Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

Он пришёл за ней.

Её руки были слишком слабы, чтобы продолжать держать кинжал поднятым, мышцы дрожали от одного лишь усилия сидеть, но она не могла оторвать от него глаз. Кровь разлеталась дугами с его меча, пока он прорубал себе путь через Астрэю, чтобы добраться до неё, и сдержанная ярость в его чёрных, как ночь, глазах пробуждала что-то глубоко внутри неё.

Он был в её голове — она слышала его, ясно и отчётливо. Её мысли на мгновение метнулись к прошлой ночи, но тут же исчезли, когда Киран, скользнув по полу, опустился на колени рядом с ней.

— Ты можешь идти? — спросил он, вглядываясь глубоко в её глаза. Беспокойство стянуло его брови, несмотря на ту чуждость, что смотрела на неё из-под них.

— Ты можешь идти? — на этот раз он снова заговорил прямо в её разуме, обхватив ладонью её щёку.

Она покачала головой — её язык был слишком тяжёлым и неповоротливым, чтобы повиноваться.

Он подхватил её на руки, поднявшись так, словно она ничего не весила, и вынес её из здания. Она цеплялась за него теми остатками сил, что у неё были, пока он держал её одной рукой, освобождая другую, чтобы размахивать ею, отбиваясь от оставшихся Астрэи и расчищая им путь.

Когда они оказались снаружи, он прижал её к себе и побежал. Она подпрыгивала у него на руках, пока они мчались мимо тёмных зданий, выстроившихся вдоль улиц. Киран нырял в узкие боковые переулки, которые она никогда бы не заметила, ведя их запутанным путём через город, но это не имело значения. Она всё равно слышала лай Сторожевых Псов, идущих по их следу.

Киран с размаху ударил плечом в кованые железные ворота, пробиваясь во внутренний сад, скрытый за ними. Его заполняли деревья, их тяжёлые ветви образовывали плотный полог над головой, а между тёмными стволами прятались клумбы и скамьи. В любой другой ситуации это место было бы прекрасным.

Не выпуская её из объятий, Киран опустился на траву, скрывая их за густой листвой сада.

— Тебе нужно выпить это, — сказал он, проведя краем меча по своей ладони и затем протянув её к ней.

— Нет, — она отпрянула, и на её губах появилась гримаса отвращения.

— Не спорь со мной, у нас нет времени, чтобы я всё объяснил. — Его глаза вспыхнули чёрным, и хотя это не напугало её, срочность в них заставила её прислушаться. Она посмотрела вниз на красную линию выступающей крови, блестевшей на его коже. — Пожалуйста.

Он поднёс руку ближе, и она вздохнула, находя в себе достаточно сил, чтобы сердито взглянуть на него. Это вызвало у него лёгкую улыбку, пробившуюся сквозь остатки её враждебности к нему. Поморщившись, она наклонила голову к его руке и прижалась губами к ране.

В тот момент, когда его кровь коснулась её губ, она застонала, схватила его за запястье и сильнее прижала его руку к своему рту. Она никогда не чувствовала ничего подобного, никогда не пробовала ничего подобного. Тепло разлилось по её телу, сила в нём заставляла её кожу покалывать, а кости — гудеть. Пространство её разума словно расширилось, открывая нить света, которая была полностью и безошибочно связана с Кираном. Он был там, в её разуме, привязанный к ней связью, о существовании которой она даже не знала — и без которой теперь уже не могла представить себя.

— Хватит, — хрипло сказал он, мягко высвобождая свою руку из её хватки. Она позволила ему отстраниться, но её язык последовал за ним, ещё раз скользнув вдоль разреза. Она скорее почувствовала его стон, чем услышала — вибрация прошла через него и отозвалась в ней.

Аэлия моргнула, поражённая силой, разливающейся по её телу; её разум вдруг снова стал ясным.

— Дай мне свою куртку.

Киран отодвинулся, освобождая ей место, протягивая руку в ожидании.

— Зачем? — спросила она, снимая её и передавая ему.

— Чтобы сбить Сторожевых Псов со следа.

Он обвязал куртку вокруг своей талии и поднялся. Аэлия мгновенно оказалась на ногах рядом с ним. Она чувствовала себя так, будто могла пробежать кругами вокруг всей Ллмеры.

— Тебе нужно остаться здесь.

Лай становился всё ближе — Псы вели Астрэю прямо к их укрытию.

— Будто я когда-нибудь на такое соглашусь, — фыркнула она, качая головой, но Киран схватил её за плечи.

— У нас нет времени, Аэлия. Мне нужно увести их от тебя. Если они поймают меня, я смогу выбраться сам, если придётся, но не знаю, смогу ли вытащить и тебя. — Он посмотрел сквозь густую листву на улицу за садом. — Тебе нужно покинуть город, как только сменится прилив. Пообещай мне.

Аэлия открыла рот, чтобы возразить, но глаза Кирана вспыхнули чёрным.

— Пообещай мне?

Эти слова прожгли ту нить в её разуме, и отчаяние в них заставило её закрыть рот. Она подняла на него широко раскрытые глаза, чувствуя, как между ними натягивается парная связь — слабая, мерцающая, но неоспоримая.

Прежде чем она успела что-либо сказать, Киран впился своими губами в её, и гравитация словно изменилась — вся ось её мира будто наклонилась к Кирану в этом одном, поспешном поцелуе.

Лай собак был уже почти рядом — настолько громкий, что казалось, будто они уже в саду. Он оторвался от её губ, выскользнул за ворота, захлопнул их за собой — и исчез. Она стояла, глядя ему вслед, чувствуя себя самым бесполезным существом, когда-либо тратящим кислород.

Киран бежал, его ноги с лёгкостью уносили его прочь от лающих гончих позади него. Он держал темп медленным, следя за тем, чтобы они нагоняли его, чтобы он оказался у них на виду прежде, чем они учуют Аэлию, прячущуюся в саду. Он услышал, как они обогнули угол, их лай усилился, когда они заметили его, и он прибавил скорость. Он всё ещё сдерживался, бежал не быстрее обычного артемиана, достаточно медленно, чтобы не вызвать подозрений.

Он тщательно выбирал повороты, уводя себя в общем направлении к более оживлённой части города, где рестораны и таверны будут открыты и переполнены до ранних часов. Он всё ещё мог оторваться от них, он всё ещё мог вывести Аэлию. В этом городе было достаточно тёмных уголков, чтобы они могли скрываться, пока всё не утихнет, даже если им придётся затаиться до самого отлива. Всё, что ему нужно было сделать, — это оторваться от них.

Улицы становились всё оживлённее, запах алкоголя и дыма витал среди веселящихся артемиан. У них не было времени, чтобы уступить ему дорогу, но ему это и не было нужно. Он скользил мимо них, почти не больше чем порыв воздуха между его кожей и их кожей, и тут же исчезал.

Он услышал глухие удары музыки и рванул к ним, ускоряясь, пока не обогнул угол и не ворвался на площадь, битком набитую танцующими. Он резко затормозил, извиняясь перед ворчащими артемианами, в которых едва не врезался, прежде чем протиснуться мимо них глубже в гул толпы. Он сбросил куртку Аэлии, обмотанную вокруг его талии, и сутулил плечи, чтобы легче смешаться с толпой, пригибаясь так, чтобы его голова не торчала над головами остальных. Он пошёл в обратную сторону, вместо того чтобы выбрать очевидный путь прямо через площадь, расположившись сразу рядом с уличным торговцем, готовившим мясные шашлыки. Сочный аромат заставил его рот наполниться слюной. На мгновение ему захотелось узнать, в чём были замаринованы кусочки курицы, размышляя, смог бы он повторить это для Аэлии, но лай гончих резко вернул его внимание к настоящему.

Толпа рассыпалась, когда Псы ворвались в неё, а сразу за ними следовали астреанцы. Они сбивали на землю каждого, кто не успевал отскочить, и вскоре раздались крики, когда люди в панике бросились убираться с их пути. Киран подождал, пока они не пронеслись прямо мимо того места, где он скрывался за сильно пахнущим мясом, затем выскользнул оттуда и начал проталкиваться обратно той дорогой, откуда пришёл.

Он перешёл на лёгкий бег, чтобы держаться в одном темпе со всеми вокруг, его сердце стояло у самого горла, пока он заставлял себя бежать медленно, но как только оказался в нескольких улицах отсюда, он рванул во весь спринт. Он изо всех сил старался следовать тем же маршрутом, которым бежал прежде, стараясь как можно больше перекрыть собственный запах — на случай, если Псы вернутся этой дорогой.