границы дружбы так стремительно меняются прямо у меня на глазах.

Он приподнимает бровь.

— Так что, Ангел?

Мой живот неприятно сжимается. То, как он сейчас произнёс моё прозвище, звучало неправильно. Как насмешка, а не как ласка.

— Почему ты так себя ведёшь? — шепчу я, тут же жалея о сказанном. Эти слова выдают слишком многое.

Что-то мелькает в его глазах, но он не отвечает.

— Почему ты ждёшь её разрешения? — требует Клайд, направляясь ко мне тяжёлыми шагами. — Надо просто прижать её и проверить, есть ли у неё…

— Никто её не тронет, — рычит Торн.

Его угрожающий взгляд останавливает Клайда на месте. Пространство вокруг него темнеет, тени расползаются по деревянному полу. Эта защитная реакция зажигает во мне искру надежды, но когда он снова смотрит на меня, его взгляд становится ещё холоднее.

— Если у тебя есть хоть какая-то надежда выйти из этой комнаты, ты покажешь нам свою спину. Иначе мы будем держать тебя здесь, пока ты не подчинишься.

Воздух застревает у меня в горле, когда угроза срывается с его губ. Это не может быть тот же человек, который рисковал жизнью, чтобы освободить меня… Что изменилось после того, как он использовал меч, чтобы снять ошейник? Что заставило его стать таким холодным по отношению ко мне? Неужели всё из-за одной маленькой лжи?

Я бросаю взгляд на остальных, пытаясь найти союзника среди них. Гриффен и Фия сохраняют непроницаемые лица, безучастно наблюдая за происходящим. На мгновение мне кажется, что под холодной внешностью Гриффена мелькает слабый оттенок вины, но он исчезает прежде, чем я успеваю убедиться. Осознание моего положения накрывает меня, делая конечности тяжёлыми и слабыми. Решив, что лучше не затягивать и не давать им повода передумать и повалить меня силой, я поворачиваюсь и поднимаю тунику, открывая спину.

По комнате тут же прокатываются вздохи.

— Нет, — выдыхает Фия. — Это невозможно.

— Доказательство прямо перед нами, — возражает Клайд.

Повернувшись спиной к резному зеркалу, я выворачиваю голову, чтобы понять, что их так поразило. Мои глаза расширяются, когда я вижу огромную красную татуировку, покрывающую почти всю мою спину. Багровые линии тянутся от плеча к плечу, образуя симметричный рисунок. Моему разуму требуется больше времени, чем следовало бы, чтобы понять, что это крылья.

Моё тело дёргается, и я сразу же опускаю рубашку, будто, убрав это из поля зрения, смогу заставить его исчезнуть. Воздуха в лёгких не хватает, сердце колотится о рёбра. Я резко поворачиваю голову к Торну, вспоминая, как его крылья всегда складываются и прижимаются к коже, превращаясь в татуировку, когда они ему больше не нужны.

Это не может быть правдой. У меня не может быть крыльев. Я не бог и не Жнец, это невозможно.

— Ты сказал, что она Наследница Мейбин, — обвиняет Клайд Торна.

— Мейбин? — моя голова резко поворачивается к нему. — С чего вы вообще это взяли? Наследник у неё Бэйлор. Он держит её запертой в подземной тюрьме.

— Что? — восклицает незнакомая женщина, сужая взгляд на Торне. — Ты нам этого не сказал!