Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— Спасибо.

— Эта информация не бесплатна.

— У неё есть товар для обмена, — говорит Королева Мэб. — Покажи ей, пожалуйста.

Я ставлю саквояж на прилавок и открываю его. Женщина заглядывает внутрь. Она приподнимает руку в перчатке, чтобы раскрыть сумку шире, но затем издает ворчливый звук, словно ей всё еще плохо видно. Очень осторожно она отодвигает вуаль. Она не поднимает её полностью. На самом деле, мне удается разглядеть только её шею, и я подавляю возглас удивления. Судя по высокому голосу, смоляным волосам и белому платью, я была уверена, что мы говорим с ровесницей Катрионы. Но то, что я вижу — это шея, настолько покрытая морщинами, что женщина должна быть старше Королевы Мэб.

Это обескураживающий контраст с подвенечным нарядом, и первая моя мысль: «Мисс Хэвишем, полагаю». Я прикусываю язык, прежде чем произнести это вслух. Это литературная отсылка, которую здесь бы поняли… но не оценили. Зато возраст женщины объясняет, почему она обратилась к Королеве Мэб как к равной.

Приподнятая вуаль лишь на мгновение открывает шею, прежде чем снова опуститься.

— Могу я вынуть руку из сумки? — спрашивает она.

Королева Мэб оглядывается по сторонам.

— Вот здесь, — говорит женщина, кивая на прилавок позади себя. — Если позволите.

Получив кивок Королевы Мэб, я обхожу прилавок и ставлю саквояж на заднюю стойку. Затем я незаметно вынимаю руку и кладу её на ткань, которую расстелила женщина. Она встает так, чтобы закрыть обзор любому прохожему, мы с Королевой Мэб делаем то же самое по бокам, а миссис Уоллес остается по другую сторону прилавка.

Женщина тыкает и прощупывает руку металлическим зондом, не слишком отличающимся от тех, что используют Грей и Айла. Также она использует увеличительное стекло.

— Я приму её как подлинную, — произнесла женщина. — Где вы раздобыли такую вещь?

Королева Мэб ответила за меня:

— Она была найдена совершенно случайно человеком, который не понял её истинной ценности, но моя подруга — поняла. Рука была у неё, и когда я упомянула, что мне нужно что-то для обмена, она вспомнила об этом предмете.

Женщина продолжала изучать руку, не поднимая головы под вуалью:

— Вам стоит передать вашему нанимателю, дитя, чтобы он был осторожнее. У него и так репутация стервятника. Покупка подобных вещей ему явно не на пользу.

Я постаралась никак не выдать свою реакцию и не сводила глаз с руки.

— Я не припомню, чтобы мы говорили, будто она здесь по поручению какого-либо нанимателя, — вкрадчиво заметила Королева Мэб.

Женщина повернулась к ней:

— Старая подруга, отдай мне хоть малую дань за мой интеллект. Я, может, и не детектив, но в состоянии сложить простейшие улики. Этого достаточно, чтобы понять: я говорю с настоящим сыщиком. Или, по крайней мере, с его ассистенткой.

Когда мы не ответили, вуаль дрогнула от вздоха.

— Вы сказали, что это купил кто-то, кто не знал, что это такое. Как много людей, по-вашему, увидев в лавке отрубленную руку, заявляют, что обязаны её приобрести?

— Больше, чем вы можете себе представить, — пробормотала я.

— Возможно. Но я также знаю, что ваш вопрос связан с «убийством мумии». Вы ищете информацию о продаже мумии, но сами не пытаетесь её продать. Это подсказало мне, что я, почти наверняка, говорю с той самой юной леди из «Таинственных приключений Серого Доктора».

— Из чего? — переспросила Королева Мэб.

— Это что, все читают? — процедила я сквозь зубы.

— Я — нет, — отрезала Мэб. — Я даже не знаю, что это за «это».

— Кто-то описывает расследования доктора Грея в жанре дешевого фикшена, — пояснила я. — И делает это чертовски паршиво.

Женщина повернулась в мою сторону:

— То есть на самом деле ваша роль не заключается в том, чтобы рассматривать воображаемые улики на полу, используя это как повод выставить свой прелестный задок на всеобщее обозрение?

Королева Мэб фыркнула.

— Теперь я просто обязана это прочесть. — Она снова обратилась к собеседнице: — Имеет ли значение, кто моя подруга?

— Возможно. Хотя эта Рука Славы и привлекла мое внимание, я не смогу использовать её сама. Мне пришлось бы её перепродавать, а это лишние хлопоты. К тому же, это нечестный обмен. Рука стоит дороже моей информации. Взамен я бы хотела то же, что вымениваю у тебя, Мэб. Но только от сестры доброго доктора.

Я нахмурилась, глядя на Королеву Мэб.

Та вздохнула и пояснила мне:

— Я предлагаю свои услуги травницы: смешиваю для неё ингредиенты в снадобья, требующие моих навыков и оборудования. Она просит о том же самом миссис Баллантайн.

— Я не могу соглашаться на это от имени миссис Баллантайн, — отрезала я.

— Разумеется, — кивнула женщина. — Я скажу вам, как связаться со мной, когда будет ответ. И когда я его получу, я дам вам то, что нужно.

— Могу я предложить что-то другое вместо этого?

— Не думаю, дитя. Ведь ваше единственное умение — подбирать воображаемые улики с пола, а я, боюсь, не та аудитория, которую могут восхитить подобные таланты.

Лица я не видела, но по тону поняла, что она поддразнивает меня. Тем не менее, я настояла:

— Я бы очень не хотела перекладывать это бремя на другого человека.

— Это не будет в тягость, — вмешалась Королева Мэб. — Она в основном хочет познакомиться с миссис Баллантайн, чтобы добавить химика в список своих ресурсов.

Мне это не нравилось, но было очевидно, что другой сделки здесь не будет, а Королеву Мэб предложенный вариант вполне устраивал. Значит, это лучший расклад из возможных. Как она и сказала, рука, по большей части, просто купила мне доверие. Но она не купит саму информацию.

Когда мы уходили, Королева Мэб произнесла:

— Я знаю, вы не хотите вешать эту ответственность на миссис Баллантайн, но это и не ваша ответственность. Вы пытаетесь раскрыть убийство — дело, за которое доктору Грею даже не платят.

Я промолчала.

— Вы добываете эту информацию не для личного пользования, — продолжала она.

— Я всё равно предпочла бы заплатить за неё сама.

— Что похвально. Вы не хотели отдавать руку, потому что это подарок. Вы не хотите просить миссис Баллантайн об услугах, потому что это не её работа. Это говорит о вас с лучшей стороны. Но это дело — вопрос общественного блага, и вы не можете позволить своей личной этике мешать следствию.

— Я знаю, но всё равно имею право из-за этого дуться.

Мы прошли еще несколько шагов, когда кое-что привлекло мое внимание. Мы покинули медицинский сектор и шли мимо рядов с по-настоящему интересными штуками — вроде кастетов с тигриными когтями и крошечного пистолета, который носят как кольцо, — но я лишь мазнула по ним взглядом. Я злилась по уважительной причине и не собиралась позволять какому-то крутому барахлу испортить мне настрой. Но тут я увидела стол с предметами явно египетского происхождения, и это мгновенно выбило меня из состояния обиды.

Пока я подходила ближе, Королева Мэб прошептала:

— Если вы надеетесь найти другой источник информации, не советую. Белая Леди куда надежнее этого типа.

— Из коллекции сэра Аластера украли артефакты, — прошептала я в ответ. — Не думаю, что они всплывут на рынке так быстро, но, судя по всему, это далеко не первая кража.

— Ах, вот оно что. В таком случае, давайте изучим ассортимент.

Я заучила описания всех предметов, числившихся пропавшими. На столе у этого человека не было ничего подходящего. Мой взгляд упал на ожерелье, похожее на то, что леди Кристи надевала на прием, но присмотревшись, я заметила тонкие различия.

— Нравится вещица, милочка? — подал голос человек за столом. Он был ненамного старше меня, с таким сальным видом, который не исправил бы даже бриолин, которым он прилизал волосы. — Вот это конкретное украшение нашли в гробнице…

Дальше я не слушала, мгновенно распознав торгашеское дерьмо.

— Очень мило, — прервала я его. — Но меня больше интересуют такие вещи, как куклы-лопатки.