Вознесенная (ЛП) - Леннокс Паркер

— И то верно, — она толкнула меня плечом. — Я буду навещать тебя. Часто. Даже если ради этого придется терпеть этот слепящий свет и гнетущее совершенство.

— Я буду рада, — слова казались слишком бледными для того, что я пыталась выразить — как много ее дружба стала для меня значить.

— Ты когда-нибудь думала… — она заколебалась, но все же продолжила. — Думала ли ты, что мы можем забыть? Каково это, быть смертными? Бояться? Заботиться о мелочах?

— Мы не забудем, — пообещала я. — Ни ты, ни я.

— Смелое заявление для богини с часовым стажем, — но улыбка Маркс смягчила колкость слов.

— Мы исключительные, помнишь? Ты сама так сказала.

— Сказала, да? — она усмехнулась. — Хорошо, Морварен. Ловлю тебя на слове. Через тысячу лет мы встретимся и сверим записи. Посмотрим, помним ли мы еще то, что действительно важно.

— Договорились, — я чокнулась кубком о ее кубок. — Только, желательно, где-нибудь не так как… в Сандралисе.

— Пляж Дракнавора в полночь?

— Идеально.

Мы выпили, скрепляя договор. Когда я опустила кубок, странное ощущение накрыло меня, как внезапная пустота. Воздух будто выкачали из легких.

Я замерла, вцепившись в кубок так сильно, что по его поверхности разбежалась паутина трещин.

Что-то было не так. Что-то ужасно, катастрофически не так.

Я инстинктивно потянулась через нашу связь с Тэтчером, ту нить, что гудела на задворках моего сознания с самого рождения и стала крепче после трансформации.

Ничего.

Просто… пустота. Кратер на том месте, где должен был быть мой близнец.

— Тэтчер? — прошептала я, а затем толкнула сильнее, с отчаянной мощью швыряя свое сознание вдоль связи. — Тэтчер!

Тишина. Даже эха нет.

Кубок разбился в моей руке, осколки хрусталя и жидкость посыпались на пол. Ледяной ужас сковал грудь, сдавливая легкие так, что я не могла вздохнуть.

— Тэйс? — голос Маркс едва пробивался сквозь гул в моих ушах. — Что случилось?

— Он исчез, — выдохнула я сорвавшимся голосом. — Тэтчер… я не чувствую его. Совсем не чувствую.

— В каком смысле? — Маркс схватила меня за руку.

— Связь близнецов, — слова посыпались из меня градом, быстрые и панические. — Там ничего нет. Будто его просто… стерли.

В мгновение ока беспечная подруга исчезла, уступив место воину, с которым я сражалась плечом к плечу в Испытаниях.

— Как давно?

— Только что. Только что случилось, — Я уже сорвалась с места, проталкиваясь мимо нее к дверям. — Нам нужно найти его. Живо.

Мы ворвались обратно в зал празднества. Смех и музыка теперь казались тошнотворным фоном для моего ужаса. Я лихорадочно сканировала толпу, расталкивая божеств, не заботясь ни о протоколе, ни о политике.

— Тэтчер! — звала я. — Тэтчер!

Ничего. Только любопытные взгляды, вскинутые брови и неодобрительные гримасы.

— Нужно разделиться, — решила Маркс.

Я кивнула, уже срываясь с места, — он разговаривал с какой-то группой у южного входа. Начну оттуда.

— Тэйс, — она перехватила мою руку, крепко сжав ее. — Мог ли кто-то… отключить ее?

— Если они это сделали, то они уже покойники, — прошептала я, и на кончиках моих пальцев вспыхнул звездный свет.

Мы разошлись, нырнув в толпу в разных направлениях. Я проталкивалась сквозь массу бессмертных, новые чувства были напряжены до предела в поисках любого его следа. Обоняние, зрение, ощущение воздуха, касающегося кожи, теперь все это усилилось стократно.

— Вы видели Тэтчера Морварена? — спрашивала я каждого, кто готов был слушать, и мой голос становился все более отчаянным с каждым повтором.

Пустые взгляды. Пожатия плечами. Повороты головы.

Сердце колотилось о ребра, каждый удар отсчитывал секунды, проведенные без Тэтчера. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Празднование вокруг продолжалось, не замечая моего растущего ужаса.

Я заметила Шавора на другом конце зала и бросилась к нему через толпу.

— Шавор, — позвала я, стараясь говорить ровно, несмотря на подступающую панику. — Ты видел Тэтчера?

Он повернулся ко мне, его глаза были расфокусированными и затуманенными.

— Тэйс, — произнес он, и было видно, что имя далось ему с трудом. — Ты… сестра Тэтчера.

— Да. Ты видел его? Я нигде не могу его найти.

Шавор нахмурился, выражение его лица в замешательстве стало почти детским.

— Тэтчер? Он был… здесь. Раньше, — он неопределенно обвел зал рукой. — После церемонии.

— Но где он сейчас? — настаивала я, борясь с желанием закричать от отчаяния.

Его взгляд соскользнул с моего лица.

— Я не… помню, — это признание, казалось, причинило ему боль, на мгновение в его чертах промелькнула осознанность.

Когда я уже развернулась, чтобы уйти, появилась Элисиа, подхватив Шавора под руку.

— Вот ты где, милый, — проворковала она, хотя ее глаза, скользнувшие по мне, оставались холодными. — Ты снова куда-то забрел. Идем, все ждут.

Она увела его, больше не удостоив меня вниманием, направляя его шаги легким давлением руки. Я смотрела им вслед, и в животе поселился новый вид страха. Какого хрена происходит в этом месте?

Я двинулась было за ними, но три стража материализовались на моем пути.

— Леди Тэйс, — произнес один из них вежливым, но твердым тоном. — Бог Олинтар просил, чтобы все новые Вознесенные оставались на празднике. Такова традиция.

— Мой брат пропал, — выплюнула я.

— Уверен, он просто наслаждается празднеством в другой части дворца, — ответил страж, и его безмятежная улыбка ни на миг не дрогнула. — Может быть, вам стоит вернуться к остальным богам? В конце концов, это торжество в вашу честь.

От этого расчетливого пренебрежения в его голосе у меня закипела кровь. Инстинктивно опасный звездный свет собрался на кончиках пальцев. Я могла бы испепелить всех троих на месте. Я могла бы разнести этот дворец по камешку, пока не найду Тэтчера.

Но это бы ему не помогло. Не в том случае, если он в реальной опасности.

Мне нужно быть умнее.

— Хорошо, — сказала я, заставляя голос звучать спокойнее. — Я вернусь на праздник.

Удовлетворенные стражники кивнули и отошли в сторону. Я сделала вид, что направляюсь обратно в главный зал, но как только они скрылись из виду, я нырнула в боковой коридор. Сердце все еще колотилось от страха, но теперь рядом с ним поселилась холодная, расчетливая ярость.

Я свернула за угол, и краем глаза заметила движение — тень там, где ее не должно было быть, она скользнула по пустому коридору.

Я последовала за ней, инстинкт вел меня вглубь дворца, прочь от праздника и стражи. В коридорах становилось все тише. Все неподвижнее.

И тут я почувствовала это — слабый, тонкий, как нить, импульс энергии. Не наша связь, не совсем, но что-то, несомненно принадлежащее Тэтчеру. Он исчез почти мгновенно, но он там был. След. Запах.

Я бросилась вперед, напрягая чувства, чтобы снова увидеть его или хоть что-нибудь.

И тут я увидела блеск золота на полу впереди. Я упала на колени, дрожащими пальцами подхватывая предмет.

Церемониальная брошь Тэтчера. Символ Сандралиса.

Он был здесь. Совсем недавно.

— Тэтчер! — позвала я вслух и через нашу ментальную связь. — Тэтчер!

Ничего. Но брошь была теплой в ладони, все еще храня следы его энергии. Я прижала ее к груди, используя как фокус для чувств, пытаясь уловить хоть намек на то, куда он мог уйти.

Там, впереди. Гобелен на стене.

Но мое внимание привлекло не изображение. А то, что скрывалось за ним — поток воздуха там, где его не должно было быть, несущий слабейший аромат Тэтчера.

Я рванулась вперед, отдергивая гобелен, за ним обнаружился узкий проход, вырубленный в каменной стене и уходящий вниз, в темноту. Не колеблясь, я прыгнула внутрь, одной рукой призывая звездный свет, чтобы осветить путь, другой сжимая брошь Тэтчера, как спасательный круг.

Проход петлял и уходил вниз, воздух с каждым шагом становился холоднее и тяжелее. Разум кричал, предупреждая об опасности.