Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП) - Харрисон Ким

Брови Пелхана поползли вверх.

— У вас шляпа разговаривает, доктор Планк, — сказал он.

Даниэль ухмыльнулся, когда Орхидея выглянула наружу. Маленькая женщина явно смутилась, пригладила платье и взмыла в воздух.

— Вот уж не ожидал, — сказал Пелхан, уже откровенно восхищённый, наклоняясь, чтобы рассмотреть её поближе. — Я не видел пикси с тех пор, как мне было двенадцать, и наш парк вырубили, чтобы построить «Севен-Элевен».

Пыль Орхидеи стала тускло-зеленой. Любые пикси там исчезли давно.

— Вы уверены?

Пелхан кивнул:

— Мне очень жаль.

Триск нетерпеливо протиснулась между ними:

— Кэл. Вы его видели?

Пелхан покачал головой, отходя, чтобы его люди могли вывести полусонного Рэнди в медблок. Следом двое офицеров потащили Саладана; Триск почувствовала, как растёт её тревога. Его рука уже дёргалась, пытаясь сбить их — удерживающее заклинание долго не протянет. Она свалила ведьмака, и свалила крепко. Даже не знала, что способна на такое. Квен был бы горд, мелькнуло у неё, хотя вместе с этим она опять беспокоилась о нём.

— А вы куда собрались? — сказал Пелхан, глядя на серебристую пыль, просачивающуюся из-под шляпы Даниэля.

Даниэль втянул воздух, недовольно свёл брови, но Триск положила ему руку на руку, останавливая, мягко.

— Простите, Пелхан, — сказала она ровно, готовая, если придётся, пробиваться силой. — Я не могу позволить им это провернуть. Они хотят повесить всё на Даниэля.

— А если я не соглашусь на это, — сказал Даниэль, — они повесят всё на неё.

— Вы неправильно меня поняли. — Пелхан бросил взгляд в коридор. — Вам нельзя здесь оставаться. Ульбрин всё ещё на телефоне, и лучше бы вам исчезнуть до того, как он закончит. Мне не по душе его намерение сделать науку козлом отпущения анклава.

Облегчение словно подняло её на сантиметр над полом.

— Откуда вы узнали, что он нас шантажирует?

Выражение лица Пелхана стало виноватым; он положил ладонь Триск на поясницу, направляя их в коридор.

— Я поставил жучок в своём кабинете в прошлом году. Кто-то постоянно пользовался моим телефоном для междугородних звонков.

Он поднял руку, показывая деревянное кольцо — скорее всего, амулет.

— Я слышу всё, что там происходит.

— Вы так умеете? — прошептал Даниэль.

Пелхан бросил на него быстрый взгляд. Ему стало явно неловко, и он спрятал руку за спину.

— Доктор Камбри… — произнёс капитан, голос напряжённый и явно обеспокоенный тем, что они обсуждают такое при человеке.

— Я разберусь с этим, — сказала она.

Пелхан лишь сильнее надавил ладонью ей в спину, ускоряя шаг.

— Тебе лучше это сделать, — тихо сказал он, наклоняясь ближе. Потом отстранился, и Триск стало легче дышать. — Даниэль, извини, что пришлось запихнуть тебя туда, куда запихнул, но мне передали: в Чикагском стадионе больше никто не заболевает чумой. Спасибо тебе за это. В этом городе слух работает так же эффективно, как официальное обращение.

Даниэль ответил капитану такой же улыбкой:

— Стоило доказать им, что я не псих, дальше всё пошло само. — Улыбка потускнела.

— Хотел бы я вывести вас на телевидение, — сказал Пелхан, срывая с проходящего мимо стола синюю полицейскую куртку и затем ещё одну. — Но даже если бы станция работала, я бы не рискнул. С анклавом у меня тут мало пространства для манёвра. Я могу свалить на Саладана и Кэла то, что вы от меня улизнули, но, если вас поймают снова — слухам конец. А мне нужно, чтобы они жили.

Триск приняла одну из курток и с благодарностью натянула её на плечи:

— Именно поэтому нам нужен Кэл. Мы не можем дать ему сделать официальное заявление.

— Я уже позаботился, — сказал Пелхан и остановился у задней двери, выуживая из кармана металлическое кольцо. — Господи, странно всё это. — Он выдернул из кольца шплинт, и над раскрытым пространством вспыхнуло слабое свечение, сжавшись потом в крошечную светящуюся точку, висящую в воздухе. — Даниэль, если ты хоть, словом, обмолвишься…

— Знаю. — Даниэль смотрел на точку заворожённо, надевая вторую куртку. — Скажу хоть что-нибудь — и меня нет. — Он поднял взгляд, спокойно добавив: — Угроза уже не так пугает, но делиться я всё равно не рвусь.

— За Даниэля не переживайте, — донёсся голос Орхидеи из-под шляпы. — Я его сторожевой пёс. Прослежу, чтобы он умер, если пикнет про нас хоть словечко.

Пелхан склонил голову набок; его улыбка исчезла, когда Орхидея высунулась наружу и коснулась бедра, где висел заточенный металлический шип.

— Как-то даже спокойнее стало, — сказал он, и Орхидея просияла. Даниэль закатил глаза, явно не понимая, что угрозу пикси можно воспринимать буквально.

— Итак… что это? — спросила Триск.

Пелхан вернул внимание к металлическому кольцу у неё на ладони.

— Трекер. Моя тётка делает такие. Мы используем их в делах о пропавших. Ульбрин велел настроить его на Кэла.

Он слегка повернул кольцо; светящаяся точка на ладони Триск сместилась.

— Он на улицах. Я бы сказал… идёт пешком. — Пелхан отступил, глядя на закрытую дверь и ночь за толстым стеклом. — Постарайтесь только не попасться оборотням. На улицах неспокойно.

— Спасибо, — сказала Триск. Она понимала, что пора уходить, но почему-то не хотела.

Пелхан переступил с ноги на ногу, в неуютной тишине.

— Хотел бы сделать больше. Я бы дал вам пропуск для патрулей, но…

— Но тогда остался бы след, ведущий к вам, — договорил за него Даниэль, выглядывая в окно на тёмную улицу и пустую трёхэтажную парковку позади. — Не переживайте. С оборотнями мы уж как-нибудь разберёмся. — Он задержался на секунду. — Вроде чисто. Готова, Триск?

Она кивнула и по внезапному порыву поднялась на цыпочки, коснувшись губами щеки Пелхана с двухдневной щетиной щеки.

— Спасибо. Я рада, что вы нас нашли.

— Я тоже. Твои советы по работе с вампирами действительно помогли. — Его улыбка поблекла, и он посмотрел на Даниэля. — Прости, что оставил тебя с беженцами, доктор. Но это помогло разнести весть о том, как замедлить распространение. Ты и здесь сделал своё дело. Спасибо.

Даниэль покраснел, и сыпь от пикси стала ещё заметнее.

— Пожалуйста.

Капитан Пелхан кивнул и подвёл их к двери:

— Ты, случайно, стрелять не умеешь?

Даниэль отпустил дверь, та захлопнулась.

— А, ты имеешь в виду… пистолет? — спросил он, распахнув глаза.

Пелхан скривился:

— Понятно, что нет, — сказал он, опуская руку от бедра туда, где висела кобура.

— Я умею, — сказала Триск.

Пелхан дёрнулся от удивления.

— У меня был дополнительный курс по безопасности, — добавила она.

— Тёмная эльфийка, точно, — пробормотал он и, расстегнув кобуру, протянул ей тяжёлый пистолет. — Мне не нужна магия на моих улицах. Поняла? Лучше уж стреляй. — Он запнулся. — В ногу.

Её щёки вспыхнули, когда она вспомнила, что натворила в комнате отдыха. Боже, она чувствовала себя ребёнком. Никакого самоконтроля. И то, как хорошо это ощущалось, было почти постыдно.

— Извини за комнату отдыха, — сказала она. — Но там не было людей. Кроме Даниэля.

— Так они и в Детройте думали, — сказал он, нависая над ней угрожающим силуэтом. — Пообещай мне. Или я тебя прямо сейчас закрою.

Триск нахмурилась, глядя на него снизу вверх.

— Глупо так говорить, когда отдаёшь мне оружие.

Брови Пелхана собрались в ответ. Наконец Триск тихо выдохнула, вспомнив, как его кабинет пах, словно красное дерево; как быстро он сделал поисковый амулет — всего за несколько минут; и что он был начальником единственного работающего полицейского участка на этой стороне Миссисипи.

— Никакой магии, — сказала она. Он удовлетворённо кивнул.

Нехотя принимая необходимость носить оружие, она взвесила его на ладони, проверила предохранитель и сунула в карман куртки. Странное чувство: уйти вооружённой пистолетом, когда можно было бы удержать кого-нибудь мягче — магией. В этом было что-то неправильное.

— Камбри! — донёсся крик Ульбрина из глубины здания, и Триск вздрогнула.