Зверь в лесу (ЛП) - Кеньон Шеррилин

Он знал. Именно поэтому и приносил их. Чтобы порадовать её.

— Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Хорошо. А ты?

— Ещё не умер.

Она поморщилась, услышав его любимую шутку.

— Ну, если хочешь составить мне компанию, давай позавтракаем вместе в хижине.

Обычно он отказывался.

Но сегодня...

— После тебя.

С самой милой улыбкой она развернулась и пошла обратно к хижине, а он последовал за ней.

Тара подошла к столу, где их уже ждали яичница, бекон и тосты. Он молча поставил свою тарелку рядом с её и подошёл к холодильнику за молоком.

Хотя она ничего не меняла в его жилище, оно стало другим. Теплее. Уютнее. Живее. Будто самому дому нравилось её присутствие.

Она аккуратно сложила салфетку и положила её на колени, а затем задумчиво принялась ковырять вилкой еду.

— Что-то не так? — спросил он.

Она покачала головой...

А затем кивнула.

— Мне всё время кажется, что он меня найдёт.

— Не сможет. Тебе нечего бояться.

— Наверное. — Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Но я не могу вечно жить за твой счёт. Это неправильно.

— Конечно, можешь. Ты мало ешь.

Она фыркнула.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю. Но, если честно, всё в порядке. То немногое, что ты съедаешь, с лихвой компенсируется тем, что ты готовишь.

— И ещё захватила твой дом.

Он презрительно фыркнул.

— Это жилище, а не дом.

Рован и сам не знал, кто из них удивился этим словам больше.

Он почувствовал, как щёки заливает румянец, когда понял, что сказал именно то, что думал.

Дом был для него чуждым понятием. Он устраивал своё логово там, где селилась его сестра. Но ни одно из этих мест никогда не считал своим домом.

До этого момента.

Ему нравилось быть здесь, рядом с Тарой.

Гораздо больше, чем следовало бы.

— Я... э-э... мне пора вернуться к своим делам.

Когда он проходил мимо, Тара осторожно взяла его за руку, удерживая рядом.

— Не уходи.

Он вопросительно посмотрел на неё.

И, если честно, она сама не понимала, почему остановила его.

Кроме одной причины.

Она влюбилась.

Всё в нём — от застенчивой улыбки до каждого продуманного поступка — говорило о его доброте.

Именно таким она когда-то представляла себе Ларса.

Не чудовищем, которое унижало её и издевалось над ней.

От одной мысли о том, чтобы покинуть эту хижину и этого мужчину, её пробирала дрожь.

Впервые в жизни у неё появилось убежище.

И дело было не просто в месте для ночлега.

Это было место, где она чувствовала себя в безопасности. Под защитой.

А ведь раньше она не знала ни того, ни другого.

И всё благодаря Ровану.

Она знала: пока он рядом, с ней ничего не случится.

В опасном лесу, которого она всегда боялась и сторонилась, она нашла убежище и спасение.

Не успев опомниться, она притянула его к себе и поцеловала.

Сначала он колебался.

Но потом понял, что она не оттолкнёт его. И тогда ответил на поцелуй.

Как и она. Со всей страстью.

Тара этого хотела.

Нет...

Ей было необходимо, чтобы её обнимал человек, который не причинит ей боли. Тот, кому она небезразлична.

Хоть раз в жизни ей хотелось почувствовать себя чем-то большим, чем просто трофеем или жертвой.

Отступив на шаг, она сняла с него рубашку и улыбнулась.

— Люби меня.

Рован затаил дыхание, услышав эти слова.

Он так давно ни с кем не был близок, что уже почти забыл это чувство.

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.

Важна была только она.

Тара была единственной, кто занимал все его мысли.

И он без колебаний позволил ей увлечь себя к кровати.

~ ~ ~

Неделю спустя

Рован лежал в постели, чувствуя размеренный стук сердца Тары у себя на груди, и размышлял обо всём, что произошло за последние несколько недель.

Они с Тарой быстро нашли общий язык и прекрасно ладили, живя в его хижине. Когда он согласился защищать её, то и представить себе не мог, что всё так обернётся.

Он никого не искал.

А она сама ворвалась в его жизнь.

Он до сих пор не мог в это поверить.

Внезапно Тара резко проснулась.

— Ой!..

Она быстро подула на ладонь.

Рован хотел спросить, что случилось, но в тот же миг его собственную руку обожгло знакомое ощущение.

Брачная метка...

При одной только мысли об этом сердце заколотилось.

Охотникам Оборотням редко выпадало счастье найти свою пару хотя бы раз в жизни.

А найти её во второй раз...

Это было почти неслыханно.

И всё же он не мог отрицать очевидного.

На его ладони появилась волчья метка.

Точно такая же, как у Тары.

Нахмурившись, Тара взяла его руку в свою, чтобы сравнить знаки.

— Что это?

Он не спешил отвечать.

Прежде всего потому, что так и не рассказал ей, кто он на самом деле.

Когда такая же метка появилась на ладони Уинтер, она пришла в восторг, потому что сразу поняла, что это означает. Она сама хотела её получить.

Сейчас всё было иначе.

— Я не знаю, как это объяснить.

Она натянула на себя простыню, села на кровати и нахмурилась.

— Ты знаешь, что это значит?

Он кивнул.

— И?

— Ты решишь, что я сошёл с ума, если расскажу.

А если он покажет ей правду...

Она действительно может сойти с ума.

~ ~ ~

Тару охватила злость.

Он что-то скрывал.

Как он мог так поступить?

И тут её накрыла волна страха.

Именно так всё когда-то началось с Ларса.

Секреты.

Полуправда.

Потом — газлайтинг^[1] и ложь.

Он заставил её усомниться в собственном здравомыслии.

«Неужели все мужчины такие?»

На глаза навернулись слёзы.

— Скажи мне... что это значит?

Рован переплёл свои пальцы с её и слабо улыбнулся.

— В моей культуре два человека считаются связанными друг с другом, когда на их ладонях появляются такие метки. Поэтому они являются зеркальным отражением друг друга.

Лицо Тары стало ещё мрачнее.

«Он что, действительно сошёл с ума?»

— В какой культуре?

— Я — так называемый аркадианен.

На самом деле он был катагарийцем — Охотником Оборотнем с сердцем волка, а не человека. Именно этим катагарийцы отличались от лу-гару^[2]. Людям было проще принять слово «аркадианен», поэтому он предпочитал использовать именно его.

— Вы живёте в лесах вокруг Нового Орлеана? Конечно... ты аркадиец^[3].

Он покачал головой.

— Не аркадиец. Аркадианен. Мой народ происходит от древних греков... и мы прокляты.

Она почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Как именно прокляты?

— Мойры наказали нашего прародителя за то, что он бросил вызов богам, пытаясь спасти своих сыновей. Он экспериментировал с нашими предками и с помощью магии соединил человеческую природу с природой животных.

В результате из одного сына, магическим образом соединённого с животным, появились двое.

Один — с человеческим сердцем.

Другой — с сердцем зверя.

Таре совсем не нравилось, к чему он ведёт.

— Ты... сын Франкенштейна?

Он закатил глаза.

— Всё гораздо сложнее. Если коротко... нас превратили в оборотней.

«Хорошо...»

«Он сошёл с ума.»

Другого объяснения она просто не находила.

— Ты правда думаешь, что я в это поверю?

Прежде чем он успел ответить, кто-то яростно забарабанил в дверь.

— Тара!

Весь её мир перевернулся с ног на голову, когда она услышала этот ненавистный, омерзительный голос.

Ларс.

Вскочив с кровати, она схватила одежду, чтобы одеться.

— Тара!

Он ударил в дверь с такой силой, что она удивилась, как та ещё не разлетелась в щепки.